Chapter 14
Ёлки-палки, Федя, ёлки-палки
Eva/Flora
Уверенные быстрые шаги могли принадлежать только Карлу и никому другому — я их отличу из сотни. Карл шел один — никого рядом с ним не было. И это радовало. Многообещающее начало... Стало быть, можно надеяться на то, что заноза в заднице Райан остался где-то в районе аэропорта или того лучше — за его пределами! Неужто и впрямь в самолетике на подходе к Эдинбургу? Мама дорогая, даже думать о такой удаче страшновато — боюсь сглазить, ей-богу. Было б, конечно, замечательно... За последнее время Райан настолько задолбал своим вездесущим присутствием и постоянным сованием своего носа, куда только можно и нельзя,что, казалось, освободиться от его удушающей ауры нет ни малейшего шанса. Боясь пошевелиться, я внимательно прислушивался. Карл четко промаршировал по коридору мимо своего кабинета в сторону открытого офиса, именно туда, где обычно зависал я. Буквально через несколько секунд он оттуда вырулил и потопал по направлению к мужскому туалету. Задерживаться там он тоже не стал — нужду не справлял и руки не мыл. Резко хлопнув дверью уборной, он принял курс на комнату отдыха. Божжже... мое несчастное сердце бешено тарабанило о грудную клетку, явно намереваясь то ли взорваться, то ли вырваться наружу. Шаги на какое-то мгновение затихли, после чего дверь решительно распахнулась и передо мной появился Карл. Он шагнул внутрь и, остановившись на пороге, вперился в меня тяжелым, проницательным взглядом:
— Надо поговорить, Феденка, — понизив голос, наконец произнес он.
Я смотрел на него и ничего ответить не мог... Чувство безумной, блаженной радости захватило меня. Ёлки-палки, я вдруг понял, насколько же я счастлив видеть его... одного... без надоедливого довеска! Карл взволнованно пожирал меня своими серo-зелеными, выразительно потемневшими, глазищами. Широкая грудь высоко вздымалась, словно ему не хватало воздуха. Я ощущал его нервное напряжение. То, как он подпер своей спиной дверь, чтоб никто ни в коем случае не вошел и не помешал нам, то, как он на меня воззрился... силы небесные, как же мне всё это понравилось. Моя рука, сжимавшая самый последний, дважды надкусанный Шахерезадин пряник, дрогнула.
— Федь, ты же не против? — разрывая тишину, глухо спросил Карл.
На мой взгляд, я сказал в ответ самую тупую фразу, на которую только был способен, но почему-то именно она слетела с моих губ:
— Хочешь пряник, Карл? Очень вкусные...
Я сидел на небольшом офисном диванчике, по-турецки скрестив ноги, держа в одной руке чашку с приторно сладким, если честно, изрядно опостылевшим мне за день кофе и надкусанный пряник в другой. Карл весьма предусмотрительно подставил стул к двери, затем подошел, сел передо мной на корточки, крепко обхватил обе мои ноги под коленями, сводя на нет малейшие поползновения куда-либо смыться. Он пристально посмотрел на меня:
— Очен хочу, — тихо, слегка осипшим голосом произнес Карл и без промедления,
склонившись к моей руке, разделался с пряником. Сосредоточенно прожевал, проглотил, затем, повернув свою красивую голову к чашке, тремя глотками выпил весь кофе.
— Боже, как вкусно... Это было лучшее, что я ел за последнее время. Несколько
дней вкуса вообще не чувствовал. Думал, опять вирус какой-то... А еще есть?
— Нефиг было опаздывать, в следующий раз вовремя возвращайся. Больше ничего
нету. Я все сожрал от нервов, пока тебя ждал, — честно признался я.
— Феденка, — вытащив руки из-под моих коленок, Карл обвился вокруг талии,
притянув меня к себе поближе, — не нужно нервничать, всё уже хорошо. О Райане можешь не волноваться. Мы с ним давно расстались, и эти его попытки испытывать свою былую власть надо мной совершенно безрезультатны. Зрья он сюда заявился. Очен самонадеянно с его стороны. Но, возможно, это даже к лучшему. Сейчас он чувствует себья крайне глупо. Вряд ли он опять ко мне сунется. Не переживай, он больше не вернется.
— Да я не переживаю, Карл, но он там тебе папенькой угрожал. Это действительно
опасно? Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
— Его угрозы не имеют никакого веса, -—негромко, но уверенно ответил Карл. — А
с папенкой я разберусь. Не думаю, что мои чувства к тебе слишком ухудшат его ко мне отношение. На самом-то деле папашу волнуют только вопросы прибыли. Его мало заботит, с кем я встречаюсь. До тех пор, пока бизнес процветает, он и не подумает вмешиваться... Поэтому, Феденка, не отдаляйся от меня из-за... всех этих неприятных недоразумений. Я лично затолкал Райана в самолет и отправил его, как ты говоришь, кедренье фенье, — он потерся щекой о мое колено.
— Я ведь не дурак, Карл, и не малолетка, всё прекрасно понимаю... Наши
отношения толком и не начались, как тут же Райан влез своей гадкой жопой и основательно подгадил. Он очень неплохо справился... тем более, что, по сути, между нами-то особо ничего и не было. Просто небольшая вспышка...
— Нет, не говори так... — взяв мою руку в свою, Карл уткнулся носом в мою ладонь.
— Может, это и небольшая вспышка, но, поверь, ее было достаточно, чтобы я с ума
сошел. Федь, просто по уши в тебя втрескался... Так сильно, как никогда раньше. Ничего не могу делать, даже работать не могу. Без тебя, без твоего постоянного присутствия рядом, без твоих глаз, сосредоточенных на мне, и, желательно, только на мне... я не выдерживаю. Моя психика разрушается от твоего отсутствия. Поверь, я очен старался сдерживаться, но у меня ничего не получилось. Нихренашьечки, как ты говоришь. Я тут ходил, как зомби после Апокалипсиса. Возможно, некоторые в офисе могли это заметить...
— Кстати, Карл, я хотел с тобой об этом поговорить.
— О чем именно?— бровь Карла удивленно подпрыгнула.
Я вздохнул: — О твоем поведении. Двойка тебе, дорогой, за дисциплину. Большая, жирная двойка. Он недоуменно на меня уставился, явно не понимая упомянутой мной аллегории:
— Двойка? Большая и жирная? Это как?
— Это самая низкая оценка, которую ставят у нас в школе, хуже только единица,
но это уже анахронизм, ее, как правило, не используют.
— А почему ты мне ставишь такую низкую оценку? — мягко улыбнулся Карл. — Я
ведь очень старался.
— Ну, может, ты и старался, но все, кто рядом с тобой работают, и ассистенты, и
Шахерезада — они все поняли, какой ты на самом деле псих ненормальный.
Раньше они к тебе очень хорошо относились. Даже любили тебя по-своему. А сейчас некоторые, представь себе, увольняться подумывают, настолько ты их достал. Ты чё творишь, Карл? Что б там между нами ни происходило, но так с людьми нельзя. Думаю, тебе очень серьезно стоит задуматься о том, как реабилитироваться. Другими словами, ты реально обло...шибся и должен постараться загладить свою вину. Как говорится, король допустил ошибку — король должен найти путь.
— О, какое интересное изречение, —промурлыкал Карл, нежно потеревшись лицом
о мой живот. — Откуда это?
— От меня. Я его только что сам придумал, — крайне непросто говорить с Карлом,
когда он вот так нежничает, напоминая милейшего кота. Хотелось сгрести его в охапку, повалить на пол и зацеловать до смерти.
— Карл, послушай, — я чмокнул его в нос, нежно обхватив лицо, — а ты не мог бы
подняться и сесть на диван, а лучше, в кресло напротив? И убери ты уже этот стул, подпирающий дверь, ведь действительно кто-нибудь начнет сюда ломиться, и из этого ничего хорошего не выйдет, окромя стыда и конфуза, право слово. Мы ведь не заинтересованы в том, чтобы о нас с тобой расползлись слухи? Мне-то лично пофигу, но излишнее внимание никому не нужно. Карл молча кивнул, поднялся, разблокировал дверь и, подвинув кресло поближе, разместился напротив.
— Федь, — он взял меня за руку, — ну и что же мне делать теперь? Как выходить из
этой щекотливой ситуации?
— Даже не знаю... — вздохнул я. — Напортачил ты конкретно, нервишки-то свои
совсем не контролировал.
— Ну, я могу хорошую новогоднюю премию заплатить?
— Этого не хватит... Разумеется, денежные бонусы штука крайне приятная, но
вряд ли это полностью снимет с тебя корону самодура. Уж прости, Карл, говорю без прикрас. Больше-то тебе правду никто, кроме меня, не скажет. Просто новогодних премий не хватит. Тут надо бы проявить другого рода внимание. Карл растерянно на меня посмотрел:
— Другого рода? Может... новогодний корпоратив?
— О! Вот это уже ближе, — согласился я. —Только вот корпоратив к Новому году
мы бы закатили в любом случае. Надо что-нибудь еще...
— Феденка, ты ставишь меня в тупик... — произнес Карл растерянно.
— Слушай, — меня вдруг осенила шикарнейшая идея. — Почему бы тебе
самолично не поздравить всех с новым годом?
— Ну так я ведь уже предложил устроить корпоратив. — Карл недоуменно на меня
воззрился. — Там бы я всех и поздравил...
— Нет, Карл, это совсем не то. Корпоратив — это замечательно так же, как и
премия, но мы пойдем еще дальше. Тебе надо стать ближе с людьми, так чтобы они в тебя все снова влюбились.
— О... а как?
— Внедриться в их семьи! Понимаешь?
— Нет, — честно ответил Карл.
— Ты их поздравишь с Новым годом по нашей доброй старой традиции.
— Феденка, ёльки-пальки, я ничего не знаю о вашей старой традиции.
— Карл, на самом деле тут всё очень просто. Мы тебе арендуем наикрутейший
костюм Деда Мороза, навалим кучу подарков в мешок, возьмешь себе в помощницы Снегурочку, я так полагаю, это будет наша Оленька-Удав — она и по возрасту подходит, и по темпераменту, к тому же поет отлично. Славку на всякий случай можно зайчиком нарядить, будет на подхвате прыгать. И отправитесь вы поздравлять сотрудников и их семьи с Новым годом. В глазах Карла вспыхнул ужас, граничащий с паникой:
— Федь, но ведь можно нанять профессиональных аниматоров, зачем самим все
делать?
— Карл, ты вообще ничего не понимаешь? Какие к чёрту аниматоры? Нужно,
чтобы тебя здесь понимали и любили. Поэтому дедморозить будешь ты, а не какой-нибудь профессиональный аниматор. Только так у людей появится сердечное к тебе отношение.
— Федь, ты очень сильно переоценил мой потенциал... — тяжело вздохнул Карл. —
Во мне ноль артистизма, к тому же, честно признаться, я толком ничего не знаю о Деде Морозе. Это Санта Клаус с эльфами?
— Нееет, все эти ваши «Хо-хо-хо», Рудольф с красным носом, эльфы, вкалывающие
на фабрике... это совсем другой пантеон. А наш Дед — стройный, красивый, мужественный, всегда молодой, хоть и с белой бородой. Это тебе не какой-то пузатый старикан на оленях.
— А Снегурочка кто?
— Как это кто? Твоя внучка. Карл, это фольклор. Нужно же хоть немного
интересоваться историей страны, в которой ты работаешь. А не только мультипликатором капитала и оптимизацией транзакционных издержек.
— Ладно... — согласился Карл. — Если ты меня научишь, как быть дедморозом, я,
конечно, буду... Да и Ольга в роли Снегурочки тоже подходит. Тут я полностью согласен — она отличный помощник, еще и способная. С ней я не пропаду... Слушай, мне немного непонятно, если она моя внучка, то кто моя дочка? Или сын? Кто ее родители?
— У нее нет родителей, в том-то и дело. Она просто твоя внучка. Сама по себе.
— Но как же так? — недоуменно пробормотал Карл. — Как это «сама по себе»? А
если у меня кто-то начнет выяснять про ее родителей? Что мне говорить? Не выдержав, я прыснул от смеха и минуты полторы остановиться не мог, у меня аж слезы из глаз побежали:
— Уверяю тебя, Карл, этого у тебя никто не спросит, — еле успокоившись, заверил
я его.
— Как ты можешь быть так уверен? А вдруг?
— Ну, если и спросят, Олька за тебя ответит, не переживай. Вообще, лучше не
лезть в темную Снегуркину родословную. Давай просто сфокусируемся на главном: у нас есть прекрасный Дед Мороз — это ты, и восхитительная Снегурочка
— Удав. Вы будете ездить по домам сотрудников, поздравлять их с новым годом и
раздавать подарки. Кстати, хорошо бы еще наполнить второй мешок конфетами и мандаринами на случай, если во дворах дети или взрослые приставать будут. Тогда вы вообще фурор произведете. Популярность тебе обеспечена. Только ты главное, Карл, это... не пей много. Предупреждаю — наливать будут в каждой семье и пить придется со всеми дедушками и бабушками, и дядями, и тётями.
--- В общем, после некоторых разъяснений Карл понял концепцию поздравлений под Новый год. Вскоре и Славик с Оленькой подключились, и Шахерезада частично, больше решили никому не сообщать, дабы сохранить элемент сюрприза. То есть о том, что будут от компании ходить раздавать подарочки, народ, конечно, прослышал, но никто не знал, кто именно этим займется. Благодаря Оле, мы достаточно быстро продумали сценарий и даже успели кое-что отрепетировать. Как раз, когда мы заканчивали, раздался телефонный звонок. Звонила мне моя матушка. Вообще, в течение рабочих часов она крайне редко созванивалась со мной. Обычно — просто короткие сообщения. А тут настырно наяривала, пока я не ответил:
— Да, мам, что-то случилось?
— Случилось, — раздался ее недовольный голос. — Когда ты заканчиваешь
сегодня? Ты должен обязательно прийти домой. «Вот же чёрт, — подумал я, — дело дрянь. Маменька не будет требовать моего присутствия без причины».
— Мам, что-то с отцом?
— Нет, не переживай, не с отцом, — успокоила она меня.
— С бабушкой? Она в больнице? — я реально испугался.
— Нет, с ней всё хорошо. Просто постарайся уйти с работы пораньше и прямиком к
нам. Тебе нужно встретиться... с одним очень важным человеком.
— Мам, ты издеваешься? С кем мне нужно встретиться?
— С твоей женой, Федор.
— С моей женой?! — от неожиданности слишком громко воскликнул я.
При этих моих словах и Карл, и удавокролики мгновенно умолкли и, повернув головы, молча уставились на меня. Во взгляде Карла пробежала волна тревоги.
— Ну, на данный момент правильнее было бы сказать — с твоей невестой, —
пояснила маман.
— Силы небесные, мама, какая невеста? Что ты несешь? Мы уже ведь говорили на
эту тему, и я всё доступно объяснил и о себе, и о твоих невестах.
— Так, Федор, я ничего не желаю слушать, — сухо отрезала она. — Я ее выбрала.
Значит, она тебе идеально подходит. Будешь с ней, как у Христа за пазухой. Будь добр, после работы нигде не задерживайся, и четко в семь, чтобы был дома, мы... — не дослушав её тираду, я сбросил звонок.
Конец главы 14