Ангел со сковородкой

Нет, вы только посмотрите на него... Я тут уже успел похоронить свою репутацию и самооценку, а он в это время, оказывается, просто ходил в супермаркет спасать наши желудки.

Эш заметил мое замешательство:

— Ты чего на меня так странно смотришь?

Я невольно выдохнул. Нахлынувшая от его внезапного возвращения эйфория кружила голову не хуже вчерашнего вина.

— Ну... я, грешным делом, подумал, что, проснувшись поутру, ты все взвесил, решил не принимать мое предложение и попросту сбежал, не дожидаясь завтрака.

— С чего это вдруг? — Эш вопросительно на меня уставился.

— Я, знаешь ли, задал себе тот же вопрос. Прошлой ночью мы обо всём договорились: я представляю твои интересы, ты становишься моим помощником. А тут с утра такой сюрприз: пустой диван, стерильная чистота, ни тебе записки, ни номера. Да и вообще — ни одного признака того, что ты тут со мной сидел, вино пил, о чем-то разговаривал, — просто человек-фантом какой-то. Я аж засомневался: а был ли ты здесь? Или всё произошедшее — просто мое ночное наваждение?

— Ага, понятно, — он открыл кран и, поглядывая на меня с мягкой улыбкой, принялся тщательно намыливать руки. — Тео, я кажусь тебе настолько легкомысленным? Не знаю, возможно ты и прав... Но поверь, я успел хлебнуть лиха и умею ценить доброту. Пренебречь удачей, которая наконец сама стучится в дверь? О нет... От таких подарков судьбы не отказываются — грех это. А я, чтоб ты знал, вовсе не хочу быть грешником. Знаешь, сколько раз я помощь вымаливал? Уже ни на что не надеялся, а тут вдруг раз — и мне ответили. Тео, да тебя мне сам Бог послал. Я до сих пор в себя прийти не могу от такого поворота! Можешь не сомневаться: работать на тебя буду с преогромным удовольствием. Сделаю всё от себя зависящее, чтобы быть полезным. Кроме того, Тео... — он на секунду прервался, стряхивая капли воды с ладоней, и совершенно буднично добавил: — Кстати, яичницу с беконом будешь?

Я кивнул, на мгновение начисто утратив способность членораздельно изъясняться. Прекрасный парень, уверенно хозяйничавший у меня на кухне, чертовски отвлекал от любых серьезных мыслей. Хотелось просто смотреть на него не отрываясь... Впитывать в память каждое его движение: как он небрежно засучивает рукава, закидывает на плечо кухонное полотенце, ловко разрезает багет, мимоходом слизывает каплю масла пальца. А этот его внезапный переход от рассуждений о божественном вмешательстве к банальной яичнице с беконом? Просто нечто! Еще никогда я не видел столь гармоничного сочетания небесной легкости, земной практичности и дьявольского обаяния.

— Отлично, — Эш уверенно, словно всю жизнь готовил на этой кухне, достал сковородку из нижнего ящика и водрузил её на плиту. Язычки синего пламени весело лизнули дно. А я, если честно, стоял, глазами хлопал: как это он вот так с ходу достал сковороду из правильного ящика и соседние ни разу не дернул? Даже я порой забываю, где сковородки, а где кастрюли живут.

Я постарался вернуть новоиспеченного повара к обсуждаемой теме:

— Так что там было «кроме того»?

— Ах да, — он прямо посмотрел на меня. — Твой номер телефона у меня есть. А мой — у тебя. Мы уже обменялись контактами.

— Правда? — я нахмурился, тщетно пытаясь вызвать из памяти хоть какое-то воспоминание. — Странно... Вроде, не так и напился, а вообще ничего об этом не помню.

— Ну, тут как раз ничего странного нет, — успокоил он меня, отправляя на сковородку щедрые ломтики бекона. — Когда мы «обменивались», ты крепко спал. Я просто воспользовался твоим телефоном — он валялся на полу возле кресла, видимо, из кармана выпал.

— Понятно... Но как это ты им воспользовался? Он же заблокирован.

— А вот нечего было вчера так самозабвенно с Оски прямо при мне флиртовать и терять бдительность. Очень, знаешь ли, сложно не заметить, какой именно палец ты используешь для разблокировки. Ты ведь и не пытаешься это скрыть. Кстати, Оски тоже наверняка запомнил, что ты прикладываешь к сенсору большой палец правой руки. Настоятельно рекомендую сменить палец, а лучше — переходи на цифровой код. Иначе враги без труда завладеют твоей перепиской, банковскими счетами и бог знает чем ещё. В общем, прости великодушно, но я вбил свой номер в твою телефонную книгу.

— Спасибо, конечно, за лекцию по кибербезопасности, это так мило... — все еще сомневаясь в правдивости его слов, я активировал экран.

Оказалось, Эш не врал. В списке контактов действительно появилось новое имя: Эшли Даррел Брюс. Более того, он внес не только свой номер, но и e-mail, и даже экстренный контакт на случай всяческих ЧП.

Возмутиться столь бесцеремонным вторжением в личное пространство у меня не получилось при всем желании. Наоборот, я пришел в восторг от находчивости Эша. Ох уж это состояние влюбленности — глаза оно, может, и не застилает полностью, но определенно раскрашивает реальность в нежно-розовые тона. Как ни странно, баланс сил в моем самовосприятии радикально изменился: больше я не чувствовал себя «старым извращенцем»... скорее, просто неуклюжим растяпой, о котором так трогательно позаботились.

Я огромным усилием воли подавил искушение расплыться в глупейшей улыбке, перекатывая на языке и пробуя на вкус его изысканное, благородное, освежающее, как родниковая вода, имя... Эшли Даррел Брюс... Оно идеально подходит моей «Белоснежке». Так бы и выпил залпом, если бы оно вдруг приняло физическую оболочку...

Эш вежливо подождал, пока я переварю информацию, затем невозмутимо добавил:

— Насколько я понимаю, именно этих данных не хватает в контракте?

— О... Ты и туда успел заглянуть?

— Разумеется. А разве ты его не для этого в распечатанном виде на столе оставил? — он разбил яйца на шкворчащую сковородку. — Между прочим, я довольно подробно ознакомился с документом. Правду сказать, сначала я книгой твоей увлекся, но контракт заинтересовал меня значительно больше. Всё-таки это касается непосредственно меня, а не какого-то там на всю голову шибанутого Родиона.

Офигеть... Я почувствовал себя окончательно обезоруженным. Просто не представляю, как я мог вообще ничего не услышать? Он сидел рядом, шелестел страницами, штудировал договор, успел покопаться в моем телефоне и даже трогал меня за руку, прикладывая палец к сенсору... А я — бревно бревном! Храпел без задних ног... Надеюсь, хоть слюни из открытого рта не текли...

— Надо было меня разбудить, Эш. Я бы сам ответил на все вопросы.

— Жалко было тебя тревожить. Во-первых, ты очень крепко спал, прям как...

— Как колода? — самокритично хмыкнул я.

— Ну, если колоды способны во сне так безмятежно улыбаться и выглядеть, как небесные ангелы, то, да — согласился Эш. — А во-вторых, никаких особых вопросов у меня не возникло. Меня все устраивает. Невероятно, насколько точно и подробно ты всё изложил. И когда только успел? Сразу видно — настоящий профи. Разве что... один момент вызвал у меня легкое замешательство.

— Весьма любопытно. И какой же? — поинтересовался я, поспешно спрятавшись за чашкой кофе и пытаясь не выдать, как сильно меня взбудоражило это невинное сравнение с ангелом. «Небесный ангел»! Надо же... А парень умеет отвесить комплимент так, чтобы земля ушла из-под ног. Его слова искрили нежностью, достойной Казановы с многолетним стажем. Не знай я наверняка, что он во мне не заинтересован, подумал бы... да он вовсю флиртует! И как мне теперь, скажите на милость, деловые вопросы с ним обсуждать?

— Значит, так... — Эш перевернул на сковороде поджаренный бекон; по кухне поплыл умопомрачительный аромат. — Вопрос относительно срока действия соглашения. В четвертом пункте раздела о расторжении указано, что я не имею права прекращать сотрудничество в течение одного календарного года. Почему именно такой срок? Не больше и не меньше? А что, если я захочу уйти раньше?

Я кивнул:

— Хороший вопрос. Смотри, Эш, всё достаточно просто. Я представляю твои интересы в суде, а ты — работаешь на меня. Это принцип нашего делового взаимодействия. Судебный процесс порой довольно «долгоиграющая пластинка». Разбирательство может длиться и год, и более. Причем, заметь, стопроцентной гарантии на успех я тебе, увы, дать не могу. Тем не менее я не самодур, не хочу вгонять тебя в бессрочную кабалу. Мне как никому другому известно: работа предстоит серьезная, нагрузка будет колоссальной, поэтому для начала ограничимся одним годом.

— А если я захочу работать дольше? — спросил он, аккуратно раскладывая содержимое сковородки по тарелкам.

— Буду только рад, — я не смог сдержать улыбки. — В таком случае мы просто подпишем новое соглашение на других условиях.

— А если... — Эш на секунду замялся, подбирая слова, — я не потяну? Или передумаю?

Я спокойно пожал плечами: — Ты должен предупредить меня за три месяца. Это стандартный срок, дающий мне возможность найти и обучить тебе замену. Надеюсь, ты осознаешь последствия? В подобном случае я прекращаю заниматься твоим делом, и разбирательство, не доведенное до конца, попросту разваливается.

---

Эш приступил к своим обязанностям буквально через неделю. Тогда же он и переехал, заняв смежную гостевую спальню, чем приятно меня удивил. Честно говоря, я втайне опасался, что он выберет самую дальнюю комнату в конце коридора, лишь бы поменьше со мной пересекаться.

Я предлагал ему помощь — думал нанять службу «Man and Van» с вместительным фургоном, но Эш категорически отказался. Он заверил меня, что со всеми делами разберется сам, да и перевозить ему, собственно, особо нечего.

И действительно, когда Эш наконец появился у меня на пороге, при нем были лишь два пошарпанных, видавших виды чемодана.

Неделя ожидания далась мне тяжело — за все это время уважаемый Эшли Брюс практически не выходил на связь. Я, разумеется, и не рассчитывал на захватывающую, щекотящую душу переписку с милыми сердечками и смайликами, но... чтобы вообще ничего?! Это уже чересчур.

Я тоже навязываться не хотел, изо всех сил держал фасон: не звонил и сообщения не писал. Точнее, писал, но не отправлял: то стиль слишком сухой, прям официально-деловой, то щенячье нытьё под забором. Сам не понимал — штормило из крайности в крайность. Успел за это время примерить на себя все комплексы прыщавого школьника: типа, я урод, и нос у меня картошкой, и стрижка отстой — не пойти ли в салон и не сделать ли ультрамодную химию?

В парикмахерскую я, понятное дело, не дошел — ума хватило. Зато в местную круглосуточную качалку зачастил как проклятый. Каждый вечер после работы остервенело таскал железо, выжимая из себя стресс. Черт знает, что этот парень со мной делает! Если так и дальше пойдет, он реально... Нет, на голову он мне, конечно, не усядется — этого я просто не позволю, — но я рискую превратиться в махрового подкаблучника. Причем каблуки, скорее всего, сам на него надену и снимать не дам.

К концу четвертого дня, так и не дождавшись от него новостей, я не выдержал. Плюнул на гордость и скинул короткое:

«У нас еще всё в силе?»

Через пять минут пришел исчерпывающе лаконичный ответ: «Разумеется, я же подписал контракт». Следом Эшли расщедрился еще на одно послание: «Переезжаю в субботу».

Этих несчастных двух сообщений мне показалось чертовски мало. Пытаясь удерживать контроль над ситуацией, в пятницу вечером я вновь решил наведаться в «Инферно». Наверняка Эш там отрабатывает последнюю смену. По крайней мере, я очень на это рассчитывал. Я не собирался его отвлекать, боже упаси, просто очень надеялся увидеть. Понаблюдать издалека, словно шпион на задании, но в прямой контакт не вступать. А то еще, чего доброго, подумает, я за ним бегаю.

Как и в прошлый раз, сменив костюм-тройку на вещи посвободнее, я отправился в клуб. Кстати, кое-какие обновки я успел прикупить накануне. Заехал в Harvey Nichols, что на площади Сент-Эндрю, подыскать достойную замену своему безвременно почившему в неравной схватке со стихией галстуку от Brioni.

Заодно пришлось обновить и гардероб: за эту безумную неделю я умудрился ощутимо сбросить в весе, что слегка удручало. Обычно идеально на мне сидящие, подогнанные до миллиметра брюки теперь висели мешком, и даже туго затянутый ремень не спасал положение.

В общем, пошел за галстуком, а в итоге скупил половину мужского отдела: несколько дизайнерских рубашек, мягкий кашемировый джемпер оттенка мокрого асфальта и новые чиносы. Халявная одежонка Марка, бесспорно, хороша, но и свою собственную тоже надо иметь...

Уже на пути к кассе мой взгляд упал на витрину с аксессуарами. Шелковый галстук темно изумрудного цвета — благородного, матового, без пошлого блеска — буквально заставил меня замедлить шаг и остановиться... Моему будущему помощнику ведь нужно в чем-то ходить в офис и суды? Он должен выглядеть солидно, под стать своему патрону. Я просто обязан позаботиться о его деловом имидже.

Вслед за изумрудным шелком в пакет отправился и комплект из хлопковой пижамы глубокого синего цвета вместе с невероятно мягкими домашними туфлями. Оправдал я себя тем, что гостю нужно чувствовать себя как дома. Но втайне я уже предвкушал, как потрясающе эта синева будет контрастировать с фарфоровой кожей моей «Белоснежки» дома, а изумрудный галстук — подчеркивать опасный блеск его глаз на работе. Я определенно сходил с ума...

В своих расчетах я не ошибся: Эш действительно работал. Облегающая черная форма охранника удачно подчеркивала его безупречную фигуру. Он стоял недалеко от входа и о чем-то беседовал с мужчиной постарше — кажется, со своим боссом. Вернее, молча его слушал, периодически сдержанно кивая. Навстречу мне Эш, разумеется, не бросился и даже рукой не махнул, будто и вовсе не заметил.

Хотя... при моем появлении уголки его губ всё же на долю секунды дрогнули вверх. Что ж, и на том спасибо...

Сам я, к сожалению, похвастаться подобной выдержкой не мог. Недельная «голодовка» без каких-либо вестей от Эша дала о себе знать. Стоило мне его увидеть — и я расцвел, как сакура в январе. Захотелось наплевать на все приличия: рвануть к нему, подхватить на руки и закружить вихрем под бумцающаю, совершенно дикую техномузыку. Кружить я его, конечно же, не стал, но и спрятать блаженную улыбку не получилось при всем желании.

Так бы и торчал посреди клуба с глупейшим видом, но коршунами налетевшие на меня Макс с Эммой и Оски спасли ситуацию. Моя сияющая физиономия была истолкована ими исключительно на свой счет, и я, ясное дело, их не переубеждал.

Вот уж кто мне действительно обрадовался! Честно говоря, я не рассчитывал на столь радушный приём. Вообще не думал, что снова столкнусь с этой троицей. Можно сказать, забыл о них, а они, оказывается, меня ждали.

— Ну я же вам говорила, что он обязательно придет! — Эмма, обхватив меня за плечи, принялась демонстрировать, то Максику, то Оски, словно ценный вещдок. — А вы оба мне не верили!

Их шумное присутствие оказалось как нельзя кстати — хоть какой-то сдерживающий фактор. Не будь рядом этой сумасшедшей компании, сидел бы весь вечер в одиночестве, подпирал барную стойку и, словно маньяк, безотрывно таращился на Эшли.

***