Все не так, как это выглядит!

от evaewart

***

Сопроводив курильщиков в каптерку, Рина закрыла за ними дверь. Подойдя к
приоткрытому окну, начала инструктаж:

- Ну, во-первых, дорогие мои, вы знаете о том, что курить - здоровью
вредить?

- Как пить дать, Рина Игоревна! Знаем! - дружно ответила сладкая парочка.

- Молодцы! Итак, кодовое название: "Дыхательные упражнения". Я учу вас, а
вы ответственны за обучение других. Это понятно?

- Понятно.

- Хорошо, откройте окно пошире. На подоконнике в вазе несколько пинцетов.
Возьмите по одному и сигареты держите пинцетами, а не в пальцах.

- А нафига, Рина Игоревна?

- Роман, не теряй творческого подхода - это для того, внученька, чтоб руки
твои не воняли. Теперь, вот эти два полотенца накидывайте себе на голову,
высовывайте свои мордашки в окно и делайте дыхательные упражнения.

Танька выдохнула дым в окно:

- А полотенца для того,чтоб холодно не было?

- Не, это, внученька, - мудро произнес Ромка, - чтоб от волос дымом не
несло.

- Умница, пятерка тебе. Как закончите упражнения: раз - окурки  бросаем в
водосточную трубу, слева от окна. Два - освежитель воздуха, за шторой, за
книгами. Распылять в направлении от окна. Три - перед уходом возьмите из
той шкатулки по мятной конфете, окно оставьте приоткрытым. Вопросы?

- А вот почему у вас все так красиво? Пинцеты - в вазе, конфеты - в
шкатулке? - вдруг поинтересовался Ромка, задумчиво затягиваясь.

- А это потому, Ромчик, - ответила Рина, - что в человеке, как сказал
Антон Палыч Чехов, все должно быть прекрасно: и лицо, и тело, и характер,
и вазочки с пинцетами* [1]. Запомните это, и детей своих научите.

Вернувшись к столу, Рина с удовольствием отметила ламповую атмосферу
чаепития. Детки безмятежно попивали чаек, непринужденно общаясь. Лера,
судя по всему, уже успела осушить не первую чашечку: расслабленно
облокотившись о стол, она кивала, выслушивая чьи-то не вполне трезвые
душевные излияния. Оказывается, без слез и нервного мандража она выглядела
вполне симпатично.

- Лера Марковна, еще полчашечки? - предложил внимательный Сашка.

Лера накрыла чашку рукой:

- Нет, мне больше чай не наливайте, а то потом каяться долго...

- Вы о чем?

- В моей церкви пить алкоголь запрещено.

- Вообще?

- Вообще...

- А какие еще есть запреты?

- Курить, наркотики принимать, только те можно, что доктор прописал...
использовать в речи грязные слова. Встречаться с парнями до замужества.
Имеется в виду, нельзя с парнями спать...

- А с девушками?

- ... с девушками тоже. И самоудовлетворяться нельзя.

Девушки, и особенно парни, посмотрели на нее с выражением тихого ужаса  в
глазах.

- Капец...

- А если замуж не выйдешь, то что? Всю жизнь девственницей быть?

- Получается так... - у Леры начал опасно дрожать подбородок.

- Лера Марковна, а вы к этому сами-то, как относитесь?

- Когда я  в церкви, мне кажется - все это правильно. Но сейчас, здесь
c вами, мне кажется это бессмысленным бредом. - Лера вздохнула. - Во мне
уживается довольно...мм, двоякая позиция... причем, насколько я помню, с
детства: в церкви я молюсь и каюсь, а за ее пределами делаю все то, за что
потом молюсь и каюсь.

- Лера Марковна, - а давайте я вас познакомлю с парнем... или с девушкой,
- тихонько на ушко предложила красавица Геля, пробегая по телефонным
контактам и уже готовая сделать нужный звонок.

Лера посмотрела на нее с выражением отчаянного ужаса в глазах. Рине срочно
пришлось перевести стрелки задушевного разговора.

- Геля, давай не будем прессинговать, Лере Марковне нужно время обо всем
подумать. И, поверьте, никогда не принимайте важных решений во время
церемонии чаепития, ок?

Танюха, сделав глоток и рассматривая красивую красную с золотым ободком
чашку, вдруг обратилась к Олегу:

- А ты знаешь, Олежка, почему мы пьем из таких красивых чашек?

- Так ведь Рина велела все пластиковые выбросить?

- Нет, Олег, совсем не потому, - вмешался мудрый после дыхательных
упражнений Роман, - это потому, что в человеке должно быть все прекрасно:
и лицо, и фигура, и бицепсы, и пинцеты в вазочках, и чашки... Антон
Потапович Чехов сказал...

---

Когда  время, отпущенное победителям на их пати, наконец-то истекло, все
детишки успешно разошлись по домам, Рина продолжала нянькаться с Лерой
Марковной, пытаясь привести горемычную в чувство меры. Несколько чашек
убойного коктейля из различных видов вина, поспешно слитых в самовар,
сделали свое дело - Лера то краснела, то бледнела, то икала, то смеялась,
но хоть не плакала, и на том спасибо. Ее тянуло поговорить по душам, и
сейчас она находилась в знаменитой "ты меня уважаешь?" фазе:

- Риночка, ты даже не представляешь, как я тебя люблю и обожаю. Без твоей
помощи я бы уже точно с нервным срывом в водолечебнице отдыхала. Веришь, я
каждый день Бога благодарю за то, что ты вот такая есть. Восхищаюсь тобой.
Просто непостижимо, как человек мог родиться настолько идеально красивым,
умным, талантливым, очаровательным, да еще и таким  добрым и отзывчивым?
Если бы я только могла выбирать кем родиться, я бы выбрала родиться
тобой...

Рина сидела рядом, опершись подбородком на  ладонь, слушая все эти пьяные
излияния и пытаясь решить, как сплавить дорогую коллегу домой.

- Но у моих родителей родилась я, пфф... - Лера с разочарованной улыбкой указала на себя. При упоминании о своих родителях ее большие, круглые глаза стали еще больше и круглее, наполнившись ужасом:

- Ёшкин... мне сейчас никак нельзя родителям показываться... Рина, можно я
у тебя переночую?

-  Oни тебя будут ругать, бить, упрекать и  предадут анафеме?

- Нет, но они будут плакать, - Лера горько всхлипнула, схватив Рину за
руку.

- Да не реви ты, отправь им сообщение, скажи, ночуешь у меня.

Дверь открылась, в класс вошла Гага. Она мгновенно оценила ситуацию,
просканировав внимательным взглядом сидевших рядом девушек. Куда уж яснее:
очередная пьяная барышня приклеилась к Рине и хрен от нее избавишься.
Сияние излишне восторженных глаз и пунцовые щеки Леры Марковны неприятно
раздражали, но директриса прекрасно владела собой.

- Рина Игоревна, как все прошло?

Оставив свою страдающую коллегу, Рина прошла к Гаге и, остановившись напротив, молча смотрела на нее. Как же приятно было сейчас видеть Гагу. От нее исходил неповторимый, успокаивающий Рину аромат, сладкие губы мягко улыбались, и Рина уже знала - так эти губы улыбались только ей.

- Все прошло замечательно, Галина Алексеевна, - в конце концов произнесла
она, прервав затянувшуюся паузу. - Детки уже дома, делают уроки...
родители прислали сообщения, - Рина, прикусила уголок нижней губы, очень
вдруг захотелось почувствовать Гагины руки на своей коже... и губы тоже.

Гага, вероятно уловив это тайное желание, подошла ближе, нежно
дотронувшись до ее лица. Их взгляды соединились. Уткнувшись в теплую
ладонь, Рина сейчас хотелa лишь одного: поскорее отделаться от Леры
Марковны и провести эту ночь с Гагой. Но... никак нельзя было терять
бдительности, так как Лерка, хоть и нетрезвая, сидела и во все свои
огромные синие глазища, не отрываясь, смотрела на них.

- Галина Алексеевна, Лера идет ко мне с ночевкой. У нее небольшие
проблемы.

- Понятно... я вас отвезу, - Гага прошла к Лере, помогла ей встать. -
Пойдемте, Лера Марковна, карета уже подана.

Пристегивая Леру в машине, Рина дала ей в руки пакет:

- Если вдруг затошнит, делай это только в пакет, если испортишь директору машину, будешь сама ее вымывать, понятно?

По дороге домой Рина получила звонок от растревоженного Светика:

- Ты где? Почему тебя так долго нет?! - завопила она в трубку, как
оказалось, по громкой связи.

- Я скоро буду, а что?

- Как это что? Я волнуюсь! Вдруг ты опять через лес пошла, а потом нам
всякие странные послания читай и бомбы под дверями обезвреживай.

-  О? По-моему, ты отлично справилась с обезвреживанием.

- Зубы мне не заговаривай. Я чувствую - ты опять куда-то вляпалась.

- Я в  полном порядке, просто у детей была вечеринка. Не волнуйся и ложись
спать или занимайся своими делами.

- А я ужин тебе приготовила. Куриные отбивные с пюре, я разогрею к твоему
приходу, или, может, за тобой на такси приехать?

- Светик, спасибо, конечно, за ужин, но не стоило волноваться. Приезжать
за мной не надо. Успокойся и иди спать.

Закончив разговор, Рина положила телефон в карман. Гага кинула на нее
вопросительный взгляд:

- Соседка?

- Она.

---

Женька пришел, как и обещал, вскоре после того, как Гага сама вернулась
домой. В ее голове за день накопилось столько чудесных воспоминаний, -  от
счастья буквально распирало, улыбка играла на губах райские мелодии.
Сколько всего восхитительного произошло... В машине Рина обхватила ее руку
на рычаге переключения передач. Держала крепко, не отпускала. Так они и
ехали какое-то время, вместе переключая скорости.

- Рин, -  прошептала Гага, - мне сейчас нужно двумя руками руль держать...
тут крутой поворот.

- Ох... - тихонько вздохнула Рина. - Задолбали эти повороты, - она
переместила руку на бедро, чуть выше коленки: - Ладно, тут тоже очень даже
неплохо, - игриво улыбнулась она, поглаживая упругое бедрышко. Затем, чуть
наклонившись к Гаге, шепотом добавила: - Хотя без брюк было бы значительно
лучше.

По прибытии Леру Марковну весьма удачно стошнило сразу же после того, как
она вышла из машины. И пока бедолага обнимала дерево, Рина,
воспользовавшись темнотой парковки, открыла дверцу водителя, наклонилась к
ней, нежно и в тоже время уверенно приподняв ее лицо за подбородок,
прильнула к губам, целуя далеко не невинным поцелуем.

 - До завтра...

Потом подошла к Лере и, поддерживая ее за талию, направилась к дому.
Внезапно из подъезда вылетела эта мелкая - Ринина соседка. Причем, она
сразу же сделала одновременно две вещи... вернее, три: умудрилась
мгновенно втиснуться между ними,  отстранить Леру с одной стороны и обнять
Рину с другой.

"Блин... не нравится мне чего-то эта соседка, - подумала Гага, - совсем не
нравится... Женька, конечно, скажет, будто мне повсюду одни лесбиянки
мерещатся, но нет... моя чуйка редко ошибается - соседушка явно на мою
Рину глаз положила".

Впрочем,  даже вариант возможного наличия соперницы не омрачил ее
настроения - последний Ринин поцелуй был настолько многообещающим - в
ореоле его яркого сияния даже угроза в виде потенциальной конкурентки на
соискательство руки и сердца Рины отступала далеко за пределы самой задней
парты в огромном, богом забытом кабинете химии, том самом, где все лампы
недавно перегорели...

Так она и бродила по квартире, погрузившись в воспоминания романтических
событий вечера, в совершенно опьяненном состоянии, с очень счастливой, но
не самой умной улыбкой на губах.

Увидев  появившегося в дверях Женьку, Галя в своей голубой пижаме с
разбегу запрыгнула на него, точно  обезьяна на медведя.

- Чего-то ты, Галчонок, уж слишком легкий, тебе больше нельзя вес
скидывать, или ты думаешь, Рине твоей понравится бухенвальдский крепыш в
постели?

- Же, a ты рыбку принес?

- Разумеется.

- Жирненькую?

- Да уж потолще тебя.

- Ну и отлично, сейчас я ее захряцаю и сразу же растолстею, а если еще
пивом запью - так и вообще распухну.

- Полностью согласен, пиво - это лучшая омолаживающая процедура, пару
бутылочек на ночь, и просыпаешься без единой морщинки!

Женя дотащил на спине свою взбудораженную подружку до спальни и бросил ее на кровать, где для него уже была приготовлена розовая пижама. Ночь розово-голубой пижамы давно вошла в традицию, когда девочки душу друг другу изливали, в жилетку плакались, слезы на щеках друг другу утирали, придумывали коварные планы мести или охмурения, ели всякую вредную гадость и болтали о любви, о девчонках и о мальчишках.

Это было время огромного человеческого тепла и комфорта друг для друга.

Женька принял душ, переоделся в пижаму цвета лесбийской мечты и вышел на
кухню, где Галя уже со знанием дела чистила леща. Как ни странно, но
розовый невероятно шел Женькиной смуглой коже и ярким серо-зеленым глазам.
Шелковые штаны низко висели на его узких бедрах, играя своими мягкими
линиями при каждом шаге, подчеркивая божественно длинные, ровные ноги и
маленькую, совершенной формы задницу.

После нескольких попыток Евгений Амирович оставил бесполезную затею
застегнуть пижамную рубашку. Фактически все пуговицы на ней отсутствовали,
открывая великолепный вид Женькиной тонкой мускулистой талии, хорошо
развитой грудной клетки, стройной шеи, с изящно выступающим  адамовым
яблоком. Добавить к этому чуть припухшие глаза и, торчащие во все стороны
мокрые волосы - со всех сторон, с какой ни посмотри, Женька был
совершенной, ласкающей взгляд милягой, глаз не отвести.

- Галчонок, неужели так сложно было пришить пару пуговиц?

- А чего это я их должна пришивать? Не для того я их отрывала, дорогой
мой.

- А нафига ты их отрывала?

- То есть, как это нафига? Чтобы любоваться твоей неимоверной
красотой, разумеется!

- Ты это называешь красотой? - Женька с омерзением указал на себя пальцем.
- Не издевайся надо мной.

Удивительно, но Женька, человек редкого ума (в своей сфере), не имел ни
малейшего представления о том, насколько он прекрасен, и из-за постоянного
конфликта между телом и душoй, сам себя почитал за редкого урода.

- Же, просто поверь мне на слово, ежели сам в этом ничего не соображаешь -
ты совершенный адонис.

- А ты-то откуда это знаешь, ты ж у нас выступаешь по девушкам?

- Да, наблюдательный ты мой, ты абсолютно прав, я люблю девушек, и в
постели предпочитаю женские формы, но я,  правда, могу оценить красоту и
тех, и других, чесслово.

- Ладно, сделаю вид, будто верю тебе, спорить-то все равно бесполезно, -
умилительно пожав плечиком, Женька  откупорил две бутылки, передал одну
подружке. - Ну, Галчонок, рассказывай.

Чокнувшись бутылками (бокалы под леща не подавались) и отпив пару глотков,
Галя, сверкая бегающим в глазах чёртиком, посмотрела на Женьку:

- Ты уж лучше морально приготовься.

- Ой, страшно, подожди,- он сделал несколько глотков холодного пива,
закатив от удовольствия переливающиеся бирюзой глазища. - Теперь полностью
готов, как пионер к дискотеке.

- Красивый ты все же черт... - невольно отвесила комплимент Гага. - И
глазки у тебя жуть какие блядские.

- Я, правда, польщен твоей добротой, но мне гораздо интереснее послушать
наполненный пикантными деталями рассказ о Рине.

- Ладно, уговорил! Прикинь, совершенно неожиданным образом Рина оказалась
редким доминантным типом... Она и меня за пояс заткнет. Веришь? Рядом с
ней я себя вдруг почувствовала слабой женщиной.

- Блииин... Да не может такого быть!

- Я сама до сих пор в шоке. Как вообще такое могло случиться?
Представляешь?

- Если честно, с трудом...

Галя пристально посмотрела на него:

- Же, у меня просто нет слов, чтобы это все объяснить... Давай я тебе
лучше продемонстрирую. Встань-ка...

Женя послушно поднялся.

- Хорошо, теперь представь себе, что ты - это я. Представил? Ты сейчас
весь из себя крутая Галина Алексеевна. Бери меня за руку и...

- Подожди, дай я в образ войду, - Женька поправил свою челку, сделал губки
и посмотрел на нее с поволокой. - Ну как? Похож на тебя?

- Ха-ха, умереть не встать! Отлично, держи меня за руку, а я теперь
красотка Рина... в общем, просто подыгрывай мне, - Галя прикусила нижнюю
губу, наклонила чуть набок голову и повела бровью, как это делала Рина.

- О... привет, Рина, - Женька подошел к ней ближе, нежно погладил ее по
щеке и, не выходя из образа Гаги, добавил: - Нам нужно кое о чем
поговорить...

- Да, молодец, примерно так все и началось. Теперь не отпускай моей руки и доминируя, знаю, что это сложно для тебя, но уж постарайся, веди Рину по коридору школы.

Женька потащил Рину из кухни в коридор.

- Галина Алексеевна, мне еще аппаратуру убирать, - нежным Рининым голосом,
сказала Галя.

- Да пропади она пропадом, эта твоя мерзкая аппаратура, - подражая Галине,
ответил Женька.

- Ха-хааа, ну вылитый я! А теперь Женька, смотри внимательно, что Рина
будет делать. Она вот таким вот приемом перехватывает мою руку, а затем
вкручивает меня, вот так вот, в пустой кабинет, - Галя ввернула Женьку из
коридора в прихожую и, упершись ему в плечи своими руками, прижала к
стенке. - Ну как? Круто?

- Да, чтоб я сдох! Такое только в кино бывает!

- Так и я о том же! А потом вот так, близко-близко к моему лицу, стоит и
смотрит на меня... э, Же, опустись немного ниже, а то ты слишком
высокий... - Женька поставил ноги пошире, опустившись ниже Гали. - Ага,
вот так в самый раз, - Галя придвинулась к Женькиному лицу и стала
смотреть на него во все глаза, a затем тереться о его лицо и шею своими
щеками и губами, дышать ему в уши. Провела губами по его ключицам и груди,
скинула с его плеч и без того символическую рубашку, гладя и целуя его
грудь, и вдруг, подняв глаза на него, удивленно воскликнула: - Же! Ты, что
ли, депилируешь волосы на  груди?!

- Да не oтвлекайся ты! Дальше давай рассказывай, интересно же!

- А, хорошо, ну вот, а потом разворачивает меня лицом к стене, - Галя
вдавила друга лицом в стенку, - сжимает мне грудь, целует, кусает мне
спину и шею, - она прервалась, услышав протяжный Женькин хрип. - Жень, ты
окей?

- Я окееей...

 - Затем поворачивает меня к себе, обхватывает мою голову и, прижавшись к
моему лбу, -  Галя прижалась к Женькиному лбу, - говорит: "Я хочу Вас
съесть...".

-  Да, пожалуйста, жри на здоровье, только у меня это... эрекция... почти.

- Женька, ужас! Ты что серьезно? У тебя на меня встал?

- Да не на тебя, а на твою Рину! Она мне только что в уши язык засовывала
и грудь целовала! И загривок, кусала, а это у меня очень чувствительная
зона! Я не виноват!

- Не смей испытывать эрекцию на мою Рину!

- Тогда пусть она с меня слезет и перестанет лапать, кусать и облизывать!

В этот момент, когда топлес Женька (Галя в порыве демонстрации сбросила-
таки с него рубашку) с красными ушами и щеками был прижат подругой к
стенке, а сама она, нависая над ним, прижималась и терлась о него... как
раз в эту живописную минуту со стороны входной двери раздалось легкое
мужское покашливание.

Женька и Галя, одновременно обернувшись на звук, застыли, увидев в дверях
высокого молодого мужчину. Словно в трансе он стоял на пороге, наблюдая за
разворачивающимся пред ним действом. В руках незнакомец держал дорожную
сумку, шея - повязана теплым серым шарфом.

Какое-то время все трое замерли в безмолвии. Первым очнулся незваный
гость:

- Я прошу прощения, но дверь была открыта... И я совсем не специально
видел и слышал все то, что я видел и слышал... Признаться, я в восторге.
Это ролевая игра? Или Галь, ты вдруг сменила ориентацию?! На парней
переключилась?

- Мишка! Все совсем не так, как это выглядит! - Галя рассмеялась. - Ты
чего не позвонил?

Женя выразительно посмотрел на Галю, которая продолжала крепко держать его
за загривок, запустив пальцы ему в волосы:

- Галчонок, пожалуйста, не выдирай мне волосы... - негромко обратился он к
ней. - Это единственное, что мне в себе нравится.

- Ох, прости, - Галя поправила Женьке волосы, подняла с пола и подала ему
пижамную рубашку. - Мишка, да не стой ты в дверях, проходи!

***

Заметки автора (сноски):

в человеке, как сказал Антон Палыч Чехов, все должно быть прекрасно: и лицо, и тело, и характер, и вазочки с пинцетами* [1] - "В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли." Из пьесы «Дядя Ваня» (1897) Антона Павловича Чехова (1860—1904)

***

Конец главы 6