По стаканчику за знакомство

Местная публика довольно приветливо отреагировала на мое появление. Вернее, сначала на мою персону вообще никто не обратил внимания.

Диджей — лысый мужик лет сорока — отжигал от души, и народ самозабвенно отплясывал кто во что горазд. Людишек набилось прилично: по пути к барной стойке пришлось лавировать, чтобы ни с кем не столкнуться. Почти удалось.

Однако буквально в двух шагах от цели, ко мне намертво прилипла «сладкая парочка». На шее повисла веселая барышня, а сзади нежно обхватил за талию здоровенный, чуть ли не на голову выше меня, парень. Никаких лапаний и грязных приставаний — всё вполне пристойно. Просто, не выходя за рамки приличия, зажали меня с двух сторон, как ветчину в сэндвиче, и увлекли с собой в танец. При этом они оба одновременно что-то кричали мне на ухо, но из-за грохота музыки я не разобрал ни слова. Кажется, они пытались выяснить мое имя. Я уж было решил от них отделаться, но неожиданно они, подхватив меня под руки, буквально вынесли из колышущейся толпы. Втроем мы приземлились на высокие стулья прямо напротив бармена.

— Красавчик, ты слишком трезвый! — радостно воскликнула дева, сияя глазами.

— Да, тебе срочно нужно дозаправиться, — поддержал подругу плюхнувшийся справа от меня здоровяк, — чтобы хоть немного нас догнать. Грегор! — крикнул он бармену.

— Изобрази-ка нам три «Лонг-Айленда», да покрепче! Вот держи, — он подвинул мне бокал.

— Убойная вещь! Бьет по шарам, как снайпер в тире. Можешь не сомневаться, ты быстро войдешь в нужную кондицию.

Получив три запотевших стакана с забористым коктейлем, барышня заявила, что здесь мы толком не познакомимся — мол, жуткая давка и все орут как очумелые. И потащила нас в сторону «вон того отдельного столика».

Вцепившись в меня с двух сторон и не забыв прихватить бокалы, неугомонные потащили меня к своему столику. Как ни странно, и парень, и девушка — судя по виду мои ровесники — оказались на редкость милыми ребятами, умеющими легко к себе располагать. Буквально за полчаса общения они успели вывалить о себе всё в деталях! И как их зовут, и кем друг другу приходятся, и что вообще здесь забыли.

Их история показалась мне довольно запутанной, но по-своему интригующей.

Как выяснилось, поженились они в очень нежном возрасте, еще в школе. Назло родителям.

— Дурость, конечно, — с улыбкой вздохнула Эмма, прикладываясь к соломинке, — но тогда нам всё казалось запредельно серьёзным. Бог мой, сколько же мы эмоций угрохали, аж страшно вспомнить! Я не хочу никого ни в чём обвинять, но отчасти предки всё-таки виноваты. Если бы они так отчаянно не сопротивлялись, мы бы и не думали сбегать и тайком от всех расписываться.

— Зато столько лет продержались вместе! — добавил Макс.

— Просто чтобы доказать им всем, как они бесконечно сильно ошибались на наш счет.

— А они ошибались? — не удержался я.

— Может, и нет, — Макс философски пожал плечами.

— Но вышло так, как вышло. В любом случае, мы до сих пор вместе и разводиться пока не планируем.

— Да, — кивнула Эмма, — мы с самого начала вбили себе в голову, что созданы друг для друга — и точка! Это уж потом до нас дошло, что мы, возможно, несколько поспешили... Ведь мы оба, скажем так, не вполне гетеросексуальны. Я больше тяготею к девушкам, — призналась она легко, — а Макс совсем не против парней. Но все равно продолжали держаться друг за друга: сначала из гордости, чтобы не возвращаться, поджав хвост, к родителям, а потом уже настолько сроднились... Поняли — ближе человека нет и вряд ли будет.

Макс нежно чмокнул жену в щечку:

— Мы и правда, как один человек в двух телах. Настолько уже проросли друг в друга, что расстаться теперь просто нереально.

— Так и есть, — согласилась Эмма, — но это скорее, любовь духовного плана. В постельных делах мы не придерживаемся моногамии. Единственный уговор — никаких тайн. Полная открытость во всём. Секретные интрижки под строгим запретом.

Неожиданно, схватив мужа за грудки, она притянула его к себе:

— Даже и не вздумай изменять мне без моего на то согласия или участия, — угрожающе прошептала она ему прямо в губы.

— Иначе смерть и тебе, и ему. Понял? — свое строгое предупреждение она закончила нежным поцелуем в кончик носа.

— Я-то всё прекрасно понимаю, — ответил Макс, заботливо поправляя ей челку, — но и ты не забывай — на тебя это распространяется в той же мере. Наш пакт двусторонний.

Ох ничего себе, какая колоритная парочка! Я о подобном конечно же слышал, но видеть воочию приходилось впервые — это же просто ходячий манифест честности. На контрасте с Лайлом, брешущим на каждом шагу, их концепция «никаких секретов» прозвучала как гром среди ясного неба. Очень круто... Отношения, оказывается, могут быть какими угодно, лишь бы без гнили.

— Какие вы... интересные ребята, — выслушав их историю, я допил свой «Лонг-Айленд». Ну вот, ей-богу, таких персонажей я еще не встречал. Правы они или нет — не мне судить. Пусть живут как знают. В конце концов, почему бы и нет, раз их обоих всё устраивает? Меня же лично заманить к себе в постель они не пытались и, собственно, пока даже и не намекали на подобный исход.

— А ты?

— Макс мягко коснулся моего запястья.

— Как здесь оказался? Раньше мы тебя тут не видели.

— Никаких особых целей не преследую, — честно ответил я.

— Просто устал, зашел выдохнуть, на людей посмотреть.

— И себя показать? Поверь, тебе это удалось — выглядишь чертовски эффектно! Просто офигенно, такой от тебя вайб крутой. Как только ты вошел, мы с Эммой аж на стульях подскочили, сразу решили: надо тащить тебя танцевать.

— Ага, пока другие не заграбастали, — со смешком добавила Эмма.

Эта, «сладкая парочка» просто наповал сражала своей непосредственностью.

— Ох, ну ничего ж себе?! — неожиданно за спиной раздался сочный мужской голос.

— И как сие понимать? Стоило мне на пару дней отлучиться, а они, коварные, уже вовсю другого соблазняют!

Загорелый, сияющий открытой улыбкой мужчина обнял Эмму и Макса за плечи, просунув голову между ними.

— К кому это вы тут так усиленно пристаете? И не стыдно вам? А? Изменщики! — упрекал он их, но в голосе звенела нескрываемая нежность.

— Оски! Солнышко! — воскликнула Эмма.

— Какими судьбами? Ты же вроде до конца ноября в своем Дубае планировал греться...

— Планировал, но решил вернуться на неделю раньше. Жутко по вам соскучился. Думал, приеду и заберу вас с собой, а вы вон, оказывается, какие ужасные. За какой-то месяц совсем меня списали со счетов. Ищете внимания другого парня? Неужели разлюбили? — клюнув в щеку сначала Макса, потом Эмму, Оски придвинул стул и уселся рядом со мной.

— Мы тоже скучали, — заверила его девушка.

— И это чи-и-истейшая правда. Бедолага Макс аж два фунта скинул от тоски по тебе родимому. Только вот сегодня и сподвигли себя почистить пёрышки и выйти в свет.

— Тео, познакомьтесь, — Макс представил нас.

— Это Оски — замечательный парень и наш постоянный партнер. Мы с Эммой его обожаем, даже серьезно подумываем официально взять в семью, но юридически это та еще головная боль.

— Знаешь, Максик, я ведь и обидеться могу! — шутливо возмутился Оски, хлопая ресницами и комично надув губки, что забавно диссонировало с его мужественным, точеным лицом.

— Ты так легко об этом рассуждаешь, а я, между прочим, не припомню ни кольца с бриллиантом от вас с Эммой, ни предложения руки и сердца на коленях или хотя бы в коленно-локтевой. Даже букетик завалящий зажилили и шариков из презиков не надули. Такие вы, всё-таки, жмоты на романтику...

Резко оборвав свои «жалобы», Оски повернул ко мне загорелое лицо:

— Приятно познакомиться, Тео. Так, пупсики, нам срочно нужно выпить за встречу. Схожу-ка я к стойке. Тео, как насчет «Эспрессо Мартини»? Самое то, чтобы разогнать кровь.

— Эспрессо меня устроит в любом виде, — кивнул я, внутренне пообещав сам себе, что этот коктейль будет последним. Лучше сбавить обороты. Менее всего мне хотелось проснуться в состоянии жуткого похмелья в постели с тремя, бесспорно, очаровательными, но, как ни крути, совершенно чужими людьми. Общаться с ними я бы, конечно, мог. Что уж скрывать — ребята действительно умели к себе располагать своей искренностью. Но прыгать к ним в кровать? Нет. Не моё. Может, я слишком старомоден или начинаю стареть? Задор пропал? Впрочем, секс ради секса никогда меня не привлекал. Всё это — не то. Не то! Хочу обратно в сигаретно-кокосовое облако, где меня просто держат за руки и проникновенно в глаза смотрят. До чертиков хочу. И чтобы только Он один. А не двое или трое одновременно. Вот такой я анахронический идеалист.

Вообще, появление жгучего, «внепланово вернувшегося из Дубая» Оски внесло в нашу компанию нотку экзотики и юмора. Его претензии по поводу отсутствия бриллиантового кольца реально рассмешили до коликов.

И Макс, и Эмма заметно воодушевились. Атмосфера между троицей наполнялась энергией неприкрытого желания, и я, угодив в самый что ни есть эпицентр «высоких отношений», ощущал себя третьим, точнее, четвертым, лишним.

— Ребятки, я, конечно, дико ревную... — продолжал Оски, раздавая очередную порцию выпивки.

— Ну вот честное слово, обидно: стоило мне на миг отлучиться, а вы уже кого-то подыскиваете. Но, с другой стороны, отдаю вам должное — выбор отменный. Вкус у вас на высоте, такого парня откопали! Полностью одобряю, — ничуть не смущаясь, Оски осыпал своих партнеров, а заодно и меня, щедрыми дифирамбами.

— Слушайте, а давайте внесем разнообразие и проведем время все вместе? Уверен, будет весело.

Придвинувшись поближе, он накрыл мою ладонь своей, пристально глядя в глаза.

— Оски, придержи коней, — заметив мой растерянный взгляд, Макс осадил полет его бурной фантазии.

— Ты чего парня пугаешь? Да, он нам действительно понравился, но мы, собственно, ни на что не претендуем. Не нужно так нагло на него давить.

— Тео, ты и правда очень приятный, — добавила Эмма.

— Надеюсь, мы не сильно тебя шокировали своими откровениями, и ты от нас не сбежишь? Хотелось бы еще разок пересечься здесь и пропустить по стаканчику за здоровье друг друга.

Оски все еще не отпускал мою руку, наоборот, сжал пальцы крепче:

— Тео, я тебя очень прошу, — доверительно вглядываясь мне в глаза, произнес он, — скажи им, что я тебя не напугал и ничем не обидел. Иначе они меня вдвоем загрызут до смерти, а потом будут долго дуться, лишат сладкого и отлучат от тела. Ты ведь еще заглянешь сюда? Проведаешь нас?

Ох, вы только посмотрите на него — каков флиртун! Этот его чувственный жест и «доверительный взгляд» способны запудрить мозги любому, особенно, если брать во внимание слегка ослабленную после пары коктейлей бдительность.

Я не успел ответить — внезапно чья-то рука резко вцепилась мне в плечо, бесцеремонно крутанув меня вместе со стулом на сто восемьдесят градусов. Надо мной навис Лайл с перекошенным от ярости лицом.

Да разрази ж меня гром... Стоило мне начать расслабляться в этой уютной, хоть и слегка безумной компании, как из тени выскакивает задолбавший меня бугиман. Лайл — чертов сталкер! Видимо, пинок под зад только придал ему задора. Не нужно быть гением, чтобы понять: мелкий засранец выслеживал меня от самого дома.

— Какого черта? — едва сдерживаясь, прошипел я.

— И у тебя еще хватает наглости такие вопросы задавать?! — ни капли не смущаясь присутствующей аудитории, завопил он, вцепившись в воротник моего кардигана.

— Мерзавец! Я так и знал! Постель остыть не успела, а ты с ходу во все тяжкие кинулся? Блядствуешь направо и налево! Заявился в эту низкопробную забегаловку, связался с вонючими свингерами?! Мерзавец! Подлец! Я так и знал! На меня бочку катишь, а сам?! Попрыгунчик! Наверняка не на работе задерживался, а по всяческим подвальчикам с кем ни попадя обжимался.

— Эй, любезный, ты что себе позволяешь?

— Оски вскочил с места, с силой отталкивая от меня Лайла.

— Кто это здесь вонючий? Тебя сюда кто-то звал, дерьма кусок?

Лайл в ответ жахнул Оски в грудь:

— А ты еще кто такой, чтобы к моему парню подкатывать?! Не лезь не в свое дело, урод, я не с тобой разговариваю! Тоже мне еще заступничек нашелся — не на того напал! Нехер тут свои грабли распускать! И слюни подбери, а то весь пол залил, хуже любого бульдога. А ты?!

— Лайл заорал в мою сторону: — Так и будешь молча смотреть, как твоего парня оскорбляют?

Черт... Несмотря на грохот музыки, посетители уже начали оборачиваться. Хваленая охрана где-то задерживалась, пока здесь вовсю назревала драка. Резко поднявшись, я втиснулся между наскакивающими друг на друга парнями, разводя их в стороны.

Лайл тут же вцепился в мой локоть:

— Тео, послушай! Тебе не место в этом отвратном притоне, пойдем со мной!

— Ребят, простите бога ради, не обращайте внимания, этот человек невменяем, — бросил я Оски и Максу, а затем жестко повернулся к бывшему: — А ну, на выход! Проваливай, хватит позориться.

— Я никуда без тебя не уйду! — взвизгнул Лайл.

— Ты так просто от меня не отделаешься!

Я уже решил силком выволочь придурка из зала, чтобы в потасовку не ввязалась темпераментная «святая троица», но тут на помощь наконец-то пришел сотрудник службы безопасности. Непринужденным, почти ленивым движением он перехватил руку Лайла так, что тот, ойкнув, мгновенно согнулся в три погибели.

— Прошу прощения, сэр. Этот человек вам докучает?

Меня всего аж затрясло от звука его голоса. Неужели показалось? Нет, я бы никогда не перепутал этот глубокий, бархатистый баритон ни с чьим другим. Забыв о Лайле, о скандале и вообще обо всем на свете, я впился в охранника пристальным взглядом.

***