На тебя вампиры напали?

от evaewart

***

Рина скривилась от боли.

- Тшш... - успокаивала ее Светик, - скоро тебе станет лучше, сейчас все
пройдет.

Светик прижала подушечку указательного пальца к одной точке с правой
стороны, чуть ниже от пупка, а большим пальцем придавила точку с левой
стороны. Задержавшись минуты две на этих двух точках, она плавной линией
провела пальцами по коже, соединив большой и указательный пальцы вместе.
От этого простого движения спазмы в животе Рины магическим образом на
какое-то  время прекратились.

Пальцы Светика нежными волнообразными движениями ласкали низ живота.
Удивительно, но боль, парализующая поясницу и ноги до колен, действительно
отступала и с каждой очередной волной этих чудесных прикосновений
становилась все меньше и меньше, постепенно вообще исчезая.

Рина, разумеется, хотела прогнать от себя Светика, но воля будто покинула
ее. Было настолько хорошо не испытывать эту ужасную боль, кроме того,
появились очень необычные ощущения... Да, Рина вдруг поймала себя на
мысли, что с ее восприятием происходит нечто странное.

Голова наполнялась приятным шелестом, который можно было сравнить со
звуком сильного листопада. Чувствительность кожи обострилась, и каждое
прикосновение вызывало необыкновенную истому во всем теле. Хотелось как
можно больше этих волшебных прикасаний, от которых мозг вспыхивал золотыми
искрами, заполняя все тело гулом золотого шелеста.

Странные, непонятные, но одновременно с этим восхитительные ощущения.
Невероятно, как звук мог обладать цветом... и текстурой? Казалось, золотое
сияние можно потрогать и даже попробовать на вкус. Боль ушла и все вокруг,
удивительным образом, преобразилось и стало прекрасным, особенно эти
волнующие ощущения на коже под нежными пальцами, от которых захватывало
дух.

Невероятная насыщенность ощущений...

О нет, Рина осознавала всю странность происходящего, но, оказавшись под
властью новых ощущений, она никак не могла им сопротивляться. При всем
понимании того, что это неправильно, у нее не возникло ни капли желания
противостоять этой магии.

Сознание словно проваливалось куда-то и исчезло вместе с болью. Рина
просто забыла, что в планах было поскорее избавится от навязчивой подруги.
Наоборот, хотелось, чтобы руки Светика продолжали гладить каждый миллиметр
ее кожи, ни на секунду не останавливаясь.

"Что за хрень со мной происходит? - сознание вдруг, точно порывом ветра,
опять вернулось в нее. - О боже, она мне подсунула эти таблетки..."

Распахнув глаза, Рина с трудом сфокусировала взгляд на Светике:

- Таблетки...

Подруга близко склонилась над ней.

Рина вдруг заметила, как невероятно красивы правильные черты ее лица. Бездонные глаза, казалось, засасывали в свой омут. "О чем я думала? Ах да, Светик опоила меня какой-то дрянью..." - вспомнила она, но важные мысли мгновенно испарились, заменившись волшебными ощущениями от прикосновения щеки Светика.

Она мягко гладила лицо Рины своими щеками, возбуждая сильнейшее желание
попробовать на вкус необыкновенно теплый бархат нежной кожи. Рине просто
ужасно захотелось ощутить вкус этих щек, ушей, шеи, груди и особенно
влажных, ярких губ... Но она все еще пыталась контролировать себя:

- Таблетки... - только и могла произнести она, слабо ворочая языком, при
этом ей показалось, что она слышит звук собственного голоса со стороны.

Светик, стремительно прильнув к Рине, осыпала ее лицо мягкими поцелуями:

- Тшш... все хорошо, ничего не бойся. Боль твоя сейчас уйдет, обещаю... -
Светик с жадностью сомкнула их губы, при этом ее рука уже ласкала не
живот, а проскользнув в свободные пижамные штаны, прижимала и гладила
ладонью начинающую влажнеть вагину.

Ощущения от этой интимности, перемешанной с жарким вторжением языка
Светика глубоко в рот, были необыкновенно захватывающими, но последними

проблесками сознания Рина понимала, что нужно сопротивляться действию
наркотика.

Она должна оттолкнуть от себя эту тварь сейчас, пока хоть что-то соображает... Иначе очень скоро сама начнет умолять Светика отыметь ее самым жестким образом... "Надо отшвырнуть от себя эту стерву, надо, надо, надо..."

Светик целовала ей шею, плечи, грудь, въедаясь Рине в кожу, всасывая себе
в рот, не стесняясь оставлять повсюду на ее теле следы красных засосов и
укусов.

Рина, и правда, постаралась, сильно уперев руки Светику в голову,
столкнуть ее с себя. Но та, крепко обхватив тонкое запястье Рины, подавила
сопротивление:

- Рин, Риночка, девочка моя, успокойся... не сопротивляйся, - тихо
произнесла она, пристально глядя на нее влажными глазами. - Тебе ведь
хорошо... Ты же хочешь меня... Ты же сейчас меня ужасно хочешь. Вот и
позволь мне... просто позволь мне сделать это.

Ее ладонь уже не просто гладила, а жесткими движениями массировала вагину.

От этих действий Рину кинуло в дрожь, дикое желание поглотило ее.

Каждая клетка тела требовала физического удовольствия и удовлетворения.
Она желала Светика всем своим существом, и желание это было далеко не
романтическим. Хотелось дикого, безумного, животного секса. Хотелось,
чтобы Светик жестко долбила ее во все дыры, причем, чем скорее, тем лучше!
Да, но в то же время, борющееся с токсином сознание, содрогалось от

осознания ужаса происходящего. От этого жуткого напряжения и от
собственного бессилия слезы проступили в ее глазах.

Рина задыхалась, cобрав последние силы, oна размахнулась и со всей мощью,
на которую только была способна, влепила Светику пощечину. Удар, наверное,
получился не слабый, - Светик, ахнув, отшатнулась в сторону.

Быстро восстановив равновесие, она легко оседлала Рину и, схватив
ударившую руку, прижала ее к своему лицу. Глаза Светика странно блеснули,
она гладила свои щеки Рининой рукой, а затем, поднеся к своим губам, нежно
целовала каждый ее палец:

- Рин, ты можешь бить меня сколько тебе угодно... хоть до смерти забей.
Если это от тебя, то мне это лучше любой ласки...

- Ты ненормальная... ты сумасшедшая... - шептала Рина.

- Это ты меня такой сделала, ты вынуждаешь меня быть такой... О боже,
Рина, зачем ты с ней спала? Зачем?! Ты же просто убиваешь меня!

Два пальца Светика с силой вошли в горячее, обильно увлажненное влагалище,
которое податливо раскрылось им навстречу, предательски выказывая
насколько желанно их грубое, почти жестокое движение.

- Брось ее, брось! Не спи с ней, - упругими движениями, продвигаясь
глубже, Светик ввела еще один палец в узкий канал, -  не спи ни с кем,
только со мной. Я люблю тебя так, как никто, слышишь? Hикто из всех этих
придурков, которые вокруг тебя крутятся... Никто из них не любит тебя, так
как я!

- Ты безумна, ты... А-а-а.... - застонала Рина.

Светик опять накрыла Ринины губы своим жарким ртом. Рина, запустив пальцы
в волосы Светика, хотела больно с силой потянуть за них и отдернуть,
наконец, от себя ненавистную голову и эти, впивающиеся в нее, жадные
губы... Она действительно очень этого хотела.

Но ее пальцы вместо того, чтобы рвать короткие шелковые волосы, начали
ласкать их. Прижимая голову Светика к себе, Рина уже с наслаждением
отвечала на жадный поцелуй. Oна перестала сопротивляться, полностью
отдавшись воздействию проникшего в нее яда.

---

Весь вечер Гага не находила себе места. Сердце почему-то колотилось, pуки
от нервов мокрые... Такое неприятное, нервозное состояние. Никакой особой
причины для этого, собственно, не было, но... Но по своей мерзости - это
состояние можно было сравнить разве что с жутким перепоем, после суток
неспячки и внезапным осознанием того, что через десять минут экзамен по
языкознанию...

Гага не могла объяснить своих ужасных предчувствий, но она четко знала -
это связано с Риной. В течение всего вечера, а затем и всего утра Рина не
ответила ни на одно ее сообщение и ни на один из ее звонков... Гага
решила, что ей уже на все плевать, пусть Рина называет ее после этого
параноидной липучкой, но она должна удостовериться, что с ней все в
порядке.

Выйдя из дому на час раньше обычного, Гага твердо решила перед работой
заехать к Рине. Чем ближе она подъезжала к ее дому, тем тяжелее
становилось на сердце. Эти несколько шагов от машины к подъезду Гага
прошла на свинцовых ногах.

"Да что со мной не так?! - подумала она - Сама себе удивляясь".

Когда на звонок домофона с последующим вызовом на мобильный не последовало
никакого ответа, Гагу это уже и не удивило. К этому моменту она не
сомневалась в том, что с Риной действительно случилась какая-то фигня.

Она подождала не более пяти минут, когда двери парадного открылись, и
оттуда вышел парень с помятой физиономией, явно с бодуна. Расшаркался
перед Гагой и, икнув, придержал ей галантно дверь:

- Доброе утро-с... Я и не знал, что тут у нас такие девушки проживают...

Гага, забыв улыбнуться, забежала в подъезд. Казалось, целую вечность
ползла на лифте до седьмого этажа, дойдя до двери, дернула ручку - дверь
конечно же была закрыта изнутри, в замке Гага увидела ключ. Значит внутри
кто-то есть, но на домофон этот кто-то не реагирует...

Гага без всяких церемоний начала трезвонить, а затем и тарабанить в дверь.
Несколько минут не было никакой реакции. Не слышать в квартире
производимый ею грохот просто не могли, так как все соседи на ближайших
трех этажах недовольно выглядывали из своих дверей и жаловались на шум.

"Значит, либо не открывают намеренно, либо Рина внутри квартиры валяется без сознания..."

А что еще тут, блин, можно было подумать?!

Наконец-то... ключ повернулся. Светик, в наскоро накинутом банном халате,
весьма хмуро выглядящая, открыла дверь. Увидев Гагу, она еще сильнее

помрачнела, ее красиво изогнутые губы дрогнули:

- Ты что, блядь, охуела, что ли, совсем? Тебе нехер делать, как сюда
каждое утро таскаться и весь дом будить?!

Гага не стала тратить на взбешенную сучку свое божественное внимание.
Стремительно оттолкнув ее со своего пути, она пролетела к Рине в комнату.
Светик тут же прошла за ней и, обойдя застывшую на пороге Гагу, села на
край Рининой кровати.

Что ж... задавать идиотские вопросы, типа "Что, я вас спрашиваю, здесь
происходит?", не имело смысла. Все факты были, как говорится, на лицо.
Вернее, на лице, на руках, на плечах, на шее... О боже...

Рина сидела в кровати, по грудь укрытая одеялом, но, судя по всему, под
ним она была обнажена. Ее пижама с видимыми пятнами темной крови валялась
на полу. На открытых участках тела повсюду сияли яркие пятна любовных
меток. Особенно на шее. На ней просто не было живого места. И с левой, и с
правой стороны шею покрывали черно-багровые засосы.

Но самым ужасным было то, что за все это время Рина ни разу не посмотрела
ей в глаза. Она сидела с абсолютно отрешенным выражением лица, бледная, с
темными кругами под глазами.

- Рина... ты ничего не хочешь мне объяснить? - тихо спросила Гага.

Рина наконец задержала на ней свой потухший взгляд:

- Нет...

Глаза Светика мгновенно вспыхнули то ли радостным, то ли нервным блеском.
Но Гаге не было никакого дела до этой стервы. Все ее внимание
сосредоточилось на Рине. Гага смотрела на нее и не могла узнать. Казалось,
перед ней сидел незнакомый, совершенно чужой человек. Рина была окутана
тяжелой аурой отчуждения. Гага почувствовала острый прокол в груди,
воздуха не хватало, но она умела владеть собой:

- Ничего вообще? - спокойно уточнила она. - Ты в этом уверена?

- Да.

Гага поняла, что она недолго сможет сохранять свой сдержанный,
невозмутимый вид.

O какой, на хер, невозмутимости идет речь?! Внутри ее колотило, хотелось
орать, рыдать, закатить истерику, избить Светика до смерти, а лучше убить,
поломать мебель... А Рину... Гага даже и не знала, что делать с ней.
Хотелось схватить, как кота за холку и трясти-трясти-трясти. Чтоб она
проснулась и стала опять собой... Конечно, такого удара в спину, уж от
кого-кого, но от Рины, Гага никак не ожидала.

В общем, надо было поскорее сваливать, пока она не опустилась до
патетических сцен ревности:

- Что ж, ты права, говорить нам действительно не о чем, - развернувшись,
она направилась к двери.

Внезапно ее остановил тихий голос Рины:

- Постой...

Гага обернулась. Рина пристально смотрела на нее:

- Подожди минуту.

Затем кинула в сторону Светика:

- А ты выйди.

Светик, наклонилась очень близко к Рине:

- Я никуда не выйду, - четко заявила она, интимно погладив Рину по щеке.

Рина мягко сменила тактику: она также дотронулась до щеки Светика, нежная
улыбка заиграла на ее губах:

- Светик, мне надо напоследок сказать Галине несколько слов, ты пока сходи
в душ, а лучше набери нам горячую ванну с пеной... пены побольше, ты
знаешь, как я люблю. Через пять минут она уйдет, я к тебе присоединюсь.
Хорошо? Будь послушной девочкой...

Гага смотрела на эту картину, глазам своим не веря, будто она попала вдруг
в какое-то параллельное пространство, где все перевернуто с ног на голову.

Светик еще какой-то момент сомневалась, выполнять ей Ринину просьбу или
нет, но, в конечном итоге, кивнула:

- Хорошо, я тебя жду, - она наклонилась близко к лицу Рины, откровенно
целуя ее в губы. Затем поднялась и направилась в ванную комнату. Проходя
мимо Гаги, она вдруг улыбнулась ей настолько счастливой светлой улыбкой,
что Гага просто опешила. Улыбка не была подлой или наглой. О, нет...
Светик на самом деле радостно, лучезарно просияла.

Именно эта безумная самозабвенно-счастливая улыбка буквально добила Гагу.

Хотелось бежать-бежать-бежать из этого дурдома и чем дальше, тем лучше.
Пусть себе делают, что хотят, пусть сами разбираются в этом своем
идиотизме, пошли все на хер, к едрене фене, только меня не вмешивайте в
это сумасшествие!

Но она не убежала. Как она могла, ведь Рина попросила ее подождать... Даже
сейчас, после всего увиденного, она не могла проигнорировать ее просьбу.

Оставшись в комнате, Гага чувствовала себя, как Анна Болейн в ожидании
обезглавливания*.

Рина сидела, не двигаясь. Лицо ее приняло серьезное, настороженное
выражение. Несколько секунд она прислушивалась к звукам из душевой. Как
только раздался шум льющейся в ванну воды, она мгновенно выпрыгнула из
постели, стремительно, насколько позволяла поврежденная лодыжка, подошла к
шкафу. Достав дорожную кожаную сумку, молниеносно-быстро заполнила ее
вещами.

После этого начала поспешно, но без паники одеваться. Похоже, все ее
действия были хорошо обдуманы. Даже вещи, которыми она наполнила сумку,
были толково отобраны и достаточно аккуратно сложены. Продумано было все -
от косметики, дезодорантов и тампонов, до свитеров, обуви, одежды для
работы и спорта.

Никакой хаотичности. Быстро, четко, методично. Каждое движение
сбалансированно и аккуратно - как у жены военного с двадцатилетним стажем.

От напряжения и сосредоточенности ее бледные щеки вспыхнули румянцем. Рина
ничего не говорила, просто быстро паковала вещи и одевалась, не глядя на
Гагу. Та, в свою очередь, с недоумением наблюдала за всей этой сценой, не
зная, что и думать. Все указывало на то, что Рина сбегает. До того, как
Рина успела одеться, Гага с ужасом обратила внимание на безобразные пятна
засосов и укусов, усеявших все ее тело. Они горели повсюду - на груди, на
спине, на ягодицах, на ногах, даже на щиколотках.

- Это надо же, сколько страсти... На тебя, что ли, вампиры напали? - не
выдержала Гага, с холодной мрачностью посмотрев на нее.

Не отвлекаясь от процесса одевания, она уже успела впрыгнуть в темные
джинсы, застегнуть бюстгальтер и в данную секунду натягивала чёрный
свитер, Рина бегло посмотрела на Гагу:

- Я знаю, как всe это выглядит, и примерно догадываюсь, о чeм ты думаешь,
- и взгляд, и голос Рины, казалось, были полностью лишены жизненной
энергии. - Поверь, мне очень жаль. Но сейчас у меня нет ни секунды времени
что-либо объяснять. Если ты захочешь, мы поговорим через несколько дней,
но в данную минуту мне нужно от тебя только одно - помоги мне отсюда
выйти, как можно скорее.

Что Гага могла ей на это ответить? Да много чего... Могла ей сказать,
"Разбирайся сама со своим дерьмом", или "У меня нет ни малейшей причины
тебе помогать", или "Почему ты, сучка, не ответила ни на один мой
звонок?", или "Как ты могла так подло поступить, Рина, как?!"

Но вместо всего этого она просто чуть кивнула, скрестив руки на груди.

Шум от потока воды не прекращался и, судя по звукам, Светик залезла в
ванну.

- Отлично, - сама себе вслух сказала Рина, застегивая ботинки, - ха-ха,
похоже у меня еще даже есть время на кофе and full English breakfast*,
пока она там плещется.

На правом ботинке замок не сошелся. Нога в щиколотке сильно опухла, но
переобуваться не было времени.

Далее она, деловито проверив в своем рюкзачке ключи, телефон, деньги,
карточки, очки, документы, кинув туда бутылку своих духов, живо надела его
себе на плечo.

В последний момент вытащила из ящика туалетного столика маленькую
шкатулку, открыв ее, быстро проверила содержимое:

- Мамино кольцо и крестик здесь, - прошептала она сама себе. Вообще все
это время она тихонько шептала себе инструкции, и у Гаги от звуков ее
шепота сердце кровью обливалась, причем она и сама не смогла бы сейчас
объяснить причину этой боли.

Натянув на шкатулку резинку для волос и быстро сунув ее в дорожную сумку,
Рина наконец-то застегнула молнию и закрепила ремни. Взяв в одну руку
пальто и в другую сумку, она попыталась идти, но лицо ее исказилось от
боли.

Видя это Гага, ,порывисто забрала у нее сумку:

- Надень пальто, на улице холодно.

Рина послушно выполнила инструкцию, после чего они пошли в коридор.

- Обопрись мне на плечо, - велела ей Гага, - так будет удобнее.

- Спасибо, - Рина оперлась на плечо, и достаточно быстро они прошли мимо
ванной комнаты к входной двери.

- Если Светик выйдет из ванной, - негромко произнесла Рина Гаге на ухо, -
не обращай на нее внимание, просто продолжай идти. Главное, выйти на
улицу.

"Какие-то шпионские страсти,- подумала Гага, - просто смехотворно".

С одной стороны, злость и совершенно жуткая обида на Рину переполняли ее
душу, но с другой стороны, сомнения уже начинали грызть ее.

Но обида все-таки взяла вверх.

"В любом случае, не похоже, чтобы Рина испытывала хоть малейшее чувство
вины по отношению ко мне. На меня ей вообще плевать... То, что она сделала
- это ее дело и ко мне особого отношения не имеет".

Сейчас Гага была уверена в том, что у Рины всегда была интимная связь со
Светиком, и что все это время она попросту морочила ей голову...
Обманывала. Зачем? От этой мысли было ужасно мерзко. "Какая же я слепая
дура, как я с самого начала этого не видела?"

Рину в данную минуту тоже посещали не самые радостные мысли. Ей было
тяжело, противно до тошноты от всего случившегося. Она понимала, - Светик
реально спятила и может пойти на любую подлость, оправдываясь своей
великой любовью. Сумасшедшая стерва действительно опасна. И как теперь
выползать из болота?

Было ясно, что вряд ли ей кто-нибудь сможет помочь в данной ситуации. Но,
конечно же, одним из самых ужасных моментов во всем этом дерьме было то,
что она теряла Гагу, и похоже, навсегда... Эта мысль просто убивала Рину.

В таких невеселых раздумьях они успешно вышли из квартиры, спустились на
лифте вниз, вышли на улицу и отошли от дома к дороге.

Рина обернулась к Гаге:

- Я на больничном.

- Как долго?

- Я не знаю. Несколько дней, - голос Рины звучал отрешенно и неуверенно.

- Ты вернешься на работу?

- Не знаю... возможно.

- То есть, ты хочешь сказать, что, возможно, и нет?

Рина кивнула:

- Мне о многом надо подумать. Сейчас я, правда, ни в чем не уверена.

Гага вздохнула:

- Хорошо. Да, если ты все же решишь уволиться, поставь меня в известность
заранее. Мне будет сложно найти посреди учебного года толкового человека
на твое место.

- Я тебя поняла... Спасибо, что помогла мне.

- Прощай, - Гага спокойно развернулась и пошла к машине.

Рина ничего не ответила. Просто измученно смотрела вслед своей любимой,
которая, судя по всему, уже не испытывала к ней ничего, кроме чувств
отвращения и презрения...

Затем, махнув рукой, она мгновенно поймала такси.

***

Заметки автора (сноски):

Анна Болейн в ожидании обезглавливания* - Анна Болейн (англ. Anne Boleyn, ок. 1501/1507 - 19 мая 1536, Лондон) - вторая супруга короля Англии

Генриха VIII Тюдора (с 25 января 1533 до 17 мая 1536 года), до замужества
- маркиза Пембрук в собственном праве. Мать второй правящей королевы
Англии, Елизаветы I.

Анна не подарила Генриху столь ожидаемого сына, а потому была обвинена в
измене королю, арестована и приговорена к смертной казни.

17 мая 1536 года Уильям Кингстон, констебль Тауэра, доложил, что Анна
готова умереть. Генрих VIII заменил смертную казнь через сожжение на
обезглавливание мечом, для чего был вызван специальный палач из Франции.

***

кофе and full English breakfast*- традиционный английский завтрак. Состоит из определенного набора продуктов. В его состав входят яйца, бекон, кровяная колбаса, сосиски, тушеная фасоль, тосты, обжаренные помидоры и грибы. Говоря о том, что у нее есть время на такой завтрак, Рина имеет ввиду то, что в запасе еще есть какое-то время.

***

Конец главы 22