Устный счёт супротив витиеватых фраз

POV Дилан

Черт, на следующий день в пульмонологию меня все-таки перевели. Дождались результатов томографии, так и сяк меня слушали и нашли-таки небольшой прокол в правом легком. Слава богу, совсем малюсенький, поэтому хоть в пульмонологическое я и загремел, но оперировать не стали. Tоракальный хирург со мной повозился, вставил в грудную клетку трубку для выведения воздуха из легкого, закрепил дренажную систему, кололи обезболивающее и успокоительное. Процедура не самая приятная, но и не смертельная. Томми еще пару дней продержали в травматологии и отправили домой. Толку-то от в его пребывании в больнице, если все свое время он проводил у меня в палате, где я, кстати сказать, отдыхал в гордом одиночестве, если не считать моего постоянного посетителя Томми Хендерса. У меня даже был персональный туалет, куда мне Томми помогал ходить. Поднимал, доводил до толчка, даже порывался штаны с меня снимать... тоже мне, помощничек. Сначала довел до такого состояния, потом весь из себя разухаживался. Все это время мы с Томми проводили вместе. Проведывать нас не приходили. Родители у меня лично отчалили на Тенериф, какой смысл их тревожить. Друзей особо близких ни у меня, ни у Томми не оказалось. Коллегам, сколько б пива по пятницам ты с ними не выпил, но, по большому счету, уважаемым коллегам на тебя насрать. И винить их в этом нельзя - у них и своего говна в жизни хватает. Впрочем, нам с Томми и вдвоем было довольно весело. Тем для разговоров хватало, причем наши точки зрения почти всегда совпадали - от предпочтений в еде и одежде, до любимых фильмов и жанров музыки. Единственно, тему женского пола обошли, глубоко в нее не углубляясь. Томми просто сказал, что он и сам толком не знает, какие ему нравятся, а я честно ответил, что мне, мол, и без них неплохо живется, поэтому и говорить тут не о чем. Лучше всего у нас с ним чувство юмора совпадало. Выдерживать постоянный ржач не хватало никаких сил: у меня все настолько болело, даже обезболивающие уколы не спасали. Удивительно, без нашей с ним былой конфронтации и постоянной неприязни, особенно со стороны Томми, отношения оказались простыми, приятными и, по-своему, душевными. Более того, я не мог отрицать очевидного - Томми исключительно в моем вкусе. Со всех сторон, как ни посмотри, воплощение моего идеала. Если бы существовал портрет с изображением моего фетиша, то на полотне красовалась бы

дерзкая мордуленция Томми Хендерса.Такой обалденно очаровательный, легкий, веселый с оттенком борзости. Парень до мозга костей. Собственно, из всей нашей былой конфронтации больше всего меня бесило именно то, что он мне изначально до жути понравился. Как бы заезженно сие ни звучало - с первого взгляда. Может, конечно, интерес подогревался постоянными разговорами вокруг Томми, мол, какой он из себя весь охуенный талантище, хваткий, языкастый... Спорить не стану, возможно, так и есть, но факт остается фактом, как только его увидел - сразу же запал. Глазища эти его непонятного цвета, походка, одежда, выгодно подчеркивающая каждое его движение. Фигура - явно ведь не слабак, но такой стройный... Плечи крепкие, спина под облегающей рубашкой гибкая, сильная, так и хотелось ее под собой прогнуть и пройтись по ней и руками, и губами, перебирая каждый мускул, чтоб у него в глазах потемнело. А жопа?! Да я слюной исходил при одном лишь на нее взгляде. Маленькая, круглая, два идеальных полушария явно под мои ладони заточены, так бы мял их и тискал... При каждом удобном случае, пока Томми этого не видел, я внаглую залипал на него, и залипания эти не несли в себе ни малейших признаков целомудрия. Я не просто раздевал его глазами, а трахал во всех мыслимых и немыслимых позах. А когда он наклонялся и что-то там демонстрировал покупателю... Ух, аж самому порой казалось, будто филиал наш не место, где машинки продают, а съемочная площадка для любительского парева: при взгляде на каждое авто невольно всплывал в памяти его умопомрачительный попец и все те вольности, которые я готов с ним сотворить и на капоте, и на багажнике, и в салоне... В общем, я к нему, можно сказать, со всей душой, а он... Может, почувствовал с моей стороны флюиды жесткого сексуального харассмента? Но я, честно, очень старался ничем себя не выдавать. Ни словом, ни взглядом. Поэтому меня реально расстраивала его ко мне неприязнь. Никак не мог я понять, почему же он так сильно меня ненавидит? И до сих пор не понимал... На третий день наших с Томми больничных посиделок, я впал в состояние легкой меланхолии. Томми выписывали, и, возможно, я его уже никогда и не увижу, а подготовиться морально к потере того, в кого я, как дебил, втрескался, я не успел. С работы меня, ясный перец, уволят, поэтому там я уже не смогу им любоваться. А Томми, возможно, работу не потеряет. В компании он на очень хорошем счету, несколько лет у них уже работает и прибыль нехилую приносит. К тому же, я уверен, один из директоров очень к нему благоволит... Так что, может, Томми и не вытурят. Но меня выпрут стопроцентно. Тут без вариантов. Правду говоря, я очень сожалею, что не спер с доски почета портрет с его секси физиономией... Вот же я дурак, да? Повесил бы у себя в душе порадовать душу. Надо было сразу действовать, как только меня посетила эта гениальная идея! А я чего-то затупил, мол, позже сопру, торопиться некуда... Блин, да кто ж знал, что все так печально обернется? Теперь надо будет постараться сфотать его пару раз крупным планом...

Я уж совсем было решился сделать несколько фоточек и даже телефон разблокировал, но в последнюю секунду передумал. Физиономия Томми в данный момент с трудом тянула на номинацию самая дрочибельная морда года. Синяки и ссадины хоть и заживали, но за три дня никуда не исчезли, да у носище распухший с наклеенными на него пластырями особо не возбуждал. Со вздохом я отложил мобильник. - Дилан, - позвал он меня, протягивая пакет с моими любимыми чипсами, - взбодрись- ка, ты чего такой тухлый? Улыбнись, мужик, меня ведь после обеда уже выписывают. Или ты хочешь, чтобы в памяти моей ты запечатлелся с такой вот кислой рожей? Ты себя хуже чувствуешь? Что-то случилось? - Случилось... - я не сдержал сожалеющего вздоха. - Тебя выписывают. - Ты серьезно? Расстроился из-за того, что я выздоровел? Mоя ж деточка, - он, как мне показалось, почти нежно расчесывал мои волосы. - Обещаю, я очень постараюсь тебя проведать. - Ух ты... - восхитился я, - а ты прям мастер витиеватых фраз. Мне понравилось, как ты красиво пообещал не проведывать, а постараться проведывать. Ты прям создан для запудривания мозгов наивных девушек. Типа, Томми, ты же обещал жениться! О нет, моя деточка, я не обещал жениться, я обещал очень постараться жениться. И я действительно очень постарался. Честное слово! Но почему-то не получилось... - Фу, какой ты проницательный, видишь меня насквозь... Ладно, я обещаю тебя проведать. Так лучше? - Ты хотя бы сообщения иногда скидывай, я и этому буду рад. - Да я-то скину, только ты ответить не забудь. А то я тебе с утра отправил фотку рассвета, а ты меня проигнорил. - Какого рассвета? - не понял я. - Утреннего, какого же еще? Из окна в моей палате. Там прекрасный вид. - Ни рассвета, ни заката не было, - я показал Томми телефон в доказательство. - Ой, надо же, я забыл нажать на отправить... Теперь понятно, почему ты не ответил, но осадок на душе все равно остался... На, лови, теперь точно отправилось. Я где-то с минуту рассматривал полученную фотку: - Странно... не вижу рассвета. Просто темное окно. - Ничего странного, все небо было затянуто черными тучами, и рассвета попросту не было. - О... мне нравится, спасибо. Действительно прекрасный вид... как мое будущее, - глядя на весело похрюкивающую мордуленцию Томми, я решил, что сейчас, пожалуй, самый подходящий момент получить ответ на мучающий меня вопрос:

- Томми, прости, конечно, не хочется прошлого ворошить, но я у тебя всегда хотел спросить, надеюсь, ты сможешь ответить... А почему ты меня так сильно ненавидел? Чем я тебе не понравился? После заданного мной вопроса улыбка медленно сползла с милого Томминого лица, которое вдруг приняло потерянное выражение человека, зашедшего в тупик. - Ой... ну вот... Ну я так и знал, что ты когда-нибудь меня это спросишь... - почему-то обиженно произнес он. - Дилан, я и сам об это думаю. Задаю себе именно этот вопрос и самое ужасное то, Дилан, что вразумительного ответа на него нет. Если быть совершенно откровенным и самому перед собой честным, то я вынужден признать - причин для моего идиотского поведения не было. - Невероятно интересно... То есть идиотского поведения было в избытке, а причин для него не было? И как же прикажете вас понимать? Томми развел руками: - Как есть, так и говорю. - А не пиздите ли вы, уважаемый коллега? Ибо звучит именно, как махровый такой пиздежь. Томми, ты больше трех месяцев душу из меня выкручивал, а сейчас говоришь, не было для того никаких причин? Ты мне устроил реальный ад на работе, в конечном итоге набросился на меня и закончилось все тем, что мы с тобой здесь сидим, рассветом несуществующем любуемся, в синяках и шрамах, с поломанными носами, еще и с долбанной трубочкой в груди. На карьере, по крайней мере, на моей, можно поставить жирный крест, и все потому, что для этого, блядь, не было никаких причин? Ты издеваешься, что ли? Томми прерывисто вздохнул, глазища цвета речного льда приняли выражение печально-щенячьих: - Дилан, мне правда жутко стыдно об этом говорить, но, думаю, главной причиной моего скотского поведения была обыкновенная, злоебучая зависть. - Какая зависть? - я отказывался понимать этот бред. - Злоебучая, - сокрушенно подтвердил он. - По отношению к кому? - К тебе, Дилан. К кому же еще? - Томми недоуменно развел руками, точно с идиотом разговаривает. - Ну вот, я тебе все, как на духу рассказал, давай теперь закроем тему, забудем, будто ее и вовсе не было, как не было того самого рассвета, фотку которого я тебе прислал. Предлагаю больше не возвращаться к этому вопросу. - Нет уж, дорогой, твой рассвет навсегда в моей памяти останется. Даже и не мечтай, что я о нем забуду! Он врезался в память до мельчайших подробностей! Ты меня, ей- богу, удивляешь. А могу ли я полюбопытствовать, Томми, какие же были причины для твоей зависти?

Томми вновь тяжело вздохнул и, опустив взгляд, взял небольшую паузу. Я с неким для себя удовольствием отметил - данная тема определенно доставляла ему сильный психологический дискомфорт. Точно он своей красивой голой попой в муравейник залез и изо всех сил пытается виду не показывать. Наконец, он поднял на меня свои ясные очи: - Дилан, мне стыдно об этом говорить. Можно мы не будем? - Нельзя. - Ох, ты крут, в своей непреклонности... Только обещай не ржать с меня. Тебе громко ржать нельзя, трубочка выпадет и швы разойдутся. - Ладно, громко не буду. Давай, признавайся. Выкладывай все, как на исповеди, скрытная ты задница, - я слегка пнул его ногой в бедро. - Что ж... я скажу, все равно когда-нибудь это вышло бы наружу... - понизив голос чуть ли не до шепота, бормотал он. - Дело в том, что ты обладаешь невероятной харизмой. - Чем?! - Х...харизмой, - повторил Томми. - Ну теперь понятно, почему тебе говорить было стыдно. Этого, блядь, не достаточно, чтобы объяснить мои поломанные ребра и дырку в легком. Подобного бреда я еще никогда не слышал. Перестань валять дурака. Я жду серьезный ответ. - А я и говорю серьезно. И ничего и не бред... Ты действительно невероятно харизматичный. И внешность у тебя на редкость выгодная. Можешь не сомневаться, не только я, каждый провожает тебя завистливо-восхищенным взглядом. Если бы мне позволили родиться заново и самому подобрать для себя внешность, я бы стопроцентно выбрал твою: и фигуру, и рожу, и голос. Кстати, о голосе - зря ты на экономический поступил. Тебе была уготована актерская карьера. Тебя бы из-за одного лишь твоего голоса приняли: мягкий, низкий и одновременно с этим отчетливый, с такими вибрациями... Блин, действительно, редкий голос. Я готов слушать тебя часами, даже если ты вздумаешь читать инструкцию по применению пылесоса. Для меня это, поверь, лучше любой сказки на ночь. Засыпал бы с улыбкой, еще и с удоволь... О! Меня сейчас посетила неплохая идея - с твоим обалденным голосом ты бы мог вполне подрабатывать исполнителем аудиоэротики. Хороший кусок хлеба с маслом, между прочим. Годовая зарплата, чтоб ты знал, от двадцати пяти тысяч. - Что это еще за исполнитель такой? - совершенно искренне не понял Дилан. - Аудиэротики, - с серьезным видом пояснил Томми. - Другими словами, секс по телефону. Я бы на твоем месте реально задумался. Не использовать такой голос для материальной выгоды просто грех. Тебе и говорить особо не нужно будет. Просто издавай красивые гласные и загребай бабло. Я тебе и сам не прочь позвонить...

О, боги... что он несет? Теперь понятно, куда подевался тот малиновый рассвет, который Томми не дождался с утра у себя в палате - он живописно вспыхнул на моих впалых щеках. Если бы не желто-зеленые синяки, до сих пор красующиеся у меня на морде, он бы заметил, в какую насыщенную краску вогнал меня своими внезапными откровениями. Блин, можно подумать, он пытался меня соблазнить... И ему это безусловно удалось - не поддаться его филигранной лести было нереально сложно. Я едва сдержался! Сердечко как ненормальное затеребенькало. В любую секунду мог сорваться и со слезами на глазах броситься ему на шею, поклясться в вечной любви и скрепить наш союз смачным засосом. От позора меня спасли лишь мои замечательные рациональные мозги финансиста, спасибо им за это. Большое человеческое спасибо. - К тому же, ты обладаешь редкими деловыми качествами, - продолжал Томми. - У тебя реальный талант к бизнесу. И с циферками ты дружишь. Способен в уме производить расчеты многозначных чисел... Не поверил бы, если бы сам не увидел. Мне такому никогда не научиться. С этим нужно родиться. - Солнышко, калькуляторы у всех есть. Нашел чему завидовать... От таких сверхспособностей мало пользы, разве, что в цирке подрабатывать: а сейчас, гвоздь нашей программы! Смертельный номер - устный счет! - Вот всегда так, - Томми недовольно хмыкнул. - Талантливые люди никогда не ценят своей дар, для них это обычное, маловажное дело... неблагодарные твари. А у меня такого дара нет, вот мне и завидно. Тебе понадобился всего месяц, чтобы потеснить меня на моем почетном первом месте. Карабкаться на которое мне, заметь, пришлось несколько лет... Ну, я и взбеленился. - Томми, перестань. Или ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред? - Да, Дилан, именно этого я и хочу. Пожалуйста, воспринимай этот бред серьезно, потому что другого бреда для объяснения своего идиотского поведения у меня нет. Просто поверь и прости, если можешь. Но если не сможешь, я все пойму. Я - полный кретин, нанес реальный ущерб твоему здоровью, поэтому ни капли на тебя не обижусь, понесу полную ответственность за свой поступок. Совсем не буду возражать против твоего заявления в полицию. - Томми, успокойся. Я не собираюсь подавать заявление. Разберемся без суда и следствия. Просто определим тебя ко мне в сексуальное рабство на пожизненный срок. Как тебе такое? В кандалы не закую, но работать, конечно, придется. Зато будешь любоваться устным счетом сколько душе твоей угодно. Согласен? - Ну и напрасно ты съезжаешь с темы. Ей-богу, напрасно. Я заслуживаю наказания и должен заплатить за свое мудачество. Проблем с доказательствами не возникнет, свидетелей целая куча и все побои задокументированы в истории болезни, да я сам все подтвержу. Накажи меня, Дилан, мне так будет легче. - Ты смотри, какой ответственный. А вот не хочу я тебя наказывать. Не хочу и не буду. Живи и мучайся теперь угрызениями совести от моей доброты и великодушия.

- И почему же ты против? - Не унимался Томми. - У меня есть для этого свои причины. - И какие же? - красивые брови Томми удивленно подпрыгнули вверх. И тут я реально сглупил... И никакие рациональные мозги математика и одаренность в виде устного счета меня не спасли. Следовало промолчать, съехать с темы, а меня понесло, как молодого бычка на тореадора. Эх, напрасно я поторопился - сожалею, признаю... но поздно теперь локти кусать. Система реально сбойнула, и пока перегружалось рациональное полушарие, второе незамедлительно на хромой козе рвануло на авансцену. - Дело в том, Томми, - прямо глядя на него, произнес я, - что ты мне нравишься. - Замечательно, - кивнул Томми. - Тут у нас с тобой полная взаимность. Ты мне тоже очень нравишься. - Нет, ты не совсем правильно понял значение моих слов. Мы нравимся друг другу, скорее всего, по-разному. Ты мне нравишься не просто, как друг, хотя друг из тебя действительно классный, но нет. Ты мне нравишься... в романтическом смысле. - В романтическом? - переспросил Томми. - Это с цветочками, пироженками, целовашками-обнимашками-сексуяшками? Так что ли? - Да, именно со всеми этим, тобою перечисленным. Вообще, со всем, чем захочешь. Я бы хотел встречаться с тобой. Что ты на это ответишь? Какой же я, все-таки, прямолинейный придурок - вот прям так ему и вывалил все в лоб. Казалось бы, на столь прямой вопрос должен быть прямой ответ, но нет... Томми Хендерс, мастер витиеватости и запудривания мозгов и тут умудрился вывернуться: - Дилан, ну чего-ты, в самом деле? С такой серьезной мордой, да с утра пораньше? Я ж не дурак. Во-первых, я тебе не верю. Думаешь, любую лапшу на уши мне накрутишь, и я сразу все сожру? Нет уж. Конечно, у меня не фонтан с устным счетом, но мало- мальские мозги все же имеются. Ты явно прикалываешься. А во-вторых... давай я тебе лучше кофе приготовлю и позавтракаем, а? - Томми, а если не прикалываюсь? - я вздохнул, почувствовав усталость от своего никчемного признания. - Ну... в таком случае, мне нужно подумать. Долго и много. К таким разговорам я попросту не готов. Вот вернусь сегодня домой, хорошенько все обмозгую пару-тройку дней... а может и больше, может и неделю, а может и месяц, да кто знает - полгода думать буду. Тема ведь не шуточная. Вернемся к этому разговору, когда я подумаю, а пока давай завтракать и общаться, как и раньше. Как нормальные мужики.

Вот же черт! Что? Как нормальные мужики? И это он говорит мне?! Может он еще уточнит, а какие они эти нормальные мужики? Какой все-таки... голыми руками не ухватить. Действительно талантище, вроде и оставил возможность приударить, а вроде и нет. И не разрешил, и не запретил... Не глядя, я дотянулся до телефона и молча нащелкал-таки подряд десять кадров побитой мордуленции Томми... Так, на случай, если эта рожа сейчас выпьет кофе, свалит на хрен из палаты и никогда больше не даст о себе знать. Хоть... что-то от него на память останется. Как-никак, а я в него более трех месяцев был безответно влюблен, блядь. *** Конец главы 5 Не забываем комментировать и голосовать :) Автор: evaewart / Eva