Chapter 5
Оставайся, Федя, оставайся
Eva / Flora
Что же касается моей работы непосредственно в компании, то Карл и тут исхитрился, придумав мне необычное, на мой взгляд несколько странное, отличающееся от всех остальных занятие. Он вменил мне в обязанность делать зарисовки со всех совещаний, заседаний, приемов, ужинов и прочего трудового времяпрепровождения. Больше всего его интересовали лица присутствующих, вернее, выражение эмоций, мимика и язык тела. Мама дорогая, это ж прям как в американских судах, где фото-видео запрещены, а сидят такие вот иллюстраторы и старательно замалевывают процесс, вооружившись мелками, карандашом и фотографической памятью. Вот все-таки не перестает Карл меня удивлять! Помню, выслушав его требования, я реально завис с отвисшей челюстью на пару-тройку секунд... кажется, рот и впрямь при этом открыл. Нет, я, конечно, совсем не против, меня такая работенка вполне устраивает. Просто необычно. Еще ни разу не слышал о существовании столь ценной штатной единицы — иллюстратора совещаний и домоправителя по совместительству.
— Карл Арнольдович, а какой смысл в моих зарисовках? Может, лучше фотоотчет?
— Нет, не лучше, — категорично возразил Карл.
Но я-то уже не в армии, чтобы слепо выполнять приказы. Вот они, прелести гражданки. Можно и встречные вопросы выдвигать, и даже поприкалываться:— Не спешите отказываться, Карл Арнольдович. Я с этих ваших заседаний и корпоративов такие фотки могу забацать — народ со стульев попадает.
— А народ тут совсем ни при чем, — спокойно пояснил Карл, подвигая мне чашку
только что им же сваренного черного кофе. — Ваши рисунки мне нужны исключительно для моего личного удовольствия и пользования.
— Простите, но не понимаю, — от замешательства я даже не попробовал
предложенный кофе, хоть аромат от него исходил восхитительный. — Со всех сторон непонятно... Ради вашего личного удовольствия? Но вы ведь даже не видели моих работ. Не помню, чтобы к своему резюме я еще и арт-портфолио прилагал... При этих словах Карл, открыв лежащую на столе папку, продемонстрировал мой рисунок с первого отборочного тура. Ну надо же... Оказывается, запала-таки начальнику в душу моя зарисовочка стола. Я поднял на него недоуменный взгляд:
— И при чем тут нарисованные мной предметы?
— Тут дело не столько в них, — пояснил Карл, — сколько в изображении
нескольких фигур и лиц, которые ты бегло включил в композицию рисунка. Мне очень понравились запечатленные на них эмоции. Вот этот, — Карл ткнул своим красивущим длинным пальцем на мои каляки-маляки, — неуверен и растерян, этот — злится, а этот, похоже, пару ночей не спал, кажется, пил... Ты невероятно легко передаешь такие нюансы, которые и фотокамера не уловит. Понимаешь?
— Ну, в целом-то, да... только не ясно, зачем вам это нужно? Вы ведь и так их
видите.
— Я-то вижу, но далеко не всё и не всех. Еще было бы интересно почитать твои
примечания к рисункам. Типа, кто на кого сколько раз смотрел, куда руку положил, с кем здоровался, кого игнорировал. Подобные заметки мне весьма
пригодятся, например, на встречах с потенциальными клиентами компании. Правду сказать, я до конца так и не врубился, а на фига, собственно, это нужно, но мне не настолько много платят, чтобы разбираться в тонкостях прихотей начальника. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. В общем, их сиятельство Карл Арнольдович повелели-с мне отрисовать в течение недели весь персонал, приходящий к нему на внутренние совещания, ну и при возможности вне стен его кабинета тоже, благо открытый формат офиса позволял наблюдать за всеми работниками, окромя разве что очень больших и важных дядек. Чего уж скрывать, поначалу было сложновато, но постепенно, приспособившись к ситуации, вернее, к Карлу со всеми его высокими, сильно похожими на выпендреж, требованиями, я втянулся, и дело пошло как по накатанной колее. Грех жаловаться, работа меня полностью устраивала. Уборку дома, стирку, глажку и готовку я весьма креативно и продуманно сбросил на бабушкину банду. А почему бы и нет? Все они барышни серьезные, с жизненным опытом, им смело можно доверить нашу капризулю Карла. «Девчонки» с радостью ухватились за предложение. Лишний финансовый бонус, знаете ли, никому еще не помешал. Зоя Ильинична взяла на себя приготовление ужинов для моего босса. Зря она, что ли, двадцать лет проработала в министерской столовке шеф-поваром? Бабуля моя заказывала шопинг онлайн, а Оле Петровне мы доверили Карловский гардеробчик. Ольга — жуткая модница, в свое время даже моделью была, пока не вышла замуж и двойню не родила. Однако любви к моде не утратила, — такая знойная тетенька, на нее мужики старшего возраста до сих пор головы сворачивают. На уборку подрядилась внучка Зои Ильиничны, воспитанная своей бабулей в жестких условиях «санэпидназдора». Работала практически, как робот-пылесос, с заходом во все труднодоступные места, не оставляя без внимания ни одного квадратного миллиметра поверхности. Студентке копеечка не помешает и один выходной этому посвятить — плевое дело. Правда, озвучила перечень вспомогательной техники и необходимый инвентарь для уборки. Я аж присел — что? Несчастная тряпочка для пола за две тыщи рублей? Это как? Но Карл, пробежав предоставленный ему список, понимающе кивнул и даже улыбнулся — всё одобрил без вопросов еще и похвалил за правильный выбор инвентаря. Организовав бизнес, мне оставалось лишь руководить процессом — проверять всё дотошнейшим образом, дабы не случалось сбоя программы. Правда, иногда приходилось-таки лично покупать кое-какие продукты, например, лучшую говядину или баранину, дорогую свежую рыбу и тэдэ. Еще на мне оставались эти долбаные химчистки. Оля Петровна не любила садиться за руль и не выносила пробок, у нее от них, видите ли, «мигрэнь», а местную химчистку почему-то закрыли. Кроме того, я отвечал за всевозможные приборы, технику, электрику: от вкручивания лампочек до замены стиралки, то там подкрутить, то тут подшаманить. В общем, контролировал всю ситуацию в целом, чтоб, боже избавь, ничего в Карловских апартаментах не произошло... Ибо за бабулей моей и ее компанией — глаз да глаз. Они у нас девушки свободомыслящие, креативные, с задоринкой НЦ 21+... Не дай бог, устроят случайно у Карла несанкционированное «чаепитие» с песнями, танцами и покером на раздевание — и капец мне. Уволят к чёртовой матери и оставят без рекомендаций. А терять мне такую блатную работенку меньше всего хотелось. Так что доверяй, но, как говорится, проверяй. Ничего не поделаешь — надо. Как-то заскочил к Карлу на пару минут после обеда — привёз пальто из химчистки, смотрю: пустые пивные бутылки и на полу в гостиной, и на кофейном столике, а трио моих уважаемых субподрядчиков сладко спит. Бабушка — на диване, а Зоя
Ильинична с Олей Петровной так и вообще на хозяйской королевской кровати устроились. Хорошо, я их разбудил вовремя, а то эти спящие красавицы продрыхли бы аж до возвращения Карла.
— Бабуль, что за балаган вы тут устроили? — не выдержав, возмутился я.
— Да ладно тебе, Феденька, не будь занудой. Ну подумаешь, девчонки пивка
немножко выпили после рабочего дня.
— Какого такого «дня»? Вы должны были всё закончить до полудня и давным-давно
уйти.
— Да, — согласилась бабушка, качая головой с пониманием, — должны были, но
вот не получилось. Мы устали и прилегли на пять минут...
— Вы, бабуля, еще хуже, чем та Машенька, которая в дом к медведям вломилась.
— Хах? Интересно, чем это мы хуже?
— Да тем, что вас трое! Бабушка, я тебя очень люблю, но пить пиво у Карла в доме,
курить и спать у него на кровати, диване и других предметах мебели категорически запрещается. А вернись Карл раньше времени? Как бы я ему вот этот ваш беспредел объяснил? Он же за такое нас всех на фиг уволит и прав будет! В общем, больше такого вроде не повторялось, но с моими сотрудниками не расслабишься. Держу ухо востро. Составленный мной бюджет Карл без долгих раздумий одобрил, процесс сотрудничества наладился и системных сбоев более не возникало. Бабулина банда под моим руководством работала исправно, как заводной механизм. Деньги все получали вовремя, и каждый оставался доволен: и «девчонки», и я, и, конечно же, Карл Арнольдович. Довольно скоро я заметил важную вещь: справляться раньше времени с Карловскими поручениями совсем не обязательно. Наоборот, лучше потянуть. Стоило Карлу увидеть, что я ударными темпами всё закончил, намереваясь свинтить поскорее по своим делам, он тут же придумывал мне очередное задание, с которым мне уже приходилось управляться самостоятельно, ибо помощники в лице Анны Игоревны и компании после полудня разбегались по своим делам. В подобных случаях я освобождался совсем поздно, что меня не устраивало. Карл, разумеется, щедро платил за переработку, но сил на учебу и личного времени у меня практически не оставалось. Пару раз я слишком задерживался, и Карл, вернувшись домой, заставал меня у себя в квартире, после чего уже не отпускал. Каждый раз он выдумывал что-то эдакое... Я просто диву давался, ну надо же, насколько у моего дорогого начальника буйная фантазия! То он тут же усаживал меня за кофейный столик в гостиной (прямо на пол, точнее, на очень мягкое с густым ворсом ковровое покрытие), веля срочнo состряпать ему зарисовки с фотоотчёта своей последней командировки. Мол, эмоции на лицах партнёров — важнее любых цифр в контракте... Или же деловым тоном, без малейшего намека на шутку, заявлял, что ему необходимы иллюстрации к рецепту пирога, которым он вчера ужинал, — мол, чтобы не забыть последовательность действий. При этом просил дорисовать кота на подоконнике, потому чтo это его «вдохновляет». А один раз, он меня вообще сразил наповал — торжественно вручил мне в руки инструкцию по эксплуатации недавно приобретенного им нового суперкрутого пылесоса и заставил читать ему вслух с выражением и не торопясь. А сам, устроившись тут же рядом на полу и подложив бархатную диванную подушечку под голову, умиротворенно закрыл глаза. На мой вопрос, а не спит ли он часом, Карл сонным голосом объяснил, что ни капельки не спит, просто с закрытыми
глазами он лучше усваивает информацию . Вот и сегодня он, как и обычно, прицепился ко мне со своими увещеваниями:
— Зачем среди ночи куда-то идти? Места много, комната гостевая к вашим
услугам, оставайтесь и отдыхайте.
— Нет, это совсем неудобно, так нельзя.
— Кому неудобно и кому нельзя? — парировал Карл, недоуменно пожимая
плечами. — Меня, к примеру, всё устраивает. Мой личный и самый ценный ассистент должен быть к утру отдохнувшим и полным сил. В данном случае я не столь о тебе, а о себе забочусь. Я заметил, что Карл в неформальной обстановке довольно естественно переходил на «ты».
— Дело ведь не только в отдыхе, Карл Арнольдович. Мне нужно переодеться, не
могу же я два дня подряд появляться на работе в одном и том же?
— У меня полно новой одежды. Подберем тебе что-нибудь без проблем.
— Карл, спасибо, конечно, но вы вообще себя в зеркало видели? Неужели не
замечали разницу в наших габаритах? Кроме того, мне до завтра еще нужно успеть закончить и сдать два модуля, иначе не допустят к экзамену.
— Тем более, не имеет смысла зря тратить время на дорогу. Планшет твой с тобой,
устраивайся поудобнее и учись себе на здоровье, потом ложись спать. Кстати, если останется время, поможешь мне разобраться с последними зарисовками. Честно говоря, иногда я действительно настолько выматывался за день, что в конце концов соглашался с его уговорами. Сначала я всё никак не мог взять в толк, зачем он просил меня «помочь разобраться» с рисунками, но потом, кажется, начал понимать. Моя так называемая помощь заключалась в том, что Карл, рассматривая сделанные за день рисунки, сверялся с моим мнением, уточняя нeпонятные ему детали. Я могу и ошибаться, но мой дорогой Карл Арнольдович не совсем ориентировался в эмоциях. Нет, в принципе, всю базовую мимику он считывал верно, но терялся в нюансах. Не знаю, с чем это связано. Возможно, небольшое расстройство аутистического спектра или же просто разница в менталитетах, а может, что-то там с его воспитанием родители перемудрили, мало ли... На самом деле меня радовали наши посиделки с Карлом. Очень нравилось слушать его рассуждения. Низкий, немного приглушенный голос в сочетании с экзотическим акцентом действовал на меня завораживающе. Да и вообще, Карл мне нравился. Еще с самой нашей первой встречи, когда он непонятно зачем вошел через пожарную дверь в темную комнату, а я ни с того ни с сего запрыгнул на него, точно обезьяна на дерево. Вот уж, ей-богу, наистраннейший эпизод в моей жизни! Я после этого неделю, как чумной, ходил, да и сейчас всё еще под впечатлением. Эти его уши и запах, и крепкие объятия... да блииин, до сих пор отойти не могу! Вот ведь понимаю, что шутка, недоразумение, а не могу... Люди, дорогие мои, кто- нибудь, привинтите мою глупую голову обратно, а то, похоже, я иду не в том направлении. Конечно, как любит повторять моя бабуля, ничего нет страшного в том, что один мужчина способен по достоинству оценить другого мужчину. Вот уж не знаю, в каком контексте она это говорила, но... как в воду глядела, — я именно тот мужчина, который может по достоинству оценить другого.
Кстати, ни Карл, ни я никогда не пытались обсудить подробности наших с ним случайных обнимашек, по принципу, что произошло в темной комнате, навсегда там и останется. Хотя мне очень даже любопытно, а какого, собственно, чёрта он тайно проник в зал собеседования, когда там выключили свет, и, что более важно, почему он там столкнулся не с кем-нибудь, а со мной? Возможно, это и действительно была просто нелепая случайность, но мне почему-то хотелось бы услышать хоть какие-то объяснения. Однако Карл не спешил, а я не настаивал... Иногда наши доверительные беседы принимали довольно интимный характер.
— Фьёдор, смотритье, — Карл указывал на очередной фейс, запечатлённый мной
на совещании по новому проекту. — Мне кажется, или Людмила Сергеевна пожираетглазами Кирилла? Так она на него игриво поглядывает... Прям будто ожидает чего-то, да?
— Именно так, Карл Арнольдович, вы начинаете неплохо разбираться в психологии
ваших сотрудников. Вы почти разгадали коварные планы Людмилы Сергеевны. Она не просто от него чего-то ожидает, а собирается при любом подходящем случае затащить его к себе в постель.
— Ооо... - протянул Карл. — Неужели? А Кирилл Васильевич? Как он к этому
относится? Хочет затащиться в постель к Людмиле Сергеевне?
— А сами-то вы как думаете? — я прямо-таки наслаждался ролью наставника в
столь важном деле. — Посмотрите внимательно, куда он смотрит? Уткнувшись своей точеной скулой в ладонь, Карл внимательно воззрился на рисунок:
— Нет, Феденка, не понимаю я, куда он...
— Карл Арнольдович, вы меня прямо смущаете. Неужели не видите? Кирилл
смотрит на вас.
— На менья?
— Все верно. Причем, заметьте, с тем же страстным подтекстом во взгляде, что и у
ЛюдмилыСергеевны...
— Фьёдор, ви что имеете в виду? — мило приподняв брови, Карл изумленно
уставился на меня. — Кирилл хочет затащиться вместо Людмилиной постели в мою, что ли?
— Нет-нет, вот этого вы у меня не спрашивайте, — не сдержавшись, я прыснул со
смеху. —Я ничего не имею в виду и у меня нет никакого желания лезть в вашу личную жизнь. Сами разбирайтесь с вашим Кириллом и Людмилой Сергеевной, — трясясь от хохота, я завалился на пол.
— Ага, я поньял! — воскликнул Карл, с силой швырнув в меня диванной подушкой.
— Ты издеваешься и прикаливаешься!
— Карл Арнольдович, без рукоприкладства, плиз! — вопил я, уворачиваясь от
ударов Карловой подушки. — Я просто пошутил! Пошутииил яааа!
— Немедленно возьми свои шутки обратно!
Конец главы 5