Chapter 15
Та еще темная лошадка
Бета: fr-sagan
Соглашаясь на дурацкий эксперимент с Льюисом, Оуэн знал, что обрекает себя на три недели душевных мучений, но демонстрируя явные мазохистские наклонности, сознательно пошел на это. Альфа уже понял, - он втрескался по самые помидоры надолго, а, может, и навсегда, но ему было важно знать, что и для Льюиса тяга к нему не просто фермонное опьянение, а нечто большее. Лично для себя Оуэн уже все решил - отпускать Льюиса не в его интересах... Когда Льюис, запыхавшийся после подъема в гору, забегал через боковую дверь, их мрачный дом оживал, и, казалось, даже лампочки сияют ярче. Оуэн бы к нему уже давным-давно подкатил с демонстрацией своей симпатии - пригласил бы куда-нибудь выпить или на ужин, или просто погулять, да хоть в ту же национальную галерею сходить, а то стоит тут бестолку под боком... Но это было не так-то и просто. Во-первых, Льюис ни в какую не признавался в том, что он омега. Наоборот, даже по документации фигурировал, как бета. А для альфы подкатывать к бете... в высшей степени странно. Во- вторых, Льюис всегда держался в отношении Оуэна не просто нейтрально, а даже как-то холодно, без малейшего намека на симпатию или желание сблизиться. Тщательно его избегал, а когда сталкивался лоб в лоб, то... не хамил, разумеется, но звучал довольно дерзко. Кроме того, не следует забывать, - Льюис здесь работал и был в буквальном смысле незаменимым личным помощником деда. Начни Оуэн его открыто домогаться, Льюис мог преспокойно не только послать на три золотые буквы, но и засудить к чертовой матери. Лишь в последние пару месяцев Оуэн постепенно пошел на сближение с парнем, пытаясь разговаривать с ним не только о том, 'как чувствует себя наш дедушка сегодня', но и готовить ему кофе или горячий шоколад, который Льюис, как выяснилось, обожал. А все потому, что сам Льюис слегка изменился: вдруг похорошел в разы и
весь как-то потеплел, полностью утратив свою обычную отчужденность. Его ни с чем не сравнимый божественный аромат заиграл ярче, словно испаряясь из каждой поры. Любой, даже самый захудаленький рецессивный альфа не смог бы теперь спутать этот запах с каким- нибудь другим парфюмом. Аромат был стопроцентно омежьим. Не случайно Ричи аж на дыбы весь встал, когда его учуял. "Надо будет, кстати, объяснить ему по-дружески, чтоб не лез к моему омеге, а то давней крепкой дружбе придет триумфальный конец", - подумал Оуэн. --- К огромнейшему сожалению и разочарованию по истечении десяти дней Льюис с дедушкой не вернулись. Сообщения на ближайшие три недели были для них под запретом, телефонные звонки тоже. Когда в положенный срок Льюис не появился, Оуэн расстроился. Очень. Очень. Сильно. Откровенно признаться, он старательно готовился к этой дате. Заказал кольцо. Обручальное. И во что бы то ни стало решил нацепить его на безымянный палец Льюиса. Правду сказать, он слегка побаивался своим напором напугать свободолюбивого и независимого омегу, но решил рискнуть. Скромное платиновое кольцо с вкрапленными по ободку сапфирами, под цвет Льюисовских глаз. На внутренней стороне инкрустация - "Только ты". Кроме того, он накупил целый гардероб брендовых шмоток для Льюиса. Вообще-то, Оуэн не планировал так мощно затариваться. Он всего-то хотел купить ему одну пижамку - точную копию той, в которой омега спал в свою первую течку. Ту самую - в красную клеточку, только подходящую ему по размеру. А потом, незаметно для себя, слегка увлекся, вернее, прям как с цепи сорвался. Приобрел с десяток пижам, всевозможных кофт, свитеров, штанов. Достаточно лишь было представить себе модную шмотку на красавце-омеге, - и всё, Оуэн, не в состоянии сдержаться, сразу же бросал в тележку. И дело тут вовсе не в гипертрофированном воображении альфы. "Льюис сам виноват! - оправдывал себя альфа. - Ему ведь реально всё идет! Что уж тут скрывать - он вполне способен построить карьеру
в модельном бизнесе, причем без особых на то усилий. Слишком уж выгодная у него внешность". Оуэн отнес обновки в отдельную комнату, подготовленную для Льюиса, заполнив ими весь шкаф. В сердце своем он надеялся, что вскоре омега перекочует к нему в спальню. Еще Оуэну очень хотелось подарить Льюису букет цветов. Большой. Большущий! Такой, чтоб с трудом удержать. Он прям видел, как Льюис, зарывшись в цветы лицом, глубоко вдыхает нежный аромат... Однако цветы, это такая деликатная тема - тут без подготовки никак, поэтому Оуэн не поленился и заехал в книжное кафе к Лорри на консультацию. Наверное, с минуту молча на него смотрел, а потом выдал прямо в лоб прямым текстом: - Лорри, признайся, пожалуйста, какие Льюис любит цветы? - Странно... а зачем тебе вдруг понадобилась столь конфиденциальная информация? С чего ты вообще решил, что я тебе ее открою? - Лорри, я ведь не пытаюсь выудить у тебя пароль его телефона и банковских карт, просто хочу узнать какие у него любимые цветы. Неужели так сложно ответить? - Дело не в сложности, просто я должен знать, с какой целью спрашиваешь? А потом уж и подумаю отвечать или нет. - Послезавтра он возвращается с моим дедом из отпуска и мне бы хотелось сделать ему подарок. - Цветы? - Именно, но это ведь настолько специфическая вещь - если не знаешь вкуса человека, то угодить сложно. А мне меньше всего хотелось бы облажаться перед Льюисом. Лорри, облокотившись на стол, просканировал лицо альфы внимательным взглядом: - Так, уважаемый Оуэн Крейг, а теперь давай-ка начистоту - почему не хочешь облажаться с Льюисом? Планируешь заманить его в свой дом, чтобы он возился с твоим дедушкой сутки напролет и света белого не видел? Это ты, конечно, круто придумал... Лучше помощника, чем Льюис, вы все равно не найдете. Такого, как он, хочется сразу оглушить - и в мешок за плечи, чтоб, не дай бог, никуда не сбежал. Не слишком ли ты хитрожопый, уважаемый Оуэн Крейг?
- Я ни грамма не хитрожопый, Лорри. Помыслы мои чисты, как капля родниковой воды. В одном ты, разумеется, прав - лучше Льюиса никого не найти. Однако цветы я ему собираюсь подарить вовсе из-за деда, а потому что он мне нравится. Влюбился в него как ненормальный. Завтра же, лишь только он вернется, хочу предложить ему встречаться. А ты, как лучший друг моего возлюбленного, должен за нас порадоваться и всячески содействовать нашему счастью, - Оуэн чуть прищурился. - Выкладывай, какие у Льюиса любимые цветы? - Ладно, - улыбнулся Лорри. - На самом деле я тебе верю. Верю, что ты влюбился и в то, что хочешь с ним встречаться... и даже про то, что ненормальный - тоже весьма правдоподобно. Только вот я не совсем уверен во взаимности твоих чувств. - К сожалению, ты прав, Лорри. Возможно, моя любовь и невзаимная. Именно поэтому мне нужно все сделать правильно - признание, кольцо, цветы. Я настроен очень серьезно и пока он мне прямым текстом не откажет, отступать не собираюсь. Кстати, а почему ты веришь в искренность моих чувств? - Да по той простой причине что, во-первых, в Льюиса крайне сложно не влюбиться, а во-вторых... - Тебе известно, что я провел с ним его первую течку? - Да, - кивнул Лорри. - Но дело не в том, что ты её с ним провел, а в том, что сумел сдержаться и не притронулся к нему. Льюис, кстати, решил, будто это говорит о твоем к нему безразличии, но я-то сразу понял, - умудренный опытом омега прямо посмотрел на Оуэна, - дело не в безразличии, а совсем наоборот. Ты побоялся его осквернить. Для альфы такой уровень самоконтроля равносилен подвигу. Либо ты полный импотент, либо влюбился в него, как в неземное божество. Больше склоняюсь ко второму. - Лучше и не скажешь, - взволнованно вздохнул Оуэн. - Именно, как в божество. Теперь откроешь мне секретную инфу про цветы? - Открою, но... твоей задачи мой ответ тебе не облегчит. Думаю, наоборот - заведет тебя в тупик. - В смысле? - не понял Оуэн. - Просто назови тип цветов, которые он любит, а я уж сам разберусь, как решить задачу. - Одуванчики. Оуэн удивленно поднял брови: - Ты издеваешься?
- Нет. - А может, розы? - Боже избавь, он их не выносит. Льюис любит одуванчики. - Ты сейчас серьезно? Он любит тот самый сорняк, от которого невозможно избавиться? - Именно так. Тот самый сорняк с сочным, цилиндрическим стеблем, полым внутри, оканчивающимся одиночным ярко-желтым цветком диаметром до двух дюймов. Льюис их обожает. - Странно... - вздохнул Оуэн. - А почему? - Вот тут не берусь ничего определенного утверждать, знаю лишь, что его аж всего трясет от радости при виде цветущих одуванчиков, пробившихся через бетон... А еще каждую весну он побеждает в каких-то онлайн конкурсах, где плетет офигенный трехъярусный венок, в котором выглядит как воплощение бога весны... Вот, полюбуйся, он у меня на заставке. Сняв телефон с блокировки, Лорри продемонстрировал обалдевшему Оуэну экран: Льюис с сияющими распущенными волосами, с венком из великолепных ярко-желтых одуванчиков, чуть прищурившись, любуется облаками в небе. Оуэн на мгновение дар речи потерял от увиденной им красоты: - О... хочу себе такие обои на телефон, нет, лучше фото на тумбочку у кровати... нет, надо портрет в полный рост заказать, у деда был вроде знакомый портретист... Довольный реакцией альфы, Лорри одобрительно закивал: - Да, наш Льюис та еще темная лошадка. Я ему неоднократно советовал в модельный бизнес податься, но он ведь такой упрямый! И слушать не хочет. Вбил себе в голову, что для него только военная карьера существует... В общем, ищи одуванчики. - О... А где же я ему их найду в начале декабря? - А мне по фигу, где, - твердо парировал Лорри. - Ты сказал, что сам разберешься. - Блин... А другие цветы он любит? - Нет. Ко всем остальным цветам он равнодушен. По крайней мере, за годы нашей дружбы он мне никогда о них не упоминал. - Спасибо, - поблагодарил Оуэн. - Ты очень помог... только теперь я понятия не имею, что мне делать.
- Может, купить семена онлайн или у каких-нибудь травников и посадить их в вазоне? - Совет прекрасный, но Льюис возвращается послезавтра, а чтоб они проросли нужно дней семь, не меньше, а до цветения... хрен знает сколько, месяц- полтора как минимум... Не зная, где искать одуванчики в декабре, Оуэн решил отложить цветочную тему до мая, а сейчас заменить букет чем-нибудь другим. На ум приходило только что-нибудь съедобное и вкусное. - А как насчет сладкого, Лорри? Что Льюис любит больше всего? - Он не ест сладкого. - Неужели? - Представь себе. Сладкое, как он говорит, для детей, омег и женщин. - Ну, он вроде входит в данную категорию, - заметил Оуэн. - Да, он в нее входит сейчас, но до недавнего времени был убежденным бетой, готовился в подводники и сладкого не жрал принципиально. - Странные у него все-таки идеи... будто подводники не едят пончики или шоколад. Но, как бы то ни было, сладкое он ест. Я в этом уверен. Когда я ему готовил горячий шоколад со взбитыми сливками и зефиром, он поедал его с преогромным удовольствием и завидной скоростью. - Так чего ты тогда у меня спрашиваешь? - Лорри прозвучал несколько обиженно. - Делай все сам, как считаешь нужным. Ты о нем знаешь гораздо больше, чем я. Ты ведь с ним аж целую течку провел, а я всего каких-то несчастных семь лет являюсь его лучшим другом. - Ты, что ли, ревнуешь? - Конечно ревную, - без малейших смущений признался Лорри. - Чувствую себя сейчас, как несчастная мать... берегла-берегла свою кровиночку, пылинки с нее сдувала, веночки из одуванчиков плела, но вдруг заявился волосатый альфач и украл у меня моё дитятко... Эх, ладно, запоминай, а лучше записывай - самое любимое у Льюиса - ванильный бисквит с прослойкой из малинового джема и сливочного крема. Крема должно быть сверху бисквита щедренько так, не менее дюйма. Иначе... - Неужели не съест?
- Съест, но будет жаловаться, что ты зря потратился, вернется в магазин с требованием вернуть деньги, иначе он на них в суд подаст за моральный ущерб. --- Так Оуэн и поступил - заменил букет из одуванчиков кремовым тортом. Заказал в пекарне по Лорриному рецепту, только попросил украсить желтыми цветками одуванчика, получившимися у талантливого мастера лучше настоящих. Упаковал в фирменную коробку, чтоб он нигде не помялся. Колечко в бархатном темно-фиолетовом футляре спрятал в боковом кармане брюк и с утра принялся ждать возвращения Льюиса с дедом... но они так и не приехали. Зато вернулись счастливые и отдохнувшие Пол с Олли. Они, собственно, и сообщили, что у дедушки стремительный прогресс, интенсивнейшая реабилитация, а потому домой он не торопится. - Нормально... - хмуро прищурился Оуэн. - И Льюис с ним? - Разумеется, - Пол пожал плечами. - Где ж ему быть? Это, кстати, больше его решение, чем дедушки. А твой дед всеми руками поддерживает все, что захочет Льюис. - И на сколько же они задерживаются? - Если честно, тут сложно сказать что-то определенное, - Пол и Олли вдруг весело рассмеялись. - Не менее десяти дней, это точно. - Так долго?! - А что? Наш бедный мальчик сильно по дедушке соскучился? - Ага, конечно, просто смертельно соскучился. Только вот он по мне не скучает ни в малейшей степени. Предатель. Когда они вернутся? - Вообще-то, тут все зависит от мисс Харди. - А это еще что за птица? - Как бы это всё объяснить попроще... - задумчиво произнес Олли. - Родители Льюиса, узнав, что он на отдыхе, решили присоединиться, еще и мисс Харди с собой захватили. - Да, - подтвердил Пол. - Только, по-моему, это она их захватила. Редкой энергии женщина. Мы там с ними все поперезнакомились. У него классные родители, веселые. Нам понравились. - Ну так, а кто эта мисс? - всё никак не мог понять Оуэн. Ему показалось, будто родители несут полнейший бред.
- Мисс Харди - бабушка Льюиса. Прикинь? - Пол весело подмигнул. - Эта леди произвела на нашего деда неизгладимое впечатление. Потому-то он и начал усиленную реабилитацию. - Ну ни фига себе... - протянул Оуэн. - Льюис тут с ним два года бился, всеми правдами и неправдами заставляя делать упражнения, а из-за какой-то бабушки дед протоптал тропинку в тренажерку? - О нет, Оуэн, она не какая-то там бабушка. Эта леди... вообще не ясно какого она возраста, но, думаю, не более шестидесяти, увлекается верховой ездой, отменно играет в гольф, плавает в любую погоду и в любое время года, рассекает, явно превышая скорость, на кабриолете BMW Z4. - А в последнее время, - подхватил Пол, - она изучает танцы живота, причем продемонстрировала нам свое искусство на одной из вечеринок, а Льюис ей усиленно подтанцовывал, и, надо отметить, их великолепный дуэт может стать украшением любого мюзик-холла. - Так вот, - продолжил Олли. - мисс Харди - омега. - Омега? - Оуэн растерянно моргнул. - Но Льюис говорил, у него в семье все беты... - Как выяснилось, не все. И, представь себе, Льюис очень на нее похож. Очаровательный хулиган с такими же обалденными платиновыми локонами - весь в свою бабушку! - Па... - Оуэн, приземлившись на диване рядом с Олли, доверительно уставился на него. - А как там он? - Кто? - Ну па... чего ты такой недогадливый? Как Льюис там... без меня поживает? - Прекрасно поживает. - Прям прекрасно?! - Да, представь себе. - И чем же он занимается? - Много чем... Во-первых, он воодушевлен прогрессом в состоянии деда и с утроенной энергией принялся за его физиотерапию. Каждый день с ним с утра в бассейн ходит - дедушка уже самостоятельно плавает. Определить стиль плавания я не берусь, но факт остается фактом - дед реально в состоянии проплыть двадцать пять метров. - Что еще?
- Днем они вместе ходят в тренажёрку, тягают железки, укрепляют мышцы рук и ног. Там уже какие-то бицепсы появляются... - У кого? У Льюиса?! - Нет, у дедушки. - Фух, хорошо, не хочу, чтобы Льюис превратился в стероидного качка. - Не переживай, Льюис великолепен, рельеф на мышцах появился, но до культуриста ему бесконечно далеко... Потом у них послеобеденный отдых и вечерний моцион. Они гуляют. - Как это гуляют? - Очень просто. Дед уже потихоньку может ходить с палочкой и под руку с Льюисом. Они неплохо справляются. - Ни хрена себе... поверить не могу. - А мисс Харди так и вообще сказала, что "нам" эта палочка вовсе не нужна. Обнимает деда с одной стороны, Льюис - с другой, и так они вчера умудрились прогуляться вокруг тамошнего озера. Представляешь? - С трудом... Значит, получается, он по мне не скучает и вообще забыл? - Не знаю, - честно признался Олли, - но страдающим он совсем не выглядел. Наоборот, полон сил, свеж и бодр. Да и скучать ему там некогда. С утра до вечера чем-то занят. И только поздно вечером, как деда спать уложит, позволяет себе выйти в джакузи поваляться или в бар, расслабиться. - Угум... а куда он еще выходил? - мимоходом поинтересовался Оуэн. - Да особо никуда. По ночным клубам не шатался. Хотя разок я видел, кто-то ему букет прислал... Оуэн нервно сглотнул: - Какой еще, на хуй, букет? - Во-первых, сыночек, попрошу не выражаться при папе, а во- вторых, чего ты так взбеленился? Для омег вполне нормально получать цветы. Это почти ничего не значит. Хотя букет был довольно красивым, из роз. - Фух, слава богу. Льюис их не выносит. - Правда? А мне показалось, он довольно благосклонно улыбнулся.
- Кому улыбнулся? - Оуэн жестко поджал губы. - Доставщику. Не кипятись, сынок. В том отеле только старики отдыхают, хотя, между нами... некоторые старички тоже ничего бывают, особенно если учитывать ну очень-очень много ноликов на их банковском счете. Для нашего Льюиса вполне реалистично очаровать такого вот старикашку и обеспечить себя на три последующие жизни. Почему нет? Для Оуэна невинные рассуждения Олли стали последней каплей. - Пол! - вдруг прорычал он, так что хрустальные бокалы в серванте зазвенели. Из кухни выглянула испуганная голова альфы: - Сыночек, чего орешь? Тебя Олли обижает? Что случилось? - Ничего не случилось! Меня все, на хрен, достало! Я слишком давно не был в отпуске! Уезжаю прямо сейчас! - с этими словами он рванул по лестнице в свою комнату. - А как же ужин? - в догонку кинул отец. - Сами ужинайте! У меня тут личная жизнь рушится, а им только хиханьки да хаханьки, нет бы воспользоваться случаем, сосватать сыну подходящую по всем параметрам партию.... тоже мне еще, родители называются... И подмени меня на работе! Через десять минут он забросил наскоро упакованные сумки в багажник своего спортивного мерседеса, аккуратно пристроил торт на заднем сидении, завел двигатель и в считанные секунды уже несся в направлении Эйра отвоевывать своего омегу из загребучих лап развратных престарелых альф. И плевать он хотел на все их гребаные нолики!
Конец главы 15 Не забываем голосовать :)