Chapter 4
Арбайтен, Федя, арбайтен
Eva / Flora
Мы послушно протопали за мисс-распорядительницей в просторный, не занятый никем кабинет. Там нас дожидались брошенные нами предметы гардероба и прочие личные вещи, аккуратно сложенные на стульях.
— Здесь вы сможете приобрести свой прежний облик, если, конечно, есть такое
желание. А сейчас, — каждому из нас она протянула одинаковые фиолетовые папочки, — вот, держите — ознакомьтесь с содержимым, подпишите и оставьте на столе. Пожалуйста, не забывайте — обязательства контракта с посторонними не обсуждаются, подпишите соглашение о неразглашении. Надеюсь, встретиться с вами послезавтра, в ваш первый рабочий день. Просьба по коридорам лишний раз не проминадничать, выход вот в том направлении, всего вам хорошего, временные пропуска не забудьте сдать на выходе. Все еще не вполне осознавая случившееся, я, оставшись наедине с уже милыми моему сердцу удавокроликами, наблюдал за накатившим на них приступом безумного счастья. Они, если выражаться метафорично, точно шарики с гелием до потолка подлетели. Ну, может, и не до потолка, но по кабинету кружили и прыгали, восторженно повизгивая, покрякивая и похрюкивая. Невероятно, — оказывается, представители отряда зайцеобразных и чешуйчатых в состоянии аффекта способны производить столь странные звуки...
— Ну и чему вы так сильно радуетесь? Видели бы вы только свои улыбки — жуткое
зрелище. Будто миллион в лотерею выиграли, при этом вам сообщили, что и налог платить не надо, все, типа, ваше. А они, продолжая нечленораздельно верещать, давай конвертиками своими в меня тыкать. Я пригляделся к своему конверту — самый обычный, офисный. Вверху штампик. Конфиденциально. Внизу — «Просим подписать соглашение NDA». Мне вот интересно, где же фраза «после прочтения сжечь или, на худой конец, сожрать»? Посредине — моя фамилия и имя. Федор Мегер. Да, можете начинать ржать — это действительно моя фамилия. С ударением на первое «е». Силы небесные, как меня только ни называли... И Мегера, и Мегеройд, и Мегерович, и армейское Мегеровичтвоюмать! Но прочнее всего за мной закрепилось милое «Мегерка». Настолько невинное погоняло, что на него и обижаться грех. Удав с кроликом поспешно конверты свои вскрыли, листочки достали и, восторженно покряхтывая, принялись читать, углубляясь в детали контракта.
— Федь? О чем задумался? — Славка обратил внимание на мое удивленно-
непонимающее состояние. — Чего завис, глазами хлопаешь? Нас всех троих приняли на работу, хоть и на испытательный срок, но приняли. Это же просто один шанс на миллион! Ты же понимаешь, как тебе повезло?
— Ну, как бы понимаю, только... Ребята, вы, пожалуйста, не ржите... Просто я не
совсем в курсе, куда именно и кем меня приняли? Я-то ведь изначально явился собеседоваться на должность завхоза... но, надо полагать, не в ту дверь вошел. На этот раз мне действительно удалось удивить моих новоявленных коллег, причем без малейших усилий с моей стороны. Они оба, вылупившись на меня, то открывали, то закрывали свои рты, при этом ни один из них не проронил ни звука. Оля первой вышла из ступора:
— Так, Феденька... — негромко произнесла она, сосредоточив на мне немигающий
взгляд. — Прежде всего достань контракт и срочно подпиши его. Я, невольно попав под удавий гипноз, не раздумывая, поставил свою подпись.
— Вот и молодец, — улыбнулась змеючка-Оля, поспешно скидывая все свои вещи в
волшебный рюкзачок, — a все остальное мы тебе объясним, как выйдем отсюда... Слав, предлагаю не тратить время на развоплощение утренних образов, — не отрываясь от дела, она мимоходом кинула кролику. — С джинсиками твоими я уже свыклась, а в моем наряде тебе даже лучше, чем мне. Очечи вот возвращаю, а то ты без них сильно щуришься, не хочу быть причиной преждевременных морщин на твоей милой мордашке. Погнали, ребзики, то есть коллеги, отметим джин-тоником наше, может, и не самое великое, но крайне приятное достижение в жизни. Всех прошу на выход. Не забываем сдать пропуска. Удав, на то и удав... Мы с кроликом, послушно оставив подписанное соглашение на столе, последовали за Олей на выход.
— Оооль, — протянул Славка, топая за ней, словно цыпленок за мамкой-
курочкой. — А я джин-тоник не пью. Я коньяк пью. Только коньяк. --- Как выяснилось, из нас троих, принятых в компанию новобранцев, ближе всех к работе проживал я. Буквально в десяти минутах на велике. Наш босс — великий и могучий Карл, его светлость, Арнольдович постановили-с: негоже новым перспективным работникам хрен знает откуда добираться. A потому компания снимет им квартиру в пешей доступности. Мол, и вам хорошо — не придется просыпаться ни свет ни заря, затем долго и нудно шкандыбать до места трудоустройства. Но и мне замечательно — наличие личных ассистентов поблизости гарантирует быстрое реагирование на все мои хотелки и просьбы. Ну, Карл, разумеется, такого не сказал, однако, подозреваю, именно так он и подумал, собираясь пристроить нас поближе к своей, требующей постоянного внимания, персоне. Я вызвался ответственным за решение данной задачи в минимальные сроки. Не то чтоб я отличался особой сознательностью, просто Карл Арнольдович пообещал неплохой финансовый бонус, если управлюсь за три дня. К тому же у меня был козырь в рукаве — бабуля моя, Анна Игоревна, знала всех потенциальных сдатчиков жилья в нашем районе. Понятия не имею зачем, но она мониторила рынок аренды квартир и при желании, в качестве риэлтора, могла бы построить охренительную карьеру. Однако при всем своем увлечении, она оставалась верна высокому искусству и занималась рынком недвижимости исключительно в качестве хобби. Стоило мне лишь заикнуться о поиске квартиры, — бабуля с ходу выкатила мне вариант трешки в нашем же доме. Причем не просто в доме, а в нашем подъезде! Оказывается, тетя Нюра, соседка с третьего, сначала, раз уж все дети обзавелись своими собственными, хотела продать квартиру, а потом подумала: чего бы ее и не сдать? Существенная прибавка к пенсии, а жить она преспокойно могла на своей замечательной даче. Благо, дети совсем не протестовали. Наоборот, всеми своими и внучачьими конечностями были только за. Квартирка хоть и малогабаритная, но трехкомнатная, причем все комнаты отдельные. И даже косметический ремонт тетя Нюра недавно организовала: все свеженько и чистенько, любо-дорого посмотреть. В общем, с заданием я справился на ура не за три дня, а за один вечер. На следующее утро доложил начальнику — квартира найдена, сумма по меркам рынка практически волшебная, хозяйка готова подписать договор, комиссия риэлтору не нужна, поиск осуществлен с использованием семейных связей. Гоните, мол, обещанный бонус.
Карл Арнольдович удивленно приподнял свою красивую бровь, кивнул и тут же отправил меня к юристам оформлять бумаги. А сам, нажав на короткую связь, придал им достаточно мотивации в виде краткого, но исключительно выразительного спича, чем снискал мое уважение и даже некоторое восхищение. Что-то типа: «Срок составления болванки договора — вчера! Мои личные ассистенты мне нужны в пределах шаговой доступности 24/7. И вы, уважаемые, были предупреждены об этом сразу при приёме новых работников. Не стоит забывать про ваш KPI...» — я, как это услышал, аж прибалдел. Особенно меня приятно поразило употребление сленговой «болванки». Ну это ж надо, как интурист хорошо разговаривает! Боль-ван-ки... ну вот слушал бы и слушал, его акцент просто музыка для моих ушей. В общем, юрики мне мигом состряпали договор без малейших проволочек, я аж удивился. Вот, помнится, юристы на папино-маминой работе выдавали проект договора не раньше, чем через неделю, а уж согласовывали и того больше — до десяти дней доходило. Папа-мама временами и рыдали, и волосы на себе рвали от их образцовой въедливости. Но те не поддавались: давили их своим авторитетом и откровенно булили. А тут сразу видно, кто под каблуком сидит, а кто музыку заказывает. В общем, мы с моими дорогими коллегами уже на следующий день праздновали новоселье. Конечно, официально я от своей бабули и ее шикарных бутербродов не съехал, я ведь не дурак... Но периодически, если нам троим нужно будет экстренно поработать, или когда к Анне Игоревне нагрянут девчонки с посиделками, «чаепитием», с очередным показом мод и, не дай бог, демонстрацией последней коллекции купальных костюмов от Зои Ильиничны... То очень даже удобно: буду сбегать к Удаву и Кролику на конспиративную квартиру. Вот какой я предприимчивый. Решили так: одну комнату для Оли, вторую для Славки, а третью — использовать для наших совещаний и координации действий как личных ассистентов одного лица. Впрочем, небольшие междусобойчики и песни под гитару, ежели приспичит, после работы тоже никто не отменял. Естественно, за участие в еженедельной уборке нашего гнездышка свежеоперившихся работников я не упустил возможности заявить о своем священном праве спать счастливым сном младенца на диване. Правду сказать, мы с ребятами пребывали в некотором замешательстве — вроде вакансия одна, а взяли всех троих. Странно это... Контракты наши оказались срочные, не на всю оставшуюся жизнь, а всего лишь на срок проекта. Надо же, и такое возможно. Разложит наш главный по тарелочкам задуманное за три месяца — стало быть, работаем три месяца, а если за два года – работаем два года. Как сказал уважаемый Карл Арнольдович: «Eсли есть время для маневра и изменения условий, значит, можно постараться исправить ситуацию. Однако и от решения прекратить весь этот проект никто не застрахован». Вот как хотите, так и понимайте... После таких заявлений, ясное дело, особой уверенности в завтрашнем дне не возникало. Правда, небольшой сладкой пилюлей обнадеживали его слова о том, что при демонстрации необходимых для компании способностей и заинтересованности с нашей стороны всегда возможно осуществление и других проектов. Довольно интересно получается: с одной стороны, работа может закончиться в любой момент, но с другой — она, при наличии нашего рвения и положительных результатов, всегда имеет шанс на продолжение. В общем, назовeм это подвешенноесостояние профстимуляцией.
Впрочем, чего уж стонать обусловиях контракта, когда вознаграждение за наши труды было просто сказочным! О такой сумме я на позиции завхоза даже в своих самых дерзких снах и мечтать не смел. Учитывая мою низкую потребность в различного рода прибамбасах, еде и одежде, я, если проект продержится год, без труда смогу свою любимую бабулю в кругосветку запустить! И даже свою обувную манию побаловать. Признаюсь, есть у меня такая слабость — могу сразу три пары шузов купить: зелененькие, зелененькие и еще раз зелененькие... Догадаться несложно — это мой любимый цвет. Я, кстати, об этом и сам неподозревал, пока не заметил, что все мои личные вещи, от тарелок до трусов, — всевозможные оттенки зеленого. Теперь, собственно, понятно, почему будучи киндером я всегда балдел от крокодила Гены — он ведь такой зелёоооненький, любо-дорого посмотреть. Кстати, Арнольдик, вернее, Карл Арнольдович, мне его чем-то напоминает... Разумеется, Карл не зеленый, разве только когда работает без перерыва несколько суток, забываетоеде и кофе в себя литрами заливает, но на Гену он всё равно смахивает. Наверное, своей надежностью и цельностью? И офигенной красотой? Не уверен... просто мне как-то на душе спокойно, когда он в поле зрения. --- Персонал компании приятно удивлял своей сбалансированностью. От избыточного рабочего рвения никто не страдал. Нет, все, разумеется, работали хорошо, но до японцев, падающих в обморок в своих офисах, нам было бесконечно далеко. Даже местные бизнес-леди казались вполне нормальными, умело сохраняя равновесие между женственностью и профессионализмом. Ни одной не заметил из тех, у которых матка перерастает в папку. Вот хоть наша Шахерезада — не только ведь могла улыбаться накрашенными губами, плавно покачивая бедрами ходить и разговаривать бархатным голосом. Она оказалась матёрой кадровичкой с удивительной способностью соблюдать как хотелки компании — выжать из персонала по максимуму, заплатить по минимуму, так и хотелки персонала — при максимуме выжатости получить достойное материальное поощрение. А ее должностные инструкции? Это же поэма — только в рамочку да на стену! Не передать, насколько круто были ею сформулированы права и обязанности работника... Что же касается личных ассистентов, то тут не всё было просто. Изначально искали только одного помощника с графиком 5/2, сорок часов в неделю. Однако Карл свет Арнольдович Гленфилд являлся тем ещё трудолюбцем. Сдаётся мне, из всей компании он единственный напоминал того самого японца... Сознание, конечно, на рабочем месте не терял, но рабочий день начинал в семь утра, а когда заканчивал — никому не ведомо. Да и 5/2 к нему вовсе неприменимо. Карл так и говорил, мол, если хотите вытащить пациента из критического состояния, то извольте оказать круглосуточный уход. «Випонимаетье? — повторял он. — Круглосуточный уход!» Но он-то начальник, ему, как говорится, сам бог велел. А подчиненные, хоть и подневольные, но всё же не рабы на плантации — жить и работать в таких условиях не обязаны. Поэтому вакансия сразу поделилась на два места, но и этого господину Гленфилду показалось недостаточным, а потому решили взять троих. Ассистенты — люди молодые, неокрепшие, бизнесом сильно не битые, да и здоровье им надо поберечь. График у них будет плавающий, переработки возможны, но чтобы не до изнеможения и оплачивались соответствующим образом... Хоть нас троих и приняли на должность личного ассистента, обязанности у каждого были свои и между собой почти не пересекались. Меня Арнольдович выбрал в ассистенты по хозяйственным вопросам, мотивировав
тем, что ему самому отвлекаться на ведение собственного быта некогда. А тут вдруг такой правильный помощник сам в руки приплыл — пусть теперь отвечает за вверенное ему имущество и при этом сильно не отсвечивает. Сказал, конечно, это Карл другими словами, но мысль передал верно: хотел ты, Федя, побыть завхозом? Флаг тебе в руки, барабан на шею, — дерзай! Вот так и сбылась моя отчаянная мечта получить ценный опыт административно- хозяйственной работы. Карл, свет очей моих, Арнольдович выдал мне четкие, рациональные, вполне разумные, но до одури подробные инструкции по организации его домашнего быта и сбалансированного питания. Еда, оказывается, должна быть не только вкусная, но и здоровая, с оптимальным сочетанием БЖУ... Мама дорогая, ему сколько лет? Двадцать шесть или девяносто восемь? Он детальнейшим образом перечислил все употребляемые и не употребляемые им продукты, чтобы я, глупенький, случайно авокадо с бараниной не перепутал. В этом мы с ним, конечно, сильно отличались — я тяну в рот всё, что гвоздями не прибито, и не парюсь. А что? Так, чтоб вы знали, легче жить! К тому же в случае экстремальных условий, где-нибудь на необитаемом острове или в диких землях мне легче будет выживать. Но Карл, похоже, так не может — ему нужно, чтобы каждая калория находилась на своём месте. Затем начальник аж на трех листах по пунктам разложил правила уборки с указанием всех используемых принадлежностей и марок бытовой химии. Главных три условия: чистота, чистота и еще раз — чистота! Моё «где штаны бросил — там и шкаф» тут явно не проходило. Хорошо хоть с инструктажем по уходу за одеждой Карл не зверствовал, за что ему простое человеческое спасибо, а то я чуть было не впал в пучину отчаяния. Тут всё оставалось в пределах разумного — поступать в соответствии с рекомендациями изготовителей. Стирка такими-то средствами. Химчистка — без использования агрессивной химии, при невозможности неприменения подлежит замене на более щадящий продукт. Правда, раздел «глажка» поверг меня в ступор. Под утюг попадало всё, включая носки! Нет, вот вообще не понимаю, зачем на подобное время тратить? Ну реально, нафига корячиться, расходовать свою драгоценную энергию, если можно и без этого преспокойно обойтись? Всего-то навсего следует правильно развесить белье, тогда и в глажке не возникнет потребности. Я ж вот хожу, и никто от моего ненаглаженного вида в обморок не падает, ещё и комплиментами порой одаривают, какой я, типа, весь из себя ухоженный. Естественно, не каждый день мне приходится слышать столь милые комментарии, но раз в полгода — случается. Посмотрел я на все эти пункты, подготовленные Карлом для моих истязаний, и призадумался... а не многовато ли? Нет, реально, Арнольдович меня слишком переоценивает — не потяну я этот плуг. Силенок и желания не хватит даже за столь щедрое вознаграждение. Если так пахать и убиваться над устройством домашнего уюта и удобства для дорогого начальника, я ж к концу дня окочурюсь! Меня ни на учебу, ни на творчество не хватит. А о личной жизни можно вообще забыть и даже не рыпаться в надежде найти себе кого-нибудь приятного для души и тела. Я ж тыщу лет ни в кого не влюблялся и ни с кем не встречался, хоть на стенку лезь... А тут еще Карл поднасел так поднасел, вошел в режим подавляй и властвуй. Тоже мне еще, узурпатор-самодур. Ох и не повезет же его жене, — он ее своими домостроевскими замашками, как пить дать, замучает. А впрочем, нет, не замучает: пока он со своей ненаглядной женушкой будет отдыхать, веселиться, по
курортам разъезжать и в морях-окиянах с аквалангом плавать, мне с выпученными глазами придется для них стирать, убирать, готовить, закупать продукты да по химчисткам со щадящей химией мотаться! Ну ничесе... Этак мне до скончания своей одинокой жизни придется на папу Карло впахивать.
— Карл Арнольдович, — негромко обратился я к нему, пристально вглядываясь в
его холодные серо-зеленые глазища. — А вот этим вот всем мне, что ли, одному заниматься?
— Да, — кивнул Карл с деловой сухостью.
— А от остальных обязанностей в офисе я, стало быть, освобожден? —
проникновенно понизив голос, уточнил я.
— Нет, — последовал категоричный ответ. — Откуда такие выводы? Работа в моем
доме ни в коей мере не освобождает вас от остальных обязанностей.
— Но вы же понимаете, уважаемый Карл Арнольдович, что я, может, и творческий,
но всего лишь человек, а никак не Капитан Америка, — сидя напротив, я для пущей убедительности даже слегка наклонился в его сторону, испытующе сканируя непроницаемое лицо оборзевшего начальника. Однако Карлу все эти мои пристальные залипания были глубоко до лампочки. Он даже не моргнул:
— Вам уже известно, что именно должно быть сделано. Мне важен конечный
результат. Каким именно образом ты, эм, вы будете его добиваться, зависит, Федор, исключительно от те... вас. Судя по отборочным турам, вы, я не сомневаюсь, способны справиться с поставленной задачей. К обеду жду примерный бюджет для организации данного процесса. Постарайтесь не затягивать, чем быстрее, тем лучше. Потребности в одежде, еде и прочем у меня ежедневные. Проект бюджета будет рассмотрен быстро, так как заказчик оного кровно в этом заинтересован, — с этими словами Карл Арнольдович вручил мне ключи от его квартиры.
Конец главы 4