Chapter 24

Цени, что имеешь и постарайся не быть говном

Глава 24 Цени, что имеешь и постарайся не быть говном

Автор: ewaryna / Ева

  • Я словно озверел, - Макс сокрушенно покачал головой. - Не могу простить себя...

Юджи вздохнул:

  • Стоп, давай-ка разберемся... Ты столкнулся с чем-то новым, не был к этому готов. Внутреннее противоречие, невозможность вот так вот взять и принять внезапно произошедшие с тобой перемены, запаниковал, психанул, расстроился, меня во всем обвинил, по морде надавал - в целом понятно, бывает... Мне несколько непонятно другое - какого беса ты залез в мою сумку?

Макс развел руками:

  • А вот тут я действительно почти ни при чем. Когда проходил мимо твоего стола, все вещи уже были на полу, я лишь поднял.
  • А читал зачем?
  • Так получилось... Блокнот был открыт, я случайно заглянул, поймал несколько строк, а потом не смог закрыть. Прочел один стих и сразу второй, третий... ты круто пишешь.
  • Неужели? Ты же сказал, что стихи бабские, будто "влюбленная дурочка написала"...
  • А... это я от зависти сказал. Я завистлив. Особенно если речь идет о таланте. Почему один - одарен, а другому - хер с маслом. Сиди, мол, в своем мрачном уголочке и не рыпайся. Меня жаба задавила... я ведь тоже пишу, но прочитав твои стихи, понял, - зря бумагу мараю. На твоем фоне я бесконечно бездарен. Поверь, крайне неприятно осознавать собственную заурядность. А от твоих стихов у меня чуть сердце не остановилось. Нескольких четверостиший было достаточно, чтобы понять... бляяять, ты гений. И вроде такие простые, а поражают как молния. Такая зависть меня взяла, как бы мне хотелось, чтобы эти стихи были моими... и не ты, а я их сочинил, - Макс наклонился ближе, скользя внимательным взглядом по лицу парня. - У меня даже возникло желание украсть у тебя этот блокнот... только вот не успел я. Знаешь, Юджи... если бы я мог выбрать, кем мне родиться, я бы хотел родиться тобой.
  • Хех! Я тебе, что ли, Джонни Депп, чтобы мечтать мной родиться? Тоже мне еще, нашел самого везучего... - Юджи почувствовал себя неуютно. - Ты родился, гаденыш, в состоятельной благополучной семье, у тебя все есть, тебе не нужно нигде подрабатывать, дабы обеспечить себя, ты красив и популярен, играешь в крутой группе, у твоего отца успешный бизнес, но все эти блага вовсе не ценишь, так как решил, будто я более талантлив? Да ты просто оборзел до предела! Ладно, пусть мне и кажется это странным, но, в принципе, эпизод со стихами теперь понятен - ты обозлился, посчитав себя несправедливо обделенным поэтическим даром. Хорошо... продолжим. Почему ты ушел со спектакля? Предупреждаю, если скажешь, типа я тебе сделал неудачный грим, - не поверю.
  • О, господи... - прошептал Макс. - Юджи, можно я не буду об этом говорить?
  • Можно, однако в этом случае, ты отправишься на три года за решетку.

Бледные щеки парня вспыхнули, он опустил взгляд:

  • Это слишком позорно...
  • Знаешь ли, мне тоже было крайне унизительно в судно испражняться, пока я в больнице валялся, но ничего, как-то справился. Значит, и тебе придется перешагнуть через этот постыдный барьер. Итак? Почему ты сбежал перед выступлением? Я жду.

Макс залпом допил воду.

  • В тот вечер... когда ты делал мне сценический грим...
  • У тебя опять встал?
  • Да, но дело не в этом. С подобной реакцией я уже успел свыкнуться и пережил бы. Тут другое... - бледное лицо Макса пошло пятнами. Беззвучно как рыба он открывал рот, силясь продолжить фразу.
  • Даже не знаю... теряюсь в догадках, - Юджи недоуменно пожал плечами. - Из-за чего ты шизанулся? Что ж такого ужасного могло случиться, раз ты решил похерить выступление?
  • Когда ты накладывал грим... твои прикосновения были такими нежными, я хотел, чтобы это не заканчивалось никогда.
  • Ну и? Разве этого достаточно, чтобы уйти и подставить всех?
  • Ты не понимаешь, - Макс нервно сглотнул. - Ты стоял так близко, я чувствовал твое тепло, твой аромат, видел пульсирующую на шее вену... До меня вдруг дошло, - я до безумия хочу ощутить на себе твои руки, твои губы, дыхание, всего тебя... Хочу, до помрачения, чтобы ты делал со мной все... абсолютно все...
  • О? - Юджи поднял удивленно бровь. - Я тебя правильно понял?
  • Именно так, - кивнул Макс. - Я свихнулся в буквальном смысле этого слова. Одно дело понять, что тебе нравится парень, и совсем другое - желать, чтобы этот парень тебя оттрахал! Прости, но моя несчастная психика совсем не была к такому готова. Нет, мало того, что я гей, так еще и пассив?! Ну, знаете ли, это вообще, блять, какой-то полный пиздец! Боженька, похоже, от души повеселился, решив поприкалываться надо мной... Тебе все еще, мать твою, весело?! - вдруг заорал Макс, запрокинув голову и направив взгляд к потолку. Не дождавшись ответа от создателя, он пару раз глубоко вздохнул и, успокоив дыхание, вновь посмотрел на Юджи:
  • Когда на меня вся эта хрень навалилась, мне захотелось сдохнуть на месте! Но, к сожалению, не получилось... Поэтому я просто сбежал, как кретин.

Остановив на лице Макса задумчивый взгляд, Юджи молчал. Не сказать, будто признания парня не тронули его душу. Тронули, но... как же все это было некстати, не к месту, да и вообще - лишнее.

Если бы Макс не совершил всех гадостей, а как нормальный человек нашел в себе силы признаться... даже и в этом случае Юджи ответил ему отказом. В сердце у него уже прочно поселился другой.

  • Макс, - с оттенком безразличной сухости произнес он, - я оценил твое признание, но говорю тебе прямо: между нами не может быть никакой близости - мне уже нравится другой человек. И вовсе не стоит обижаться из-за этого на весь белый свет, - подобное случается сплошь и рядом. Нет ничего ужасного в том, что тот, кто нравится тебе, влюблен в другого. Это совершенно нормально, и не воспринимай отказ, как личную обиду. В таких ситуациях люди обычно грустят какое-то время, а потом находят в себе силы заняться чем-либо еще. Смирись, ты не герой моего романа. Второй раз объяснять не буду - в отношении меня ты должен немедленно отказаться от своих притязаний. Надеюсь, понятно?

Глаза Макса лихорадочно сверкнули:

  • Не переживай, я уже и сам давно все понял, и ни на что не рассчитываю. Последние четыре недели дались мне очень непросто... Для меня самое главное, чтобы ты был жив и здоров, и последствия травмы никогда не давали о себе знать.
  • Очень хочется верить, ты искренен.
  • Юджи... - Макс запнулся, - тот, кто тебе нравится - Рэй?
  • Да хоть папа римский с матерью Терезой! Тебя это не касается.
  • Да, ты прав, прости, - прошептал Макс, опустив взгляд.
  • Итак, с таинством побега перед спектаклем мы разобрались... Осталась заключительная часть. Мне на самом деле интересно, зачем же ты разбил бутылку о мою голову? Разве так поступают с объектом своего желания? По-моему, крайне странный, глупый и нелогичный поступок. Неужели ты и на самом деле невменяемый шизоид?
  • Да тут и рассказывать уже, собственно, нечего. Когда на вечеринке после выступления ты меня оттолкнул и на прощание факушку мне показал, даже не обернувшись... я понял, - дальше так продолжаться не может. Будь что будет, - нам нужно поговорить, а там дальше посмотрим, как дело пойдет. Поэтому, накатив как следует, я пошел к твоему дому и ждал тебя там, а потом увидел вас с Рэем на выходе из арки... Вы так страстно целовались, прям влипли друг в друга. Мило выглядели... сразу ясно, влюбленная пара. Улыбались друг другу, хихикали. Я все понял, тем не менее решил не отступать...

Макс хотел еще воды выпить, но стакан к тому времени уже иссяк. Разочарованно вздохнув, он продолжил:

  • Да... глупо, конечно; лучше бы я сразу ушел, не пришлось бы ни тебе, ни мне столько мучиться. Я уже догадался, - у меня нет никаких шансов, и ты меня в любом случае отвергнешь. Тем не менее хотелось признаться, камень с души снять... Как ты помнишь, разговора тогда не получилось. Я сильно злился, сорвался, начал тебя оскорблять, обвинять, попрекать, ты мне ответил. Вот что умеешь, то умеешь, - тебе на язык лучше вообще не попадаться. Ты смотрел на меня с таким пренебрежением... я ощутил себя дерьмом... нет, хуже - навозным жуком, ползающим в дерьме. А потом и в самом деле со мной помутнение какое-то случилось. Перед глазами потемнело, только лишь и помню, - сердце барабанило в висках, едва голову не взорвало. В себя пришел, когда ты уже упал... Господи, меня теперь при виде пивных бутылок трясет и холодным потом прошибает...

Макс поднял на Юджи грустный взгляд:

  • Ну, теперь тебе известно всё. Оправданий мне, конечно же, нет... могу сказать лишь одно - столь мощно мне крышу сорвало впервые. Ничего подобного никогда не испытывал. Если это у людей называется любовью, то ну его на хуй, такое счастье. Смертельный номер.
  • Да, - поддержал его Юджи, - все ты верно заметил, как опыт показал, номер и впрямь смертельный, особенно для меня. Хорошо... Я тебя выслушал и то, что мне нужно было понять - понял. Поэтому не будем тянуть кота за яйца и расставим все точки над i прямо сейчас. Итак, я написал заявление в полицию, - Юджи достал из нагрудного кармана куртки свернутый лист бумаги. Раскрыв его, положил на середину стола.

Бегло пробежав по тексту глазами, Макс побледнел:

  • Ясно...
  • Тем не менее пока я решил повременить с подачей, - Юджи скрестил руки. - Посмотрю на твое поведение. А сейчас, Макс, слушай меня внимательно, - понизив голос, он отчетливо произносил каждую фразу. - Предупреждаю, - одно кривое слово в мой адрес и второго шанса на счастливую жизнь у тебя уже не будет. Можешь сразу поставить крест на своем светлом будущем. Поверь мне, я найду способ упечь тебя туда, где солнышко не светит. Надеюсь, ты это очень хорошо усвоил. Не хочу коверкать тебе судьбу, однако если ты меня, нах, вынудишь - пеняй на себя. В общем, живи спокойно, цени, что имеешь и постарайся не быть говном.

Неожиданно из ярких васильковых глаз Макса хлынули слезы. Он ничего не говорил, не всхлипывал, выражение его лица застыло, только лишь ручейки сверкающих слез, которые Макс и не пытался унять, выдавали его волнение:

  • Спасибо, - прошептал он.

Юджи невольно залюбовался беззвучно плачущим парнем, затем продолжил:

  • К сожалению, до конца учебного года мы с тобой в одном классе. Более того, у нас один круг друзей и знакомых. О произошедшем никому не известно, кроме Агнешки и Рэя. Заметь, ты им сам рассказал... как бы то ни было, они не станут использовать информацию против тебя. Постарайся сделать так, чтобы контакт между нами оставался минимальным, - я никогда не смогу быть тебе ни близким другом, ни тем более любовником... Рад, что мы поговорили, а теперь, пожалуй, оставлю тебя. Прощай, - без лишних слов, Юджи поднялся с кресла.

Макс задержал его, порывисто обхватив руку:

  • Завтра Рождество... - негромко произнес он. - Обычно отмечают дома с семьей, но вот на Новый год я пригласил всех к себе. Вся наша компания будет в сборе.
  • А я-то тут при чем?
  • Я очень надеюсь, что ты придешь... Все хотят выпить, расслабиться. Приходи...
  • Макс! Ты в своем уме? Во-первых, я не пью...
  • Так и я не пью, знаешь какую тонну антибиотиков в меня влили?
  • ...а во-вторых, меня совсем не прельщает встреча Нового года в твоем доме, мне лишний раз тебя видеть - лучше застрелиться.
  • Юджи, я вообще не собираюсь тебе докучать. Подумай сам, если все придут, а ты нет, - этого не поймут. Получится так, будто я намеренно исключил тебя из списка приглашенных... а я, наоборот, приглашаю их всех только ради того, чтобы ты пришел. Приходи... все будет тихо и мирно. Обещаю не набиваться тебе в друзья, но, поверь, всем, особенно мне, будет радостно тебя видеть, - Макс уставился на него щенячьими глазками: - Пожалуйста...

Юджи отрицательно покачал головой и, ничего не ответив, вышел из кафе.

Оставшись один, Макс застыл. Не замечая бегущих слез, он бездумно уставился в окно на недавно открытый памятник сэру Роберту Уотсону-Уотту*. Оказывается, выдающийся физик, пионер радиолокации преподавал в местном универе. Помнится, на церемонию открытия приперлись члены королевской семьи в окружении снобистых аристократов, при полном параде в элегантных костюмах, платьях и шляпках.

Несмотря на всю помпу, это событие вовсе не вызвало восторженных чувств у местной молодежи. Вид шикарных машин с водителями, ожидавших своих господ, которые неторопливо потягивали шампанское, обсуждая замечательные угодья в окрестностях, где так весело отстреливать местных фазанов и рябчиков... всколыхнул классовую ненависть в душах подрастающего пролетариата.

Вопросы вселенской несправедливости достигли такого накала, что тинейджеры, оставив на пару часиков видеоигры, захватив с собой сборные лестницы и золотую краску, отправились среди ночи, пока их родители мирно спали, творить правосудие. В результате чего, пионер радиолокации уже более трех недель щеголял на своем пьедестале сияющими, вырви глаз, золотыми волосами, выразительной золотой помадой на губах, однако самым эффектным творением художников стали, несомненно, золотые стринги, красующиеся на чреслах уважаемого сэра.

Местному правлению в преддверии Рождества некогда было заниматься реставрацией памятника, поэтому, как в дальнейшем показало время, создателю радара пришлось стоять в соблазнительном бельишке аж до дня святого Валентина.

Макс, только сейчас заметив художественные новшества в костюме великого физика, вдруг покатился со смеху. Он трясся и давился от смеха несколько минут, пока к нему не подошел обеспокоенный бариста.

Поставив перед то ли смеющимся, то ли рыдающим парнем большую чашку капучино, он сел напротив, внимательно рассматривая мокрое лицо Макса:

  • Тебе плохо? - наконец-то спросил бармен.
  • Нет... мне хорошо.
  • Попробуй кофе, может станет еще лучше.

Большими глотками Макс осушил всю кружку горячего кофе, словно прохладительный лимонад.

Поставив пустую чашку на стол, он удовлетворенно вздохнул:

  • Боже, как вкусно... впервые за месяц вкус почувствовал... но я не заказывал вроде.
  • Ничего, это комплимент от заведения. У меня тут сердце кровью обливается смотреть на печаль твою вселенскую. Что? С мужиком своим поссорился?

Макс мягко улыбнулся:

  • К сожалению, он мне не мужик... спасибо за кофе. Было очень хорошо, но мало, - поблагодарив, Макс направился к выходу.
  • Ах ты, пизденыш мелкий... - тихонько хохотнул заботливый бариста, добавив громче. - Если тебе нравится мой кофе, приходи еще.

Обернувшись, Макс впервые за все время посмотрел на парня:

  • А если не нравится?
  • Все равно приходи.
  • В следующий раз добавь побольше кленового сиропа и сливок, не жлобись.

Заметки автора (сноски):

памятник сэру Роберту Уотсону-Уотту* - Сэр Роберт Александр Уотсон-Уотт (англ. Sir Robert Alexander Watson-Watt; 13 апреля 1892 — 5 декабря 1973) — шотландский физик, один из пионеров в области работ по радиолокации. Сэр Роберт Уотсон-Уотт был первым человеком, разработавшим радар. Ценное изобретение помогло выиграть "Битву за Британию". За него он и был посвящен в рыцари в 1942 году.

Конец главы 24

Не забывайте комментировать и голосовать.

Автор: ewaryna / Ева