Рину Игоревну отдайте мне

от evaewart

***

Рано утром бодренькая Светик постучала в дверь комнаты Рины:

- Рин, ты завтракать идешь? Яйцо сварить? Пожарить? Или омлет? А сок
будешь? Апельсиновый? Свежевыжатый? Или яблочный из пакета? Кофе варить?

Рина, проснувшись, в недоумении села на кровати:

- Светик, что с тобой случилось?..

- Тебе сюда принести или ты выйдешь на кухню?

- Ой, да не тарахти ты так... Я сейчас выйду.

Утро стояло раннее, до работы аж целых три часа. Заправив постель и
умывшись, Рина решила выпить кофе и  пробежаться вокруг района. На кухне
Светик, весeло напевая, варила кофе. Их третья соседка по квартире,
высокая и стройная Поля, недавно вернувшись с ночного дежурства, сидела в

ярко-желтом банном халате, пила сок и, как обычно, уткнувшись в планшет,
читала свои обожаемые "BL" новеллы.

Со Светиком творилось нечто странное...

Во-первых, никогда раньше по утрам она проявляла столь интенсивной
активности... ни на кухне, ни где-либо еще. Будучи программистом, все ночи
напролет Светик работала и, кстати, недурно зарабатывала. Настолько
недурно, что вполне могла позволить себе купить просторную квартиру
поближе к центру, но почему-то не спешила приобретать недвижимость. Как бы
там ни былo, ночью она программировала в поте лица, а потом часов до пяти
вечера спала. Во-вторых, она никогда не произносила столько слов за один
раз и редко улыбалась... тем более такой лучезарной, как майское солнце,
улыбкой. В-третьих, она не готовила. Ни для себя, ни для других. И,
наконец, в-четвертых, она никогда не напевала никаких мелодий, потому как
у бедняжки напрочь отсутствовал и слух, и голос, и какая-то тварь ей об
этом таки сообщила.

- Я что-то пропустила? - Рина тихонько спросила Полю. - У Светика психоз?
Или на наркоту подсела?

- Слушай, я это нетипичное поведение наблюдаю второй день... уже переживаю
за нее. Может, нервное расстройство? Раздвоение личности тоже вариант, -
предположила Полина, затем обратилась к хлопочущему Светику: - Солнце, у
тебя все нормально?

- У меня все замечательно. Риночка, кофе?

- Да, спасибо, - взяв предложенную ей чашку, Рина машинально отпила
несколько глотков, пытаясь проснуться. - Девочки, я на пробежку. Мозги
впали в анабиоз. Постараюсь вскрыть капсулу гибернации, - Рина, вяло
поднявшись из-за стола, поплелась к выходу.

- Ну и зря, - прокомментировала Поля, вновь погрузившись в захватывающее
чтиво на экране. - Спячка - защитный механизм, помогающий организму выжить
в сложный период...

- Но ты вообще ничего не поела! - засетовала Светик, провожая Рину в
прихожую. - По крайней мере оденься теплее, на улице холодно.

Рина открыла дверь и замерла - на пороге красовалась круглая подарочная
упаковка... скорее всего с тортом. Под красной ленточкой лежал конверт.

- Что? Что там такое? - Светик просунула голову под Ринину руку. - О?
Ексель-моксель, тортик... Либо у кого-то из нас дэ рэ, либо это бомба...
Поляааа! Поздравляю, нам бомбу под дверь подложили!

- Да не кричи ты, соседей,  упаси господи, разбудишь, а они ужасно
неприветливые, когда с утра ругаются... давай лучше записку прочитаем, -
подняв коробку, Рина вернулась обратно в кухню.

Скрестив руки на груди, девушки безмолвно воззрились на нарядно
упакованное нечто, осторожно установленное в центре стола.

- Ну и нафига было бомбу в дом тащить? - возмущенным шепотом нарушила
молчание Светик. - Уж лучше пусть на пороге взрывается. И вообще, надо
срочно в полицию звонить, специалистов вызывать, саперов, ФСБ там
всякое... Кто в здравом уме будет читать записку от террористов?

- Нелепая ситуация... Чувствую себя, будто в кино попала с тегом саспенс,
- поделилась Поля.

Рина открыла конверт. Открытка не "C днем рождения", не "Выздоравливай
скорее" и не "Поздравляю с Вашим успехом"... Открытка была "Прости меня" с
изображением абсолютно очаровательного широколапого щенка с печальными
глазами и висячими ушами.

Внутри четким, интеллигентным почерком отправитель оставил  пару строк:

 "Для девушки с темными длинными волосами, которая гуляет в лесу. Прости
меня. Я сам себе омерзителен. Спасибо. Tорт руками не трогал".

Полина, заправив светло-русую прядь волос за ухо, и Светик, взъерошив короткие платиновые волосы, вопросительно уставились на Рину.

Прикусив губу, Рина, точно в замедленной съемке опустилась на стул.
"Ёханый бабай, приехали... Вот они, последствия непростительного
любопытства. Нефиг было залипать на его красиво изогнутую шею...  и все
остальное. Расплачивайся теперь за свои глупые желания дышать свежим
воздухом и гулять на природе... Блин, как же теперь выкручиваться?"

- Девочки, я не знаю, как это объяснить... правда - не знаю, - жалобно
вздохнула любительница лесных тропинок, очень надеясь незаметно перевести
стрелки. Однако заинтригованная происходящим Полина не позволила ей
съехать с темы:

- Напрашивается логическое предположение: сие посланиe написано скорее
всего лицом не женского пола. От мужчинки, стало быть, записочка?

Рина кивнула.

Поля с энтузиазмом продолжила соединение отдельных звеньев в единую цепь:

- И парень этот, надо полагать, совершил некий, похоже, неправильный,
поступок, за который теперь и прислал торт с извинениями. Так?

- Именно, - подтвердила Рина, молясь, чтобы на этом расследование
инцидента с тортом подошло к концу. Однако прозорливая Светик тут же
подхватила метод дедуктивных умозаключений:

- И, судя по манере сего послания, тебя он, уважаемая девушка с темными
длинными волосами, гуляющая по лесу,  совсем не знает и видел лишь
издалека. Невольно напрашивается вывод: видел он тебя в лесу и совершил
свой, как выразилась Полина, совсем не подвиг, за который теперь прислал
торт, тоже в лесу. Мы правильно мыслим?

Подруги, весьма довольные собой, пожали друг другу руки, вновь
вопросительно уставившись на Рину.

- Да... Таких открыток мне еще  не присылали... - вздохнула Рина. -
Последниe пару-тройку дней со мной происходят странные события...

Поля и Светик, усевшись поудобней, приготовились выслушать полный
пикантных подробностей рассказ, однако Рина вновь замолчала, похоже о чем-
то задумавшись.

- В общем, вряд ли он насильник, - Полина попыталась подтолкнуть подругу к
откровениям. - Во-первых, твое психическое состояние не индуцирует никаких
серьезных отклонений, а во-вторых, насильники обычно не присылают тортов с
извинительными записками.

- Неужели? - хохотнув, вставила Светик. - А кто их обычно присылает? Некрофилы и убийцы, что ли?

- Хватит, девочки, проехали. Успокойтесь, пожалуйста, и поверьте - ничего
серьезного,  заслуживающего внимания здесь нет, - так и не поведав
деталей, Рина поставила точку.

Светик открыла коробку:

- Бляха-муха! Пражский торт с вишней... о-бо-жа-ю... - она испытывающе
посмотрела на Рину. - На тебя  точно никакой мудоеб не набросился в лесу?
Ты уверена?

- Бог ты мой, умерь свою фантазию. Разумеется, уверена.

- Мамой клянешься? - Светик прищурилась.

- И папой тоже, - уверила Рина подругу, одарив ее обезоруживающей улыбкой.

- Ну, раз и папой... -  разыгравшаяся тревога Светика растворилась в
мгновение ока, точно сода, погашенная уксусом. - В таком случае, схряцаем
по кусочку. У меня месячные, мне очень шоколад сейчас нужен.

- Так, делайте, что хотите, ешьте или выбрасывайте, а мне мозги надо
разгрузить, я на пробежку, - Рина порывисто вышла.

Светик, вдруг тоже подорвавшись, выбежала за ней на площадку:

- Куртку! Куртку наде-е-ень! - прокричала она ей вслед, после чего,
вернувшись в кухню, отрезала себе кусок торта:

- Никакого послушания, - пробормотала она с набитым ртом, не обращаясь ни
к кому конкретно. - Ничего не ест - желудок скоро сорвет, да и пробежки
чрезмерные до анорексии того и гляди доведут... по лесам шатается, на
столах танцует... И что мне с ней делать?

Полина вопросительно посмотрела на нее:

- У тебя во время месячных материнский инстинкт просыпается по отношению
ко всем или исключительно к Рине?

- Пойду-ка я лучше свежие полотенца ей приготовлю, - Светик, с
удовольствием проглотив последний кусок  торта, побежала создавать уют и
комфорт в ванной. Провожая подругу внимательным взглядом, Поля тихонько
пробормотала:

- Выводы пока делать рано, но пациента надо серьезно наблюдать...

---

Рина летела по парковой аллее стрелой Робин Гуда, выпущенной из арбалета.
Осеннее безветренное утро стояло прекрасное, прозрачно-хрустальное, того и
гляди зазвенит. Пряно пахло листьями и утренней свежестью. Чем быстрей она
бежала, тем легче ей становилось: неприятные мысли отступали, а затем и
вовсе теряли свою значимость.

Казалось бы, еще полчаса назад напрягающий ее до ужаса инцидент с тортиком
от лесного извращуги после стремительного бега уже не ощущался столь
остро. Подумаешь, великое дело...

- Ну знает он, где я живу, ну и? Не сожрет же он меня, в самом деле.  До
звания буйного психопата ему бесконечно далеко, он просто тихий,
безобидный дрочунишка. Прикажете мне теперь квартиру из-за него менять и
через лес не ходить? А фиг вам! Буду жить так, как считаю нужным, и всякие
извращуги лешие мне тут вообще не указ. А начнет  слишком доставать -
придумаю, как с ним разобраться. Напрасно я вам два года кунг-фу
прозанималась? Как залеплю в лянцюан и црируон* [1] - на веки вечные
утратит способность к рукоблудию. Хотя... лучший вариант, конечно, отдать
лесовичка в чьи-то хорошие руки, чтоб было чем заняться и ему, и хорошим
рукам.

Набегавшись диким мустангом по парковым аллеям и затем прокайфовав
двадцать минут под горячущим душем, Рина ощутила себя улучшенной и
обновленной версией. В предвкушении нового рабочего дня, и главное,
встречи с фатальной милашкой Гагой, жизнь заиграла новыми красками. А
захватывающий процесс принаряживания на работу и разглядывание своего
вполне симпатичного отражения в зеркале  так и вообще свели все тревоги на
нет.

Сегодня Рина выбрала из плотной, но мягкой шерсти в зелёную клетку юбку-
шотландку до колен, белую с открытым воротом и с зеленой замшевой
шнуровкой спереди блузку, золотисто-телесные колготки и черные замшевые на
удобной платформе, высокие, выше щиколотки, ботинки. Конечно, к этому
наряду очень бы подошли зелёные туфли, и они у нее были, но выглядели они
уж слишком эротично... а там ученики восемнадцатилетние, полные
тестостерона, лучше не провоцировать.

Она была уже почти готова, когда раздался стук в дверь:

- Рин, можно? - заглянула Светик с утюжком в руках. - Хочешь я тебе
красиво волосы уложу?

- А давай! Мне еще сегодня КВН вести в старших классах, надо круто
выглядеть.

Через десять минут колдовства длинные, до лопаток, блестящие каштановые
волосы, завитые от середины к кончикам объемными локонами, выглядели
роскошно.

Светик, откровенно любуясь своим мастерством, мимоходом щелкнула пару
фоток.

- Эх, блин, надо мне было нe в программисты, а в парикмахеры подаваться...
у меня талант.

- Талант налицо, ну, спасибо, я побежала трудиться на полях Родины.

- Эй-ей-ей, подожди, куда убегаешь? - остановила ее Светик, схватив за
запястье и развернув к себе. - Ты забыла со мной расплатиться.

- О? Расплатиться? Ух какая ты, оказывается, корыстолюбивая и
меркантильная.

- Плати, - сказала Светик, наклонившись к Рине и подставляя свою щеку к ее
губам.

- И что же это означает? - делая вид будто не понимает, спросила Рина.

Светик выпятила язык в свою щеку, создав таким образом бугорок для
ориентации:

- Целуй! Чего вылупилась?

В ответ Рина, точно кошка, набросилась на расчетливого парикмахера и,
повалив ее на кровать, подвергла жутчайшему щекотанию. Светик орала благим
матом, дрыгая руками и ногами, пытаясь уползти, но Рина, вцепившись в нее
основательно, продолжала беспощадную пытку.

В комнату беззвучно вплыл ярко-желтый халат:

- Девоньки, у меня сегодня опять ночное дежурство, дайте поспать, блин, -
все также не отрываясь от планшета, Поля сделала им выговор.

Рина зажала Светику рот одной рукой, но другой продолжала щекотать:

- Не ори, - грозно прошептала она, - а то будешь виновата в ошибках
уставшего врача.

Светик послушно перестала голосить, лишь хрипела со слезами на глазах.

Окинув Светика, трясущуюся в конвульсиях, беглым взглядом, Полина
поставила предварительный диагноз:

- Гиперчувствительность к прикосновению, в частности чрезмерная боязнь
щекотки, один из признаков тактильной дисфункции*[2].

----

КВН прошел успешно.

Рина испытывала сильное воодушевление... скорее всего потому, что перед
самым началом за кулисами к ней подошла Гага и, пока никто не видел, обняв
за талию, притянула к себе:

- Ни пуха, ни пера. Выглядишь офигенно... восхитительно, - прошептала она
ей на ухо.

Далее, отойдя на полшага и склонив голову к левому плечу, Гага какой-то
момент смотрела на нее сияющими глазами, затем, поправив ей волосы,
шнуровку на блузке и почему-то юбку на бедрах, вернулась за стол жюри.

А Рина... стояла с открытым ртом  не в состоянии пошевелиться. Дело,
разумеется, заключалось не столько в словах, сколько в жарком дыхании,
которое Рина ощутила у себя на щеке, и нежных пальцах, со столь заботливой
нежностью облапавших ее, что язык просто не поворачивался обозвать это
домогательством. Положив руку на грудь, она пыталась угомонить
выпрыгивающее из груди сердце и освободить голову от околдовывающего,
сводящего с ума тумана, который Галина буквально за пару секунд успела
нагнать своим горячим шепотом.

Обманывать себя бессмысленно: прикосновения Гаги были ей далеко не
безразличны, совсем наоборот, крайне приятны и желанны. Эта женщина
обладала невероятной притягательной силой, пробуждая дьявольски
соблазнительные фантазии, и продолжать подвергать сомнению данный факт -
глупая затея, но...

Галине-то  всё это зачем?!

Столь своеобразную манеру поведения по отношению к ней Гага выбрала уже
давно, но никаких словесных объяснений этому не предоставляла.

"Почему она так поступает сo мной? - думала Рина. - Ведь уже не в первый
раз... Я ей нравлюсь? Втрескалась? Или провоцирует шутки ради? Появилась
из ниоткуда, за талию схватила, в ухо надышала, смутила, убежала, а мне
тут теперь в себя приходи, КВНы проводи", - как бы досадовала Рина, но все
равно, глаза ее сияли, на щеках играл румянец, каждым движением и словом
она очаровывала публику.

Зал, набитый битком, гудел, словно осиное гнездо. Аудитория собралась
непростая: в основном, молодежь от семнадцати и старше, да несколько
отчаянно смелых родителей, рискнувших посетить 'детский праздник'.

Тему выбрали обширную, oзвучив ее крайне просто и даже романтично:
"Осенняя фантазия". Всем командам за участие пообещали вечеринки после
конкурса, а победителям в знак поощрения дозволили праздновать на полтора
часа дольше остальных.

Победила команда, осенняя фантазия которой перешла всяческие границы.
Детки придумали, с легкой подачи Рины Игоревны, разумеется, будто в
результате неудачного опыта на уроке химии школа их любимая взорвалась, и
все взлетели в воздух. Причем актеры вместе с кусками от стен альма-матер,
умело сделанными из картона, и в самом деле подлетали на два метра вверх,
так как преданная своему делу  Рина Игоревна умудрилась встроить в пол
сцены несколько секретных батутов.

Внезапно прекратившие свое земное существование ученики и учителя
оказались в ином мире, а именно, в чистилище. Невинные киндеры сразу же
отправились прямиком в рай, а вот души учителей ангелы и демоны подвергли
страшному, но справедливому суду: некоторые из них попали в рай, а кто-то,
увы, и в ад.

Многие из осужденных отказывались смиряться со своей скорбной участью и
всеми правдами и неправдами норовили прорваться в золотые врата небесного
царства.

Ради достижения высокой цели они шли на подкуп, всевозможные умасливания,
обещания и слезливые клятвы. Особо пронырливые даже пытались прорыть в
облаках потайной туннель, но их позорно излавливали и, погоняя плетями,
сопровождали обратно в ад.

В конце концов оказалось, будто все это произошло во сне двоечника,
уснувшего на уроке химии под нудное зудение химички.

Рина, правду сказать, ожидала крупный нагоняй за столь дерзкий сценарий,
однако сознательно пошла на риск, поскольку  придумывать новый  уже все
равно не оставалось ни сил, ни времени. И, как говорится, кто смел, тот и
съел: несмотря на щекотливую тему, выступление произвело фурор. От
безудержного гогота стены дрожали.

Учителя и жюри не просто вежливо, как обычно, улыбались, о нет, они
хохотали до коликов. A физрук Сашка вместе с Вадимом Григорьевичем,
учителем музыки, похоже, и вообще уписались, увидев себя в аду. Актерам
удалось скопировать и их жесты, и мимику и даже голоса.

Саня раздавал чертям поджопники с подзатыльниками, заставлял, бедолаг,
отжиматься от пола, отбирал у них сигареты, которые пытался тут же продать
Вадиму Григорьевичу, но тот категорически отказывался, - берег драгоценные
связки для шоу талантов, где планировал блистать в тройке победителей,
произведя тем самым выгодное впечатление на зазнобушку свою англичанку,
которая по счастливой случайности тоже оказалась в темном царстве.

Вадя, кстати, тоже не бездельничал в преисподней - нашел себе занятие по
душе, играя на гармошке и разучивая с чертями народные песни на три
голоса. Причем черти жутко фальшивили, но старались, аж из кожи вон лезли.
Вадя был ими ужасно доволен, ставил пятерки с плюсом за старания и по
секрету делился с Саней, что, мол, благодарен своей судьбе. Детки тут
славные, в сто раз лучше, чем на прошлой работе. Приветливые, чертяки,
домашку делают, доску всегда моют, яблоки ему перед уроком приносят и

ведут себя, не сравнить с некоторыми оболтусами (Вадя, недовольно
прищурившись, сканировал зрителей в зале), не способными отличить собачий
вальс от турецкого марша.

---

После конкурса счастливые и возбужденные победители дружно налетели за
сценой обнимать Рину Игоревну:

- Ринушка Игоревна, вы у нас самая лучшая и красивая, и самая крутая! Вы
же зайдете к нам  в класс на вечеринку?

- Да ни за что на свете, - возражала Рина. - Вы ж, детишки, напьетесь
опять, а мне за вас потом перед родителями и Гагой со стыда гореть и ответ
держать.

- Нееет, так не напьемся! Нам и прошлого раза хватило. Ну, Риночка Игоревна,- канючили девчонки и мальчишки, - ну хоть на полчасика, с вами весело...

В этот момент зазвучал спокойный, но нетерпящий никаких возражений, голос
Гаги:

- Так, молодые люди, время, отпущенное на вашу пати, уже давно началось и
тикает. Быстренько собирайте атрибуты со сцены и поспешите праздновать, а
Рину Игоревну отдайте мне, - Гага прошла через всю толпу и, свободно взяв
Рину за руку, направилась с ней обратно через слегка расступившуюся,
толпу. - Она мне больше вашего нужна. Нам с ней много важных вопросов
нужно обсудить, не так ли, Рина Игоревна?

- А подождать важные вопросы никак не могут? Галина Алексеевна? Мне еще
аппаратуру убирать... - пыталась протестовать Рина.

- Аппаратуру уже убирают, я распорядилась.

- Галина Алексеевна, не ругайте нашу Рину Игоревну! - дети весело кричали
им вслед. - Это не она придумала школу взорвать, идея целиком и полностью
наша! Рина Игоревна тут совсем ни при чем! Она даже нас отговаривала от
этого сценарияаа!

 - Галина Алексеевна, мне еще костюмы в порядок приводить... -
взволнованно лепетала Рина.

Гага остановилась, не отпуская ее руки, оглянулась:

- Вы, что ли, мне перечите, Рина Игоревна? -  негромко произнесла она,
угрожающе приподняв бровь. - Столь серьезный акт непослушания требует
немедленного наказания, - более не отвлекаясь на протесты слишком занятого
работой организатора, она  ускорила шаги по гулкому холлу. Рине оставалось
лишь послушно парить за ней следом, точно  воздушный шарик на ленточке.

Проходя мимо пустого кабинета с чуть приоткрытой дверью, Рина вдруг резко
затормозила и, перехватив руку так, что уже она сама крепко держала Галину
за запястье, уверенным движением танцора вкрутила ее вслед за собой в
темный кабинет. Быстро захлопнув дверь изнутри, она прижала Гагу к стене,
крепко упершись ей в плечи своими руками.

От такой перестановки кадров, Галина на какой-то момент впала в ступор,
безвольно опустив руки. Голова кружилась и диафрагма, казалось, вот-вот
лопнет. Еще никто и никогда не вел себя с ней настолько доминирующе. Она
никому не позволяла отбирать у нее инициативу. Однако сейчас она
чувствовала такую странную слабость... силы покинули ее, и если б не
Ринины руки, поддерживающие ее плечи, она, скорее всего съехала бы на
пол.

Опершись о стену, пытаясь унять дыхание, дабы не сипеть, точно сдувающийся
матрас, Галя смотрела на желанное, находящееся так близко от нее милое
лицо, не имея вдруг никакого специального плана, растеряв все нужные
слова, отчетливо осознавая лишь одно - все, она пропала.  Oкончательно и
бесповоротно... она полностью во власти Рины.

***

Заметки автора (сноски):

Как залеплю в лянцюан и црируон* [1] - две болевые точки (из 21ой), используемые при ударах в кунг-фу. Лянцюан - кадык, гортань, трахея. Цриурон - складка паха.

---

один из признаков тактильной дисфункции*[2] - Тактильная система, или ощущение прикосновений, играет основную роль, определяя физическое, ментальное и эмоциональное поведение человека.

***

Конец главы 4