Chapter 4
Форменный сексуальный харассмент
харассмент Бета: fr-sagan
Возможно, волшебный горячий шоколад магическим образом помог мне, или же благодатно подействовало несколько минут общения с Оуэном, но мне стало значительно легче и как-то спокойнее. Настроение и температура перестали прыгать туда-сюда и живот почти успокоился. Ночь со стариком Крегйом я стоически выдержал... Вообще-то, это было не сложно: я случайно закрыл глаза, пока сидел в гостиной, а когда их открыл, оказалось, что продрых как сурок пять часов подряд. Подскочил в панике, - за окном небо светлеет, на часах половина седьмого. Побежал в комнату к старику, а он тоже только- только проснулся. Лежит, невинно глазенками хлопает. Я отвез его в душ, помыл, переодел, сдал смену утренней медсестре и довольно бодренько погнал в свою кафешку. Первые часа четыре продержался стойко, но к концу смены - сдулся. Пошел в туалет отлить, глянул на свое отражение, мать моя женщина... то еще зрелище - бледный как саван. Сделал все свои дела, кинул на выходе взгляд в зеркало - едрить колотить, красный как помидор! Наверное, грипп... Силы небесные, да когда же этот ужас прекратится?! Ну хоть живот перестал болеть, и на том спасибо. Смену кое-как доработал. Коллеги, конечно, заметили, что я ни живой ни мертвый, но комментировать не стали. За что им огромное спасибо. На кухне, слава богу, работали только беты, поэтому хоть душу мою никто не терзал. Ни у кого не возникло тупых предположений о течке, с омегой никто мне я не сравнивал, никаких феромонов никто не унюхивал. Только лишь шеф поинтересовался, не отравился ли я чем. Я честно ответил, что ни диареи, ни рвоты нет. - Это хорошо, - кивнул он. - Если появятся симптомы, дай знать. Похоже, у тебя переутомление. Завтра отдохни дома.
А это, кстати, очень и очень хорошая идея... Если отдохну завтра, а потом еще подряд два выходных, то это же почти целый отпуск! Успею полностью восстановиться. Оставалось выстоять ночную смену с мистером Крейгом и можно валяться дома целых три дня. Аллилуйя! Жизнь прекрасна! Аж дождаться не могу... Старикан чувствовал себя сегодня вполне сносно, не капризничал, но не преминул заметить, что тот омега-извращенец опять взялся за свое и обгадил меня всего своим божественным феромоном. Однако я не позволил фривольным альфячьим мыслям отравлять мое настроение. Просто пригрозил лишением вечернего алкоголя. - Помните ту замечательную бутылочку Гленфаркла, припрятанную у вас в шкафу? - понимая, куда я клоню, Крейг, не мигая, уставился на меня слезливыми глазками. - Так вот фиг вы ее получите, если я услышу еще хоть слово про какие-то там сраные феромоны. Угроза произвела должный эффект. Старик недовольно хмыкнул, но промолчал. Вечер проходил спокойно. Я хорошенечко накачал мистера Крейга двумя стаканами виски, позволил ему покурить, накормил всякой неполезной фигней, и он, кстати, очень даже неплохо уснул. Храпел, конечно, гад, поэтому я, чтоб его не удушить, ушел от греха подальше в гостиную. Рухнул от усталости в свое кресло, правда тут же подскочил, как ошпаренный, заорав благим матом, ибо в этом кресле уже кто-то сидел. В темноте я не заметил, но оно было занято хозяином дома, который вновь удумал полюбоваться луной из окна гостиной. - Оуэн! Силы небесные! Ты опять?! Какого хрена ты уселся в мое кресло?! - Что значит, в твое кресло? - Твое место вон там на диване, Оуэн! А тут я обычно сижу. - Да, но изначально, заметь, это мое кресло, впрочем, как и вся остальная мебель. Поэтому сидеть я могу на самых разных креслах, включая и это. - Разумеется, не буду спорить, ты хозяин, тут все принадлежит тебе, кто бы сомневался. Однако, когда я здесь работаю, это именно то кресло, в котором я сижу. Только в этом и ни в каком другом. Поэтому я никак не ожидал вместо кресла усесться на тебя. В этом нет моей
вины. Извиняться не буду. Не сядь ты здесь без предупреждения, я никогда бы в жизни, даже за большие деньги не стал бы залазить тебе на колени. Из-за случившегося я крайне неудобно себя чувствую! На мой взгляд, извиняться должен ты. Выплевывая все эти слова, точно из водяного пистолета, я, конечно, понимал, что несу полную ахинею, но, к сожалению, осознание приходило с опозданием на секунду. Поэтому останавливаться, подбирать более точные слова или что-то там менять уже не имело смысла. В общем, придерживался золотого правила: начал нести чушь – неси ее уверенно. Как подумаю, в ужас прихожу - ну это же надо! Не заметить человека и угромоздиться ему на колени? Своей, блядь, жопой, прямо на его член... Ужас! Это было слишком... Всего лишь за одно мгновение я ощутил своей пятой точкой и ногами, и спиной все его тело, блин, слишком крепкое и упругое, и жаркое. Прочувствовал все выпуклости, и его "ах!", и то, как на мгновение он обхватил мою талию... Вот же черт, такого не должно было произойти между работодателем и нанятым работником. Я ведь теперь никогда не смогу смотреть на него, как раньше! Теперь каждый раз при столкновении буду относиться к нему не как к холодному, высокомерному королю жизни говнюку альфе. А как к холодному, высокомерному королю жизни говнюку альфе с горячей грудью, упругим прессом, внушительным членом, сильными большими руками, сексуальным голосом, да еще и пахнущему настолько приятно, что у меня последние мозги расплавились... Все эти прелести я успел весьма отчетливо прочувствовать, пока орал у него на коленях. И лишь наоравшись вдоволь, подскочил, начал бред нести и требовать извинений. Удивительно, но Оуэн не стал мне перечить, а поднявшись, обхватил мои плечи, развернул и усадил в мое кресло. - Прости, не хотел тебя напугать. Теперь это официально твое кресло. Только твое. Если хочешь я на нем сделаю серебряную табличку с гравировкой: "Кресло Льюиса". Заняв свое собственное место на диване, Оуэн сосредоточил на мне внимательный взгляд: - Как ты себя чувствуешь, Льюис? Тебе лучше?
- Да, значительно лучше, спасибо, - глазом не моргнув, соврал я. - Почти все прошло. Вообще, классно. - Правда? - он несколько удивленно приподнял бровь. - Ты сегодня что-нибудь ел? - Разумеется, ел, - продолжал я уверенно вешать лапшу, не понимая, какого черта он ко мне прицепился. У меня даже мать родная последние года три ни разу не поинтересовалась, ел я или нет. И я ее за это, заметьте, ни грамма не критикую. Когда деткам переваливает за двадцать подобные вопросы просто не имеют смысла. - Оуэн, а с каких это пор тебя подобная тема интересует? Даже, если бы я и не ел, какая, на хрен, разница? Я взрослый мужик. Хочу - ем, хочу - не ем. - Я забочусь о очень ценном личном помощнике моего деда. Если ты заболеешь или куда-нибудь пропадешь, старик больше не согласится ни на кого, что поставит меня в сложное положение. Поэтому меня волнует состояние твоего здоровья. Я заметил, что за последнюю неделю ты сбросил несколько фунтов. Стал слишком уж изящным. Не хочу тебя обидеть, но выглядишь, как прекрасный омега. Ну блииин... Каков дед, таков и внук - бесят оба! - Да сколько можно? Это же форменный сексуальный харассмент! Оуэн пристально на меня посмотрел, словно взвешивая, стоит ли продолжать разговор. - А можно задать тебе один вопрос? - наконец спросил он. - Хотел бы я сказать нельзя, - честно ответил я. - Но ты ведь все равно спросишь, поэтому, ладно. - Скажи, Льюис, а почему ты так усиленно отрицаешь... тот факт, что ты омега? - О? А это уже факт? - как же меня достали эти разговоры... надо было запретить ему задавать мне вопросы. - И с каких же это пор глупые предположения переросли в факты? - С тех пор, как ты начал здесь работать два года назад. - Ты издеваешься? - на всякий случай уточнил я. - Для меня это никогда не являлось секретом. - Интересно, и откуда же такая уверенность? - я скрестил руки на груди.
- Льюис, не нужно злиться. Я говорю очевидные вещи. Не знаю, насколько ты осведомлен о жизни альф и омег, но ты ведь должен понимать - обмануть доминантного альфу сложно. Я не только чувствую твои феромоны, но даже вижу их цвет. Не хочу тебя смущать, но я стопроцентно осведомлен о твоем вторичном поле и уверяю тебя, ты не бета. Возможно, у тебя есть причины выдавать себя за бету... либо ты занимаешься самообманом, либо намеренно вводишь всех окружающих в заблуждение? Я не любитель лезть в чужую жизнь, поэтому до настоящего момента предпочитал не поднимать данную тему. - А почему же сейчас вдруг решил поднять? - не сдержавшись, я раздраженно хмыкнул. - Нравится тебе или нет, но ты омега. К тому же еще, редкий доминантный тип. Любой другой с удовольствием бы оказался на твоем месте. Среди омег, да и среди альф, родиться с доминантным признаком считается редкой удачей, особым благоволением небес, если хочешь. - Неужели? И в чем же заключается столь редкая удача? Оуэн одарил меня одним из тех взглядов, подтверждающих его сомнение в моем психическом состоянии. - Ты способен произвести на свет божий детей с доминантным геном. Стопроцентно доминантных альф и омег. - О, так вот, оказывается, какая великая удача на меня небом наслана... - я не смог удержаться от сарказма. - Мои родители, да будет тебе известно, стопроцентные беты. И мать, и отец. И при этом они как-то умудрились родить доминантного омегу. Улавливаешь мысль, Оуэн? Получается, этот, с твоей точки зрения, редчайший тип может произвести кто-угодно. С другой стороны, от доминанта может родиться вовсе не доминант, а какой-нибудь дефективный, ой прости, рецессивный тип. Или и того хуже - бета, не приведи господи, обычный человек! Как же это отвратительно, Оуэн! - меня несло, и остановиться почему-то совсем не получалось. Даже здравая мысль, мелькающая на задворках сознания, об увольнении не блокировала словесный понос. - Отвратительно? - красивые брови недоуменно подпрыгнули. - А не задумывался ли ты, Оуэн, что далеко не все горят желанием производить потомство? Вот мне, например, совсем не хочется! С чего
ты вообще взял, что спать с альфами, беременеть, вынашивать и рожать детей вершина человеческих упований? Тоже мне еще, блядь, предел мечтаний. Зачем мне это делать, если у меня в жизни иные цели. Я родился прежде всего мужчиной. Им я и останусь! У меня планы посвятить себя военной карьере, а не рожать в год по два ребенка и уверять себя в том, будто на меня манна небесная обрушилась. - В... военная карьера? - брови Оуэна, похоже, заняли перманентное положение на середине лба. - Да, с юности мечтаю. Наконец удалось этим заняться. Уже и заявку подал. Сейчас собираю все необходимые документы... Удивление в глазах Крейга сменилось чем-то, отдаленно напоминающее... Жалость?! - И в какие же войска? - Вообще-то, хотелось бы на флот. Подводный. - Почему именно туда? - донимал меня Крейг. - У них самая сексуальная форма. - А... - соглашусь, - кивнул Оуэн. - Если не примут, в копы пойду. Два года обучения на закрытой базе, и после двадцати лет службы заслуженная пенсия. Все ж лучше вашего омежьего рая - в передничке на кухне деточек кормить. Давай закроем эту дурацкую тему, потому что в любом случае ты заблуждаешься, омегой я не являюсь. - Льюис... почему ты так в этом уверен? А как ты объяснишь то, что непосредственно сейчас я ощущаю каждый твой феромон? - А мне плевать, что ты там ощущаешь! - я готов был разрыдаться, настолько он меня достал. - Главное то, что я никаких феромонов не чувствую. Ни своих, ни твоих, ни чьих бы то ни было. А значит, я не омега. Разговор начал меня напрягать. Настроение совсем испортилось. - Ладно, Оуэн, пойду-ка я проверю мистера Крейга, а то он слишком уж притих. Приятно было поболтать, - я направился в комнату старика, но сделав буквально пару шагов почувствовал сильное головокружение. Тошнота подкатила к горлу и вместо спальни Крейга мне пришлось поспешить в направлении ближайшего туалета; на первом этаже их было три. Думал, у меня расстройство желудка, которое несколько часов назад подозревал мой шеф. Я сильно мучился,
стараясь хоть что-то из себя выдавить, однако безуспешно - ничего из меня не вышло. Ни сверху, ни снизу. Пока я страдал, восседая на толчке, я вдруг, к ужасу своему, заметил... - у меня, какого-то хрена, все трусы мокрые! Будто я в трусы несколько раз подряд обкончался, только не белой спермой, а прозрачной, невероятно скользкой фигней. Причем и спереди, и сзади. Ой, мне совсем дурно стало... Что делать? Как ночь доработать в таком состоянии? Причем в таких грязных отвратительных трусах? Запасных нет. Не имею привычки носить с собой в сумочке сменное бельишко. Пришлось долго и нудно вытирать туалетной бумагой. Заливаясь слезами, полрулона извел. Умывшись, привел кое-как себя в порядок, но легче мне не стало - чувствовал себя отвратительно. Еще и такая беда приключилась... член встал и падать отказывался! Что за странная реакция организма? Обычно при упадке сил, усталости и плохом самочувствии члены не поднимаются. Совсем наоборот, они просыпаются к жизненной активности в моменты прилива сил, бодрости и отличного самочувствия. А тут, прямо как взбесился! Какого хрена? Может, мне наркоты кто-то ради шутки в еду подкинул? Так я вроде и не ел ничего... - Льюис, ты в порядке? - вдруг раздался стук в дверь и голос Оуэна. - Помощь нужна? Выйдя из ванной, я, держась за стенку, поплелся обратно в гостиную. К старику не пошел, - из его комнаты опять раздавались завывания и грохот асфальтодробилки, стало быть, пациент мой в полном порядке. Как ни странно, Оуэн шел за мной, вернее, рядом со мной, поддерживая меня за талию. - Льюис, не молчи, что с тобой случилось? Вызвать скорую? Рухнув в свое любимое кресло, я обхватил голову руками: - Это полный пиздец... - сдавленно просипел я, чувствуя, что в любой момент готов откинуться... Где-то читал, у некоторых людей так случается в моменты агонии... Конечно, это редкое, скорее аномальное явление, но за последние пару дней я начал догадываться, что выхожу далеко за пределы нормы и целиком и полностью принадлежу этим самым сраным аномальностям.
- Силы небесные... что мне делать? - стонал я, даже не заметив, как уткнулся в плечо Оуэна, стоявшего передо мной на коленях и обнимавшего, чтоб я не свалился на пол, меня за плечи. - Как же мне хуево... - Да что с тобой? Объясни, мне надо знать, что парамедикам отвечать. - У меня ужасно голова кружится, и... все трусы мокрые... покрыты прозрачной слизью, и член стоит, наверное, я умираю... - в предсмертной агонии я вдруг разрыдался. - О боже... ты весь горишь, - пробормотал Оуэн, положив прохладную руку мне на лоб. - Не плачь, не умираешь ты, это не смертельно. Ты, что ли, вообще ничего не понимаешь? У тебя течка, пацан. Это как раз то, что я все это время пытался до тебя донести. Но ты же упрямый как... ничего не слушаешь. Тебе нужно принимать подавители, причем сильные. Твои феромоны уже второй день фонят на весь дом. Это выдержать невозможно! Я сам накачался перед твоим приходом ингибиторами и деда заставил принять, чтобы он случайно тебя не сожрал. - Мать моя женщина, - скулил я, всхлипывая, - пиздец мне... я теперь никогда не стану воееенным подвооодником.
Конец главы 4 Не забываем комментировать и голосовать :)