Chapter 12
Документалка про любовь
Бета: fr-sagan
В принципе, меня понять можно. Я, как бы мне ни хотелось этого признавать — омега. А Оуэн — альфа... которого я, хоть и не очень близко, но знаю уже два года. К тому же он помог мне не свихнуться в мою первую течку. Да, он со мной не занимался сексом, но зато я помню, как он меня обнимал, успокаивал, даже, блядь, по голове гладил... Никогда не забуду его теплые руки, и с какой силой он меня обнимал. А эти его стопы офигенные?! Я ведь до сих пор ощущаю их прикосновение... когда он меня ногами и руками обхватывал и сжимал, чтобы я не дергался и не напрыгивал на него. И глаза его серые, надменные, оказывается, могут иметь столько оттенков! Внезапно, теряя всю свою отстраненную холодность, меняют цвет, превращаясь в обжигающие золотисто-зеленые омуты, провалившись в которые, уже не выплыть. И волосы каштановые, мягкие, так и чувствую их у себя под пальцами... А ямочка на щеке, залипательная? Вспыхивающая каждый раз, стоит ему улыбнуться? Так и хочется пальцем ткнуть... Как, вообще, возможно, чтобы грозный альфач обладал такой убийственной милотой? Готов был эту ямочку не только зацеловать, но и откусить на фиг, поддавшись приступу восхищения... хотя, конечно, уши удобнее откусывать, чем ямочки. Ох, да что уж там, — мы с ним двое суток просидели в коконе из наших феромонов — надышались, как на лучших горных курортах. Даром такие вещи не проходят. Наверное, поэтому я к нему и проникся чем-то таким... непонятным. Ну ничего, даже хорошо, что он сейчас отсутствовал, чем меньше я его вижу, тем быстрее эта течная привязанность пройдет. Я слышал, она у многих возникает после интенсивного феромонного обмена. Вон у бедолаги Лорри вообще от альф крышу срывает, и он, милый, добрый, замечательный парень превращается в маньячного сталкера. Так что я еще легко отделался... Когда старик Крейг уснул, я вышел в гостиную отдохнуть чуток, в телефончик позалипать... Включил свет, на всякий пожарный, чтобы опять случайно не усесться кому-нибудь на неожиданное место. Подошел к креслу моему любимому, смотрю, что-то на спинке поблескивает. Странно, думаю, вроде не было такого раньше. Пригляделся, а там вверху появилась узкая серебряная пластиночка. Подойдя ближе, я смог прочитать выгравированную на ней надпись: "Кресло Льюиса Харди". Кресло Льюиса, мать вашу, Харди! Моё, стало быть, креслице... Не обманул меня альфа! Я прям весь обомлел и расчувствовался, будто это не серебряная табличка с моим именем на кресле, а практически обручалочка в бархатной коробочке мне торжественно презентованная. Минут пять я сидел в своем именном кресле с улыбкой блаженного идиота на лице, наслаждаясь новым владением, точно феодал вотчиной. Блин... все-таки как же прав был Лорри — внимание от альфы действительно(!!!) превращает жизнь омеги в нечто фееричное. Унылые полосы неудач и полуудач в мгновение ока сменяются триумфальным успехом. Повседневность, как по щелчку пальцев, начинает играть новыми красками, и, кажется, что впереди тебя ждет одно сплошное безоблачное счастье. Придя немного в себя, я решил это дело отметить. Поднявшись, отправился на кухню за горячим шоколадом. Нашел необходимые ингредиенты и постарался приготовить максимально приближенно к Оуэнскому рецепту с зефиринами и взбитыми сливками. Получилось — офигенно, прям произведение искусства. В предвкушении поглотить всю эту вкуснятину, восседая в своем кресле и любуясь луной из окна, я вновь спустился вниз. Насвистывая нечто оптимистично-веселенькое, вошел в гостиную и едва не обделался от неожиданности. Реально — перепугался до жути, успев подумать, что последними мозгами двинулся. Как я не заорал и свой драгоценный шоколад на пол не опрокинул? Ей-богу, не знаю. В моем кресле сидел... Фиг знает кто! Сначала я подумал, это Оуэн неожиданно вернулся: по силуэту, цвету волос, ширине плеч -
точно, как он. Однако в следующую же секунду понял — это совсем не он. Другой крендель. Постарше, но... выглядел он очень знакомо. Смотрю, глазам своим не верю — да это же тот самый чувак, который курицу в кафе отказывался жрать. Вегетарианец, блядь, несчастный! Да что он здесь делает?! Столько мыслей на меня обрушилось — одна другой страннее и страшнее. Честно скажу, всякие придурки встречались, но похвастаться богатым опытом общения с психопатами и убийцами я не могу. Как-то не довелось... Меня аж затрясло всего! Смотрю на него, дрожу как осиновый лист, а в голове мгновенно всплыла его тип шуточная фраза: "Я не ем мяса. Только вкусных сладких омежек, вроде тебя". Вот же черт, пришел меня, сука, сожраааать! Дабы не выронить чашку из рук с моим бесценный шоколадом, я, точно в замедленной съемке, уселся на диван напротив психа. Не произнося ни слова, глядя во все глаза на застывшего с изумленно открытым ртом маньяка, я быстренько схомячил весь зефир со сливками и выдул в один присест сладкий густой шоколад. От внезапного количества поступившего в кровь сахара вперемешку с адреналином у меня испарина на лбу появилась, и струи пота по вискам потекли. Глубоко вздохнув, я отставил чашку в сторону: — Вегетарианец? — Oфициант? — Ты кто, блядь, такой? — понизив голос, чуть ли не до шепота, спросил его я. — Как ты здесь оказался? Выследил меня из-за гребаной курицы? Убить меня решил? Как ты можешь лишить человека жизни только лишь потому, что я тебе не то карри принес? Значит мясо бедных животных ты не употребляешь, а человечка грохнуть, так без проблем? Прости, конечно, но тут и непрофессионалу видно — у тебя явный когнитивный диссонанс! Другими словами, мозги совсем набекрень, шизанутый ты на всю голову уёбок! Может, объяснишь, какого хрена здесь происходит? Мужик какое-то время молча смотрел на меня, затем, пару раз нервно сглотнув, произнес: — Омега, а сам-то ты здесь откуда? — Я здесь, блядь, работаю, но, вообще-то, никакой информации тебе не открою, пока не скажешь, кто ты и как сюда попал. Иначе сейчас же вызову копов и санитаров заодно. Вегетарианец растерянно молчал, поэтому я быстренько вытащил из кармана телефон и без дальнейших раздумий нажал три девятки. Мужик, видя, что я звоню в полицию, наконец-то выпал из ступора и подлетел ко мне. Я рванул от него со всех ног, но на лестнице он меня поймал и, вырвав телефон из рук, сбросил звонок. — Да чего ты дикий-то такой? — он придавил меня к ступенькам, на какое-то время полностью обездвижив. — Не бойся, не сделаю я тебе ничего. Это мой дом, поэтому иногда я сюда прихожу. — Твой дом?! — Именно так. Я хозяин этого дома. — Хах, еще один? Не видел тебя тут ни разу! — Меня очень давно здесь не было... — И почему же, позвольте спросить, уважаемый маньяк, вас давно здесь не было? — я весьма похоже скопировал интонацию вегетарианца. — Я понимаю, что все мною сказанное звучит глупо, но я редко прихожу, потому что меня старик не пускает. Каждый раз, как видит, истерики закатывает. Он меня выгнал и запретил возвращаться. — Да, реально звучит, как белая горячка. Раз тебе запретили, какого черта возвращаешься? — Ну так ведь я его все равно люблю! Вот и прохожу иногда посмотреть на него, пока он спит. — Слабо верится. Я тут довольно часто, а с тобой ни разу не встретился. — Я давно не приходил. — Да слезь ты уже с меня, чего навалился, бугай... — О, прости... не хотел тебя напугать, просто не звони копам, — псих отпустил меня и даже расправил на мне толстовку. — Получается, мистер Крейг, за которым я ухаживаю, твой отец? — я сел на ступеньках поудобнее, внимательно его разглядывая. Да, внешность напоминала Оуэна. Батя у него тоже красавчик, только его черты казались более жесткими. Даже устрашающими. — Да, он мой отец, — вздохнул альфа, усаживаясь рядом со мной. — Ага, стало быть, ты... отец Оуэна? Он молча кивнул. — Значит, ты где-то долго отсутствовал, а сейчас вернулся и тайно наведываешься сюда, чтобы на отца полюбоваться? Ух, прям библейский сюжетец — возвращение блудного сына. — Похоже... только в отличие от классики, мне тут никто не рад. — И как давно тебя здесь не было? — Около двух лет... — А с Оуэном ты уже виделся? — Мы с ним иногда пересекаемся... Он работает в моей компании. Просто я был вынужден сбежать в другой филиал. Вне работы он со мной не разговаривает. — Ясно... — кивнул я. — Хотя, честно сказать, нифига не ясно. Я понял так, что у тебя в планах увидеть отца, но я не могу тебе этого позволить. Прости великодушно, но я тебе еще не верю. А для того, чтобы я проникся доверием, тебе нужно очень постараться убедить меня, рассказав побольше обо всем случившемся. Пока же, в моих глазах, ты выглядишь сумасшедшим преступником, проникшим сюда с нечистыми целями. Реально — как полный шизоид. А учитывая твое вегетарианство... так и вообще, крайне подозрительно. — Ну, может я и шизоид, но не преступник, это точно, — спокойно ответил сынок старика Крейга, даже не думая обижаться на мою нелестную ремарку. — Может, по кофейку? — предложил я ему. — Сядем поудобнее и пообщаемся? А тот тут на ступеньках, слишком попе твердо и холодно. Альфа поднялся, помог мне встать, по деловому отправился на кухню, занялся варкой кофе... Сразу видно, в доме не впервые, все ему тут знакомо. — Я Пол, кстати... — негромко произнес он, протягивая мне чашку. — А ты? — Льюис. — Красивое имя. Легкое, тебе идет. — Не подлизывайся, Пол, я абсолютно не чувствителен к лести. Значит, сегодня ты здесь, потому что знаешь, что Оуэна нет дома... Кстати, а где он? — У него бизнес-поездка. В Манчестер. Вернется, скорее всего, завтра к обеду. Я и воспользовался моментом. Не хочу, чтобы он знал, что я прихожу сюда. — А, думаю, я понял. Ты хочешь выглядеть в его глазах жестоким самодуром, который и на отца своего не желает посмотреть? — Не совсем так, но суть ты уловил.
— На самом деле это болезнь такая. Называется "сдохнунонеизвинюсь". Надеюсь, она не передалась Оуэну генетическим путем... И почему же ты не хочешь с сыном своим видеться дома?
— Дело не в том, что я не хочу... а в том, что ему это не нужно.
— А откуда такая уверенность?
— Я плохой родитель, разрушивший нашу семью и испортивший жизнь его отцу-омеге. Поэтому Оуэн меня...
— Ненавидит?
— Гораздо хуже. Он меня презирает.
— Пол, но это же надо как-то решать?! Ты ведь старше, в конце концов, должен найти ключ к сердцу ребенка. Иначе в чем вообще смысл? Пробираться сюда среди ночи, на мистера Крейга любоваться, пока он дрыхнет? То еще удовольствие. Прости, но это просто пиздецки унылое кино... --- Испив кофею, мы вернулись в гостиную, где Пол вновь умостился на мое кресло. Если в первый раз я от неожиданности продинамил и спустил это дело ему с рук, то второй раз молчать не собирался.
— Пол... прости, конечно, но сидеть здесь ты не можешь.
— Не могу? — альфа искренне удивился.
— С чего это вдруг?
— В этом кресле даже сам Оуэн не сидит.
— Даже Оуэн? И почему же?
— Потому что это мое кресло.
— Вообще-то это кресло моего деда. Я лично не так давно сдавал его на реставрацию.
— Да, я тебя услышал, но не нужно тут кичиться своими феодальными устоями. Новая эпоха — новые правила. На момент моей работы это кресло принадлежит мне. Понятно? Можешь обернуться и сам прочитать. Послушав мой совет, Пол прочитал надпись на серебряной пластине и удивленно, точно, как Оуэн, приподняв левую бровь, хотел что-то ответить, но этот момент входная дверь хлопнула, раздались стремительные шаги по коридору и в гостиную не вошел, а буквально- таки ворвался свет очей моих, младшенький Крейг. Первым делом, отодвинув меня в сторону, он встал между мной и Полом.
— Ты не можешь сидеть на этом кресле, — без всяких приветствий холодно обратился он к отцу.
— Тебе следует встать, а лучше так и вообще уйти отсюда, как можно быстрее. Пол действительно поднялся, но никуда не ушел.
— Оуэн, ну в самом деле... — он сокрушенно вздохнул. Как ты со мной разговариваешь? Я ведь все-таки твой отец.
— Рад слышать, но тебе стоило об этом вспомнить лет пять назад, когда ты разрушил нашу семью.
— Ты еще так молод, Оуэн. Не будь жестоким... Рано или поздно, но и ты поймешь — никого не стоит столь категоричного осуждать. Наша жизнь очень странная вещь. Мы в нее приходим и делаем кучу ошибок. Думаешь, мы хотим их совершать? Нет! Но мы их все равно делаем. По другому никак. К сожалению, только так мы и учимся, хоть что-то понимать. Да, я был не прав! Но я ведь все понял... Оуэн, давай поговорим...
— Пол, сейчас тебе лучше уйти.
— Почему?
— Во-первых, дед сказал, что без Олли не желает тебя видеть. А во- вторых, у меня сейчас здесь важная встреча, потому я и вернулся раньше.
— Неужели? Я так полагаю, с этим восхитительным омегой, которому принадлежит кресло моего деда?
— Ты ошибаешься. У меня здесь встреча с другим, не менее важным для меня омегой. И ты не имеешь права с ним видеться, тем более на этой территории. Уходи.
— С другим омегой? Которого я не могу видеть на этой территории... — медленно повторил Пол.
— Оуэн, ты встречаешься с Олли?
— Не твое дело. Просто проваливай, пожалуйста, побыстрее.
— Оуэн, я пытаюсь найти его чертову кучу времени! Не издевайся, дай мне возможность встретиться с ним. Я тебе обещаю...
— Не нужно ничего мне обещать, — жестко произнес сын.
— Ты никогда не воспользуешься мной для встреч с ним. Это я тебе гарантирую.
— Оуэн, да не будь ты таким упрямым! Ты же буквально убиваешь меня! Что ты понимаешь...
— Я понимаю достаточно, чтобы не позволять тебе с ним встречаться. Неожиданно для всех пиликнула боковая дверь. Кто-то легкой походкой прошел к гостиной. На пороге остановился довольно высокий омега... Как бы это правильней сказать? Просто слово "красивый" — тут совсем не прокатит. Мужик был реально неземной красоты. Средних лет, но выглядел невероятно привлекательно. На коротко стриженных висках сверкала седина и только по ней можно было догадаться о настоящем возрасте мужчины. Глядя на его лицо, я сразу же понял — это и есть Олли. Оуэн унаследовал черты обоих родителей, но в гораздо большей степени он походил на Олли. Те же серо-зеленые глаза, та же утонченность черт, та же охуительная офигенность! С выходом на сцену обалденного омеги в комнате воцарилась торжественная тишина. И Оуэн, и его отец словно онемели, глядя на Олли с некоторым замешательством и даже испугом.
— Па, я правда не знал, что он...
— Оуэн со вздохом махнул головой в сторону Пола, — заявится... Его здесь не было более года. Прости, бога ради. Вообще не понимаю, что здесь происходит...
— Ничего, Оуэн, не переживай... — мягкий голос мужчины действовал, как успокоительный бальзам. Ни слова не произнося, Пол, словно под гипнозом, подошел к Олли и, опустившись перед ним на колени, обнял его ноги. Он прижимался к нему настолько крепко, словно боялся, что, если хоть немного расслабит объятия, Олли навсегда испарится в воздухе. Подняв лицо, на котором вдруг отразилось выражение неподдельного страдания, Пол всецело сосредоточил измученный взгляд на бывшем муже. Казалось, он не видит ничего вокруг, весь мир перестал для него существовать — Олли единственный, кто сейчас имел для него смысл.
— Не уходи... — негромко произнес он.
— Прости меня... Олли, вернись. Какой-то момент мне казалось, будто Олли равнодушно смотрит в ответ, но внезапно стальной оттенок холодных глаз изменился, превращаясь в обжигающий золотисто-зеленый, абсолютно такой же, как у Оуэна... Вот уж воистину, всё лучшее — детям. Оуэну достались от папашек только их самые прекрасные черты.
— Мать моя женщина... — прошептал я, медленно опускаясь в кресло, совсем уж приготовился к просмотру реалити шоу, однако Оуэн, притянул меня к себе, зажав мой рот своей горячей ладонью.
— Линяем отсюда... — быстро и при этом совершенно беззвучно забросил меня на плечо, чтоб я не кинулся обратно в креслице документалку про любовь досматривать; вынес меня из комнаты, предоставив своим отцам возможность поговорить.
Конец главы 12 Не забываем голосовать :)