Chapter 19
Рывок в параллельную реальность
реальность Бета: fr-sagan
Неожиданно Льюис, продемонстрировав какой-то хитрый захват, довольно легко перевернул опешившего альфу на спину. — Прости, Оуэн, — жарко прошептал омега ему в лицо, — все эти разговоры, конечно, крайне интересны и... большое спасибо за подарки. Я их очень оценил и одуванчики в вазоне, которые появятся через восемь недель, и тортик с колечком, едва мною не сожранным. Это всё реально круто и жутко романтично... Но непосредственно сейчас мне от твоего апельсинового кофе крышу конкретно срывает. Упершись в крепкие плечи альфы, он с наслаждением потерся своим стояком о выпирающий бугор альфы. — Мм... какой же кайф, — прикрыв глаза от удовольствия, пробормотал Льюис. — Ты пробуждаешь во мне просто дикое желание... — словно исполняя танец живота, он, красиво извиваясь бедрами, продолжал втираться в интимную зону альфы. — Никогда не пробовал возбуждающих таблеток и прочей подобной херни, но твои феромоны наверняка из этой же серии... Взрывают мне мозг. Слушай... а может, ты надышишь в баночку? Будем загонять по баснословной цене, прибыль пополам... нет, мне семьдесят пять процентов от выручки, как креативному директору. Хоть наварюсь чуток... — закончив с формулировкой бизнес-предложения, он накинулся на губы партнера. — Луих, пододиии — сдавленно промычал Оуэн. — Мм? — омега нетерпеливо посмотрел на альфу. — Говори быстрее, а то беседа слишком затягивается. Я сейчас кончу, так и не начав. — А это правда, что... ты сказал, будто у тебя никого не было? — А с какой целью интересуетесь? Сомневаетесь в моей чистоте и непорочности? — Просто ты себя настолько раскованно ведешь... это великолепно, но слабо верится, что я у тебя первый.
— Если честно, ты, разумеется, не самый первый, — пояснил Льюис.
— У меня было... несколько партнеров, но снизу я впервые. До этого времени у меня не возникало необходимости подставлять кому-нибудь свою пятую точку. Оуэн недоуменно посмотрел на парня: — Но ты ведь омега... как ты мог быть сверху?
— Я ведь не знал, что им являюсь. Моя омежья сущность дрыхла, как медведь в берлоге, и проснулась совсем недавно. А до этого времени я просто был уверен, что я бета. Обычный бета-гей. Ну нравятся мне парни... всегда, сколько я себя помню, нравились. Однако желания быть кем-то оттраханным как-то не возникало. Ни один из моих партнеров не подозревал во мне омегу. И никто не жаловался... Наоборот, мне не раз предлагали серьезно встречаться. Не хочу себя чрезмерно рекламировать, но они говорили, что как партнер я им очень подхожу. Мол, внимательный, заботливый, не скорострел и так далее.
— И чего ж не встречался, раз такой востребованный?
— Оуэн невольно сдвинул брови к переносице.
— Во-первых, у меня не было ни сил, ни времени с кем-то серьезно встречаться. Ты же сам прекрасно осведомлен о моем загруженном графике, пашу, как раб на плантации, мне и вздохнуть некогда. Не до встречаний. Во-вторых, после первой течки что-то таки реально перестроилось в моем организме, ибо желание присунуть кому-нибудь пропало полностью. А в-третьих, дорогой мистер Крейг, чего это ты так нахмурился? Ты чем-то недоволен?
— Прости, Льюис, но... вот сейчас ты говорил об этих своих партнерах, которых ты... которые предлагали тебе встречаться и, черт... внезапно ощутил просто зверскую ревность. Понимаю, конечно, что глупо, но я тебя ревную к этим всем твоим воздыхателям и к твоему прошлому без меня.
— Знаешь, — Льюис, не сдержав удовольствия, залился румянцем, — это даже очень мило... Но, с другой стороны, довольно глупо. Мы с тобой оба до сегодняшнего момента жили жизнь, в которой была куча всего — много событий и всякого народа вокруг. Я ведь у тебя тоже наверняка не первый омега. Встречался же ты и раньше? Вон Ричи давеча в кафешке у Лорри упоминал некоторые моменты твоей интимной жизни. У меня это мгновенно в память врезалось.
Помнишь? О том, что ты не позволяешь никому оставлять следов на своей коже. — Придурок Ричи, — вздохнул Оуэн — вечно языком метет, где надо и не надо... — И что ты теперь предлагаешь? Ревновать тебя ко всем тем ужасно гадким омегам, которые не оставляли узоры на твоей коже? Хочешь, чтобы я заламывал тебе руки, выпытывая, сколько у тебя их было, адреса и фамилии? — Но на самом деле я могу ответить... — А мне не нужен твой ответ! — Не нужен? Совсем? — Именно так. — Тебе, стало быть, всё равно? Ты меня вообще не ревнуешь? — сдержанно произнес Оуэн, но Льюису показалось, будто в голосе альфы прозвучали нотки обиды. — Что было, быльем поросло, — отчеканил Льюис и, резко сжав шею альфы, придавил его голову к полу. — Можешь и не мечтать — к тем блядовитым омегам я тебя совершенно не ревную, ну вот ни капельки! Но предупреждаю — если у тебя появится хоть кто-то для интимных встреч... Я не знаю, что с тобой сделаю! — Разведешься? — почему-то испуганно спросил альфа. — Нет, это вряд ли, но кастрирую однозначно. В общем, можешь забыть о своих былых дружках и подружках. С этого момента ты принадлежишь только мне. После прозвучавшей угрозы на лице альфы расцвела блаженная улыбка. — И чему это ты так радостно тут разулыбался? — поинтересовался Льюис. — Неужели тебя не пугает перспектива лишиться своих драгоценных причиндалов? — Ну... разумеется, я против кастрации, — пояснил Оуэн. — Но, как выяснилось, совсем не против твоего оголтелого собственничества. Просто балдею от всех твоих угроз. А от слов, что я принадлежу только тебе... прям расплавляюсь, как шоколад на солнце, — воодушевленный альфа перевернул омегу на спину, с жадностью накрыв его рот. Альфа наслаждался поцелуем, словно изысканной едой. Губы Льюиса показались ему вкуснее любой этой вашей фуа-гра с трюфелем и даже лучше обожаемой им черной икры на куске твердого сыра с капелькой лимона. Разве что глоток хорошего коньяка или портвейна отдаленно напоминал опьяняющий эффект от слегка припухших губ омеги, но и это сравнение, увы, безусловно проигрывало. Скользнув рукой вниз, он наглаживал сильно увеличившийся, совсем нетипичный для омеги стояк. Ощущая под ладонью внушительный размер, Оуэн не мог сопротивляться любопытству: оторвавшись от сладких губ, он расстегнул молнию на джинсах, стянув с Льюиса штаны вместе с трусами. Склонившись над интимной зоной парня, он изумленно застыл. — Ох и ничего себе... — не веря своим глазам, протянул он. — Офигеть. — Что случилось? — не понял Льюис. — Чему ты так удивляешься? У меня там, что ли, фиалки расцвели? — Нет... — Оуэн невольно сглотнул, — просто теперь я понимаю, почему никто из твоих партнеров не заметил того, что ты омега, не жаловались и надеялись на продолжительные отношения. Хозяйство у тебя кого угодно впечатлит. Раза в три больше, чем у обычного омеги. Я это еще в твою течку заметил, но не мог себе позволить к тебе прикоснуться. — Теперь-то тебе ясно, почему я всегда утверждал, что я бета? Завороженно глядя на член парня, альфа кивнул. — Знаешь, Оуэн, раз тебе он так приглянулся, мы всегда можем махнуться местами. Я готов отыметь тебя, если ты не против, — неожиданно Льюис рассмеялся. — В этом случае мы точно войдем в книгу рекордов Гиннеса. Насколько я помню, еще ни один омега не трахал альфу. Слушай, а за рекорды выдают денежное вознаграждение? Может и впрямь, давай попробуем? Только денежки мне, ты и так не бедный. — О? Неожиданное предложение. Спасибо, я подумаю... Может, как-нибудь в другой раз, пока я не готов к таким подвигам. Сейчас у меня другое желание, — с этими словами Оуэн, обхватив ствол набухшего сокровища, облизал сочащуюся головку, — мм... твоя смазка сладкая на вкус. Оуэн обхватил под коленками гибкие ноги омеги, подвинул его к себе, устраиваясь поудобней между горячими бедрами. Сжав член губами, он плавно скользил по нему вниз и вверх, погружая в нежную теплую глубину и стараясь заглотить его полностью. Он вдруг поймал себя на мысли, что и в самом деле способен съесть омегу, настолько он показался ему божественно вкусным. Невольно хохотнув, он соскользнул с блестящего от слюны, отполированного, готового кончить в любой момент, крупного, совсем не омежьего, члена и, оттягивая оргазм, сконцентрировался на мошонке. Он нежно всасывал в рот сжавшиеся от возбуждения, лишенные всякой растительности яички. — О... а... — даже не пытаясь сдерживаться, стонал Льюис. — Вставь мне уже... Всади поскорее. — Да нельзя так быстро... — Оуэн и сам не знал, откуда у него берется здравый смысл, но навредить Льюису он не мог даже в своем предгонном состоянии. — Если сейчас вставлю, то порву нахрен твою девственную задницу. Надо сначала хорошенько растянуть. Приподнявшись на локти, Льюис возмущенно уставился на альфу: — Ничего ты мне там не порвешь! Я ведь тебе не просто гей, я — омега. Самый, что ни есть настоящий. У меня там всё естественным образом само по себе растягивается. Вставляй, говорю, и ни о чем не переживай. — Надо же, какой нетерпеливый... Сейчас требуешь, а потом плакать будешь. Подожди буквально пару минут, — без предупреждения Оуэн ввел сразу два пальца. — Ай! — завопил Льюис. — Подожди... ощущение, будто ты в меня дубину запихачил! — Тебе больно?! — Нет, ни капельки не больно, — упрямо настаивал омега, — просто неожиданно. — И это всего-то от двух пальцев ты так орешь? Могу себе представить твою реакцию, если бы я сразу член вставил. — Странно, — пробормотал Льюис, — а почему чувствуется не так, как в тот раз? Ноль удовольствия. — Ощущения другие, потому что тогда у тебя была течка. Без нее природной смазки выделяется немного, и надо хорошенько постараться, чтобы она появилась в нужном количестве, — круговыми движениями массируя узкий проход, объяснил Оуэн. Его глаза невольно закатывались от удовольствия; от умелой стимуляции скользкая, ароматная жидкость активно вытекала из растянутого отверстия, сочась по длинным пальцам альфы: — Потерпи, малыш, — прошептал он. — Это ты сейчас к себе обращаешься или ко мне? — вновь приподнявшись на локтях, Льюис внимательно всматривался в лицо альфы. — К нам обоим, — мягко улыбнулся Оуэн, невольно облизывая губы. — О... смазки много вытекло. Подожди... — зарывшись между ног омеги, он запустил язык в сочащуюся дырочку. — О нет! Это просто ужасно! — сдавленно прохрипел Льюис. — Тебе не нравится? — Оуэн на мгновение отвлекся от своего сочного десерта. — Мм... все нормально, просто... немного странно. Мне еще никто, ни разу в жизни язык в жопу не запихивал. Так волнующе. Я тронут до глубины души. Не слушая рассуждения омеги, Оуэн вновь вернулся к поглощению нежной, сладковатой на вкус протеиновой смазки. — Оуэн... мне послышалось, или ты и впрямь мурчишь от удовольствия? Тебе такое в кайф? — от накатившего смущения лицо Льюиса зарделось малиновым заревом. — Очень нравится, — не прекращая римминг, ответил Оуэн. — Если б ты только знал, как я хотел тебя вылизать во время твоей течки... Сам не знаю, как умудрился противостоять соблазну. — Ты сейчас там всё сожрешь... мм, о...х, придется отправляться в круглосуточный за лубрикантом, — Льюис, охваченный волнением, не мог перестать лепетать всякий вздор. — Не придется, — успокоил его Оуэн. — Чем больше слизываю, тем обильнее выделяется. Тут уже река разливная... Ниагарский водопад, — он вновь нырнул между ног омеги. — Ох, Оуэн, переживаю я о твоей красивой фигуре, — Льюис поймал себя на мысли, что просто не в состоянии заткнуться. — Что? — над лобком омеги вспыхнули два золотистых глаза. — При чем тут моя фигура? — Если ты будешь так меня пожирать во время каждого нашего совокупления... тебя скоро разнесет от внеплановых протеиновых добавок.
— Ничего страшного, любимый, не переживай, — успокоил его альфа, без труда добавляя третий палец в анальный проход.
— Я потрачу столько калорий во время, как ты выразился, каждого нашего совокупления, что, скорее всего, сильно сброшу в весе... Отгадай, сколько пальцев в твоей дырочке?
— Охх... фиг знает, судя по ощущениям, там вообще рука по локоть.
— К чему же такие зверства? Всего три, — с этими словами Оуэн, вытащив пальцы, с удовольствием оценил представшую пред ним соблазнительную картину, — О нет, низковато, подожди... — дотянувшись до диванной подушки, он подложил ее под поясницу омеги, затем, прицелившись крупной головкой к раскрывшемуся, мокрому от сочащегося лубриканта отверстию, осторожно ввел член внутрь.
— Оо... мм, аах... — неожиданно громкий стон вырвался из горла Льюиса. Изогнувшись аркой, он на мгновение застыл с широко открытыми, но ничего не видящими глазами, выстреливая залпами семени. Оуэн завороженно любовался красивым лицом оргазмирующего омеги. От вида трепетно подрагивающих густых ресниц его душа готова была взлететь на небеса.
— Ох и ничего себе... — прошептал он.
— Ты кончил лишь оттого, что я в тебя вошел. Льюис никак не отреагировал на восхищенную ремарку, продолжая, глядя в никуда, глотать ртом воздух: — Блииин... — наконец-то выдохнул он.
— Оказывается, так тоже можно было...
— Я понимаю, что ты сейчас в чертогах нирваны и не особо собираешься возвращаться, — вкрадчиво произнес Оуэн, — но... я еще не кончил. Более того, я еще даже не начал. Прости, ничего поделать с собой не могу... — поднявшись, Оуэн подхватил опешившего Льюиса на руки и с легкостью, будто он не тяжелее кошки, уложил его на кровать. Удобно расположив ноги любовника у себя на плечах, он, не затягивая ни на секунду, начал толкаться в горячий омежий тоннель. Неумолимо наращивая темп, альфа вошел в жесткий ритм. Десять минут безудержного траха произвели на неподготовленную психику омеги необычный эффект- ему вдруг показалось, словно он попал в параллельную вселенную, где успел
прожить долгую, интересную и невероятно приятную жизнь. Непроизвольно, сам того не замечая, Льюис громко стонал, охал и ахал, то умолял не останавливаться, признаваясь в любви, то, наоборот, требовал прекратить всё немедленно, осыпая любимого грубыми ругательствами. Собственно, грязные словечки не остужали пыл альфы, напротив, лишь подливали масла в огонь его дикого возбуждения. Оуэн совсем было дошел до пика, но так и не успел кончить. Всхлипы Льюиса все больше походили на рыдания, по раскрасневшимся щекам бежали самые настоящие слезы... Омега пленял своей красотой, но его стенания вдруг до чертиков напугали альфу, вернув с небес на землю. Он решил, будто Льюису слишком мучительно выдерживать заданный темп, и что хрупкое, почти невинное создание, не привыкшее к крупным инородным предметам в заднем проходе, ожесточенно стремящимся то ли войти, то ли выйти... в любой момент готово отдать богу душу. — Льюис... Почему ты плачешь? — на всякий случай Оуэн извлек своего разбушевавшегося монстра из тугого отверстия. — Тебе больно? Плохо? Говори, не молчи, может, я что-то не так сделал? — Нет, мне не плохо... — успокаивал его омега, вытирая ладонью мокрое лицо. — Неплохо? А как? — Мне хорошо... — Я тоже на это надеялся. Если бы тебе совсем не нравилось, то дружок твой не стоял бы опять по стойке смирно. От такой здоровенной эрекции ты должен не плакать, а радоваться... — Просто... — всхлипнул Льюис, — я ног совсем не чувствую. Полностью онемели и отнялись... мне теперь придется на костылях или кресле-каталке до конца дней моих передвигаться! — Ну что ж ты раньше не сказал,зайчик мой? Так, подожди... — бережно опустив стройные ноги Льюиса с плеч, Оуэн энергично растер напряженные мышцы бедер и голени. — Ну как? Лучше теперь? — Не знаю, вроде легче. — Тогда... ты не против, если мы продолжим? Ты меня прервал на самом интересном месте. Я почти кончил. — Хорошо... — утирая слезы, согласился Льюис. — Тем более, что я тоже почти кончил.
Оуэн перевернул омегу на живот и, поставив его на колени, пододвинул его пятую точку к своему пульсирующему стержню: — Льюис, ты готов? — Да, вставляй, блядь, быстрее, нечего тут политесы разводить, — ответил Льюис, вернув себе былую уверенность. — Очень хочется опять в параллельную реальность... — Чего? — не понял альфа. — Долго объяснять, просто засандаль пожестче... Жесткая лексика и слезы омеги произвели необходимый эффект — совершенно не сдерживаясь, Оуэн вогнал член в истекающую смазкой дырочку без малейшей деликатности. В результате чего, Льюис так же, как и в первый раз, мгновенно разрядился обильными залпами спермы, залив под собой покрывало. Однако альфа не дал ему отдохнуть и минуты. Толкаясь в задний проход омеги, он жестко надрачивал его член, успевший налиться соками, несмотря на недавнее фонтанирование. — О нет... Нет! Прекрати, — вдруг взмолился Льюис. — Не трогай! — Что не трогать?! — Мой член! Отлипни от него. Убери руки! Оуэн совсем было собрался исполнить просьбу, но не успел. Омега в очередной раз извергся негустой, почти прозрачной жидкостью. — Ну я же просииил, — обессиленный Льюис распластался на кровати. — Если бы ты его не дрочил, как зверюга, я бы еще мог немного продержаться. А так получается, я уже третий раз подряд кончаю, как самый последний скорострел! Ты теперь будешь думать, будто я страдаю преждевременной эякуляцией... Отвали, ты заставляешь меня сомневаться в моем потенциале. Теперь я чувствую себя ущербно! — Ну что ты, зайчик, никакой ты не скорострел... — крепко сжимая упругие ягодицы омеги, Оуэн продолжал таранить анальный проход, ни на секунду не сбавляя заданного темпа. — Можешь кончать сколько тебе угодно — у омег такая природа. Это один из твоих бонусов... считай, подарок небес. Хочешь еще разочек? — Нет, я больше не могу, у меня никаких сил не осталось! — Ладно, просто потерпи еще немного, не останавливай меня больше, иначе и мои мозги, и яйца взорвутся...
Через несколько минут он кончил, успев в последнюю секунду выскользнуть из внезапно сжавшегося, словно засасывающего отверстия. Пытаясь отдышаться, Оуэн совсем уж собирался упасть рядом с Льюисом, но тот, крепко схватив его за затылок, повалил на себя. Неистовым поцелуем всасываясь в губы альфы, он с ненасытной жадностью затягивал в рот его язык: — Сожрать тебя хочу, Оуэн! — страстно шептал он. — Прям всего целиком поглотить... — Жри на здоровье, — мгновенно соглашался альфа, с энтузиазмом отвечая на поцелуй, который и впрямь более походил на поедание. — Класс, какой ненасытный, мне такое очень нравится... я от тебя просто тащусь, но... — Оуэн, слегка отстранив голову, внимательно воззрился на Льюиса. — Мы с тобой последние мозги растеряли. Совсем о презиках забыли... — Ну и что? — не понял Льюис. — Как это, что? Так же и детеныша заделать можно... Хоть я, кстати, совсем и не против иметь с тобой детей — всеми руками за. Очень надеюсь, мы произведем на свет не менее пяти. Однако шаг это серьезный и хотелось бы хоть немного насладиться предбрачными отношениями, а потом медовым месяцем. — Здрасьте, приехали. Какие еще дети? У меня нет течки, у тебя нет гона. Шанс забеременеть равен фактически нулю. Не переживай, можно и без резинок наслаждаться предбрачными игрищами. — Да, но... мне явно показалось, что ты начал сильно сжиматься, а мой узел, наоборот пульсировать и увеличиваться. В любой момент могла произойти сцепка. Случись такое — и всё, кранты нашему медовому месяцу. Киндер, считай, на пороге.
Конец главы 19 Не забываем голосовать и комментировать, пжлста :)