Посуду сегодня моем мы с Женькой!

от evaewart

***

Оторвавшись от сладких, в прямом смысле этого слова, после конфеты губ
своей подруги, Рина нежно, но довольно крепко прижала еe к себе, обвившись
вокруг стройного тела Гаги не только руками, но и ногами.

Хорошо хоть ширина открытого окна не позволяла обеим красавицам полететь в
обнимку вниз. Впервые за историю дыхательных упражнений Рина порадовалась
непритязательному виду из окна каптерки: оно буквально упиралось в стену
кирпичной стены автономной котельной. С одной стороны, совсем не
романтично, но, с другой, крайне выгодно - преступные деяния прогрессивной
директрисы и лучшего в мире организатора не могли быть никем замечены.

Уткнувшись своим лицом в тeплую, по-родному пахнущую шею Гаги, Рина
почувствовала, будто наконец-то вернулась домой из изнуряющего отпуска:

- Галочка, ты больше не обижаешься на меня? - прошептала она.

- Не обижаюсь... И не обижалась.

- А тогда, почему ушла? Почему не звонила?

- Рина, - Гага чуть вздрогнула, - а ты сама не понимаешь?

Рина, запустив руки под Гагину блузку, кончиками пальцев успокаивающе
гладила ее шелковую спину:

- Тшш-тшш... Галочка, не нервничай.

- Рина, я, конечно, понимаю, что это звучит крайне банально для такой
творческой и свободной натуры, как ты... но я на самом деле просто
совершенно ужасно тебя ревную. И не смогу спокойно относиться к тому...
если ты будешь спать со всеми своими воздыхателями и воздыхательницами.
При всей широте своих взглядов и при всей своей огромной к тебе любви - не
смогу.

Услышав это простое объяснение, Рина, вдруг вынырнув из нежного убежища
Гагиной шеи, пристально, то, что называется, в упор посмотрела в эти
сверкающие, словно рoса на зеленом винограде, глаза.

Некоторое время она не отводила от Гаги взволнованного взгляда...

- Ну, во-первых, мне приятен тот факт, что ты меня ревнуешь... Во-вторых,
я никогда не вступаю в интимные отношения ни с какими воздыхателями или
воздыхательницами. И спать, в смысле заниматься любовью, я собираюсь
исключительно с тобой. И наконец, самое важное... ты только что сказала
"при всей своей огромной к тебе любви"... Это был просто речевой оборот?

- Это не был речевой оборот.

- Ты меня любишь?

- О, Рина, - вздохнула Гага, - конечно, я тебя люблю. С ранней юности,
понятно? Ты моя первая любовь. Ты ей была, и ты ей и осталась. Когда ты
вдруг неожиданно появилась у меня в гимназии, как снег посреди лета, я
поняла, что... я не смогу сопротивляться этому чувству и не буду.
Наоборот, сделаю все, чтобы ты навсегда осталась со мной.

- О, боже... - Рина схватилась за свои внезапно вспыхнувшие щеки, - ты это
говоришь серьезно?

- Да какие, на фиг, шутки, Рина. Серьезней не бывает... У меня от души
одна стружка осталась, когда я увидела тебя во всех этих жутких засосах в
объятиях Светика. Эту ведьму реально хотелось вырубить с ноги и утопить в
ванной... и тебя вместе с ней. Я сама не ожидала от себя такой жуткой
злобы. Так что да - я тебя люблю. И поэтому мне действительно больно, если
ты спишь с кем-то еще.

Возбуждаясь от каждого слова этой ревнивой тирады, Рина осыпала лицо Гаги
легкими, словно бархатные мотыльки, поцелуями:

- Ты должна знать, что Светик в сто раз несчастнее и тебя, и меня. Она не
будет больше ко мне цепляться... - Рина, на мгновение  прервав поток
поцелуев, установила гипнотический по своей проникновенности контакт
взглядов. - Да, она поступила подло, опоив меня какой-то хренью. Она
обманула меня и воспользовалась, но... Поверь, не было моей в этом вины.
То, что она сделала - забудь об этом... Никогда не хотела я ее ни в каком
виде, никогда вообще! Ты мне веришь? Веришь? Люблю только тебя, хочу -
только тебя... обожаю только тебя, - Рина вновь накрыла губы своей
любимой.

Расстегнув несколько пуговиц на блузке Гаги и получив доступ к уже
возбужденно торчащим соскам подруги, Рина с упоением обхватывала их
поочередно своими чувственными горячими губами, заставляя уважаемую и
строгую директрису гимназии сходить с ума и ловить звезды в закатывающихся
глазах.

Не прекращая обрисовывать влажным языком орбиты сосков, с жадностью
голодного младенца поочередно всасывая их в свой рот, Рина, скользнув
рукой вниз, умело расстегнула молнию Гагиных новых брюк.

Проведя своей горячей ладонью по поверхности шелковистого на ощупь белья,
Рина с удовольствием ощутила жаркую по сравнению с температурой
собственной руки вагину. Она с силой прижала ладонь к желанной
промежности, с внезапным волнением обнаружив под своими пальцами уже чуть
намокшую ткань.

Гага пару раз ахнула, но затем заставила себя замолчать. Обхватив
темноволосую голову своей обожаемой любовницы, принудительно оторвала эти
ненасытные губы от своих уже пунцовых сосков:

- Рина, подожди...

- Да какое еще подожди? Нет, я не могу ждать... - Рина опять впилась в
Гагины губы, продолжая крайне невнятно говорить, при этом ни на секунду не
прекращая активный массаж вагины. - Я всю неделю на стенку лезла, мечтая
об этом моменте!

Гага, призвав на помощь всю свою выдержку, все-таки нашла в себе силы
слегка отстранить от себя жаркое лицо Рины.

- Нет, красавица моя, больше я не поймаюсь на твою удочку... - тихо произнесла Гага, заглядывая в яркие, невероятно позеленевшие глаза.

Рина, прикусив губу, выжидательно посмотрела на свою непреклонную подругу:

- Фи, какая ты порой училка... - с укором произнесла она, приподняв левую
бровь и прищурив правый глаз, что, кстати сказать, являлось секретным
оружием, против которого Гага никогда не могла устоять. Но в этот раз на
Гагу никакие эти Ринины штучки, прикусывания губ, взлеты бровей, прищуры
глаз - ничего не действовало.

- Нет уж, кошка, так просто ты ко мне в доверие не вотрешься, - мягко, но
совершенно непоколебимо заявила Гага, нежно проведя по темной, красиво
изогнутой брови.

- А с чего это вы решили, Галина Алексеевна, что я к вам в доверие
втираюсь? - Рина чуть сильнее надавила на то самое место, которое
массировала. - Я тут, между прочим, совсем в другое местечко пытаюсь
втереться...

- Рина, я не шучу.

- Вот, блин... - Рина замедлила движение руки, - Ладно, говори свои
условия.

- Хорошо, - Гага приободрилась. - Итак, если ты хочешь быть со мной,  ты
должна перестать постоянно трогать людей. Это значит, не проверять их
мышцы, не сидеть у них на коленях, не целовать их, не гладить и не щупать
в интимных и других местах - просто, блин, не трогай ты их, понятно?

- Вполне. Но это непросто... В общем, если это не связано с работой или с
каким-нибудь специальным договором, Рина вдруг вспомнила их обучающие

процессы с Сержем, то я, разумеется, очень постараюсь никого не тискать.
Что-нибудь еще?

- Да, - кивнула Гага, - если ты решила быть со мной, то я не разрешаю тебе
спать с другими.

- Ты имеешь в виду секс, или мне ни с кем нельзя даже просто рядом спать?
- уточнила Рина, опять же вспомнив недавнюю пижамную вечеринку с Сержем.

- Меня не очень обрадует, если ты будешь спать рядом с кем-то еще кроме меня... ну, а о сексе так и речи быть не может. Для секса у тебя есть я. И для спанья рядом тоже. В этом смысле я дам тебе абсолютно все, что угодно. Любые любовные игры, любые техники, эксперименты - все, без ограничений. Даже если чего-то захочешь необычного, только скажи, и я сделаю это для тебя. Пока ты со мной - не изменяй мне.

- Это я тебе обещаю. Что-то еще?

- Да... - Гага обрисовала своими тонкими пальцами мягкий контур Рининых
губ. - Поехали ко мне.

- С преогромным удовольствием. Поехали, - немедленно согласилась Рина.

- Нет, ты не поняла, переезжай ко мне.

- В смысле?

- Переезжай ко мне и живи со мной. Постоянно.

- Га... ты в этом уверена?

- Уверена.

- А как же твой брат?

- Мишка стопроцентно будет жить с Женькой. Это вопрос уже решенный. Они у
меня тусуются просто, чтобы я одна не оставалась и не грустила. Лишь
только увидят, что ты со мной, они сразу успокоятся и с чувством
выполненного долга съедут на следующий же день.

- Га, ты принимаешь необдуманное решение... Мне кажется, ты торопишься.

- Рин, ну давай, а? По крайней мере, попробуй... Если тебе уж так будет
невмоготу, то тогда найдем какой-нибудь компромисс, может переедем в дом,
где будет у каждого свое  пространство, но жить я хочу вместе.

Остановив свой взгляд на милом лице подруги, Рина задумалась... С одной
стороны, "жить вместе" звучало, чего уж там скрывать, как сказка... Рине и
самой этого очень желалось, но, с другой стороны, Гага, находясь в
состоянии повышенной экзальтации, могла поддаться влиянию момента.

"Напредлагает сейчас кучу всего, а потом в себя придет и за голову
схватится от своих предложений".

Рина вздохнула, стараясь ответить максимально честно:

- Га, послушай, и ты, и я, мы обе привыкли жить самостоятельно, и сразу
говорю - я далеко не сахар, и тебе может быть со мной непросто. Я
постараюсь... очень постараюсь, - медленно произнесла она, - но получится
или нет, я не знаю. Если мы не уживемся, ты не должна обижаться. Ты с этим
согласна? Такой ответ тебя устраивает?

Гага не смогла сдержать довольной улыбки: "Хм, дай-ка мне подумать...
устраивает ли меня это? Итак: не ластиться к другим, не спать с другими,
не жить с другими, а быть только со мной -  три важнейших пункта в
инструкции "Как приручить кошку по имени Рина" успешно и неожиданно быстро
решены! И что приятно, Рина сознательно идет на компромисс, значит, уже
сама думала об этом... Да о чем же еще и мечтать-то?!"

- Риночка, меня этот ответ устраивает совершенно, - ответила Гага,
удовлетворенно растянув последнее слово.

- Вот и чудесно, раз все эти важные, теоретические вопросы решены, мы
наконец-то можем заняться гораздо более приятными практическими моментами,
- Рина, вновь активизировала движения руки, терпеливо ожидающей между ног
Гаги.

Другой рукой она чуть приспустила брюки и, обратив свой взгляд туда, где
происходил массаж, вдруг с удивлением отметила, что вместо удобного белья
спортивного типа, которое обычно предпочитала Гага, на ней красовались
тончайшие, ярко-красные, необыкновенно сексуальные кружевные трусики, из-
под которых проглядывали мягкие золотистые завитки...

- О... Ах ты интриганка... Ты что творишь? - ахнула Рина. - Ты что всегда,
идя на работу, надеваешь такие, до предела вульгарные, трусы?

- Нет, не всегда, - с достоинством парировала Гага, а только тогда, когда
у меня сильное предчувствие, что произойдет долгожданная встреча на Эльбе.

- Это же надо... - пробормотала Рина, склоняясь над красными кружевами и
прикусывая тонкую ткань. - Эти трусы мне просто мозги взрывают... ужасно
хочу их сорвать, причем почему-то исключительно зубами...

Обхватив Рину за ее упругую тонкую талию и с силой притянув к себе, Гага с
упоением целовала прекрасные, сильно покрасневшие губы своей возлюбленной:

- Поехали ко мне, - тоном, не предполагающим возражений, негромко велела
Гага. - Немедленно.

---

Незаметно пролетели две недели... Надо сказать, совместное проживание с
Гагой оказалось довольно приятной штукой. В бытовом общении ей вообще не
была присуща стервозность. На раскиданную одежду, вовремя не вымытую
посуду, на оставленные в самых неподходящих местах чашки с кофе и листы
бумаги с нацарапанными в них нечитаемыми каракулями-идеями очередного
сценария, на атрибуты для сцены или костюмы, сваленные где-то в углу... Hа
все эти мелочи Гага смотрела сквозь пальцы. Eе это никак не раздражало, и
ко всему, что являлось проявлением творческой натуры своей любимой
подруги, Гага относилась, как говорится, на ура.

Небольшой минус от совместного проживания, пожалуй, заключался лишь в том,
что у них фактически не оставалось времени на сон. Если говорить
высокопарно - их горячие волнующиe ночи были наполнены необыкновенным
возбуждением... Но, если говорить просто - каждая ночь напоминала
сексуальный марафон.

Они спали не более четырех часов, летели на работу, там выкладывались на
полную катушку, возвращались домой, ужинали, принимали ванну, прыгали в
постель... и вновь проводили ночь без сна в жарких объятиях друг друга. Им

совершенно сознательно приходилось порой сдерживать свой ненасытный
любовный пыл, потому что обе начали слишком уж стремительно терять вес от
интенсивности ночных развлечений.

Жалкими остатками здравого смысла два уважаемых учителя понимали, - еще
несколько недель подобного режима, и от ярких красавиц останутся только
лишь блеклые тени.

Как бы то ни было, Рине очень нравилось жить с Гагой под одной крышей. Oни
вместе спали, вместе просыпались, вместе ездили на работу, встречались с
Мишкой и Женькой, ходили с ними в разные клубы, что было не только очень
весело, но и удобно, так как великолепная четверка создавала друг для
друга просто идеальную защиту от высокой общественной нравственности... А
если им не хотелось никуда идти, то вчетвером они готовили свои любимые
блюда и с удовольствием ужинали в компании друг друга.

Скучно им не бывало никогда. В квартире частенько раздавались звуки
хохота, так как они не только чинно занимались приемом пищи, но еще и в
игры разные играли.

Уж что-что, а игры Рина придумывала мгновенно да такие, - они все по полу
катались от смеха. Им всем было присуще отличное чувство артистизма, к
тому же, в компании друг друга они полностью раскрепощались, а потому с
радостным азартом ныряли во все эти ролевые игры, то, что называется, с
головой.

Задания не отличались особой сложностью, но стараться
приходилось максимально. А на тех, кто не прикладывал нужных усилий, налагались совершенно ужасные по своей идиотичности штрафы... Tипа, пробежать пару раз вокруг дома с голым торсом и в бюстгальтере, причем этот атрибут обязан был красоваться на провинившемся независимо от его пола.

Если учитывать, что на дворе стоял конец ноября, то бегать, конечно, не
очень хотелось... но один раз Гаге все-таки пришлось пробежаться. Так
быстро она еще никогда в жизни не бегала! Летела выпущенной из арбалета
стрелой, натянув чуть ли не до кончика носа шапку, чтоб ученички или их
родители случайно ее не признали.

Женька тоже однажды понес суровое наказание - его заставили пятнадцать
минут изображать из себя аскера*, сидеть на тротуаре, играть на гитаре,
собирать со слушателей деньги в шапку... Надо сказать, сэнсэй с
задачей справился: на гитаре он играл очень даже сносно, а с его выгодно-
меланхоличной внешностью... Мало того, что деньги кидали, так еще и
девчонок набежала целая куча, окружили его, начали воодушевленно хлопать,
подтанцовывать, фотографировать.

Женькина скромная натура несказанно страдала под восхищенными взглядами
радостной публики. Мишка, заметив все муки своего сэнсэя, не выдержал и
побежал спасать любимого. Брутально вмешавшись в творческий процесс,
быстро отцепляя от доктора малолеток, которые запрыгивали на него как
бандерлоги на Балу, он сгреб в охапку набирающего популярность аскера и
вытащил-таки его из толпы.

Конечно же, после столь неумолимых наказаний ни у кого из славной четверки
не возникало желания лениться. Каждый, не жалея своего таланта,
выкладывался во время их совместных игр на все сто.

В одну из их последних игр Рина придумала следующее: задача парней
заключалась в том, чтобы, максимально ощутив в себе свою женскую природу,
постараться выглядеть и вести себя, как женщины. Без всякого макияжа и
особых переодеваний нужно было перевоплотиться в женщину. Не в
женоподобного мужчину, а именно в женщину. То есть мимика, жесты, походка,
улыбка, поворот и наклон головы, манера сидеть и так далее должны стать
женскими... Соответственно, задание для девушек - перевоплотиться в
мужчин.

Начали с малого - движения и походка. Гага потрясающе точно изобразила
походку Васьки-мазохиста, но Рина просто всех убила наповал, превратившись
из хрупкой интеллигентной девушки в дебила-гопника. Мишка с Женькой в
дуэте изобразили гуляющих по парку девчонок-малолеток, которые, сев на
лавочку и самозабвенно чавкая жвачками, пускали пузыри, красили себе
ногти, обсуждая при этом, какие им нравятся босоножки.

Несмотря на сложность этюда, справились они отлично. А потому решено было
перейти на следующий этап, разделившись на пары - Гага с Женькой, Рина с
Мишкой. Не меняя темы (девушки играют роль мужчин, а парни - роль женщин),
каждая пара должна была сымпровизировать какой-нибудь небольшой конфликт и
его решение. Проигравшие - убирают после ужина. Убирать и мыть посуду,
разумеется, не хотелось никому, а потому обе пары подошли к заданию со
всей душой.

Гага, уже хорошо воплотившись в роль Василия Николаевича, решила более
детально углубиться в этот образ, обыграв с Женькой сцену БДСМ... Где она
с умоляющими глазами Васи-мазохиста, выпрашивает прощения у абсолютно
неумолимой жестокосердной Лерки-садюги в исполнении сэнсэя, которая
наказывает его за то, что он плохо постарался при составлении расписания,
поставив ей неудобно уроки биологии, не подряд, а через два урока...

Женька чудесно справился с ролью садистки, которая говорила уставшим голосом, криво ухмылялась, связывая 'Васe' руки, заставляя его ползать на коленях, целовать ей ноги... Кульминацией всего был момент, когда блестящая доминантка (Женька), сняв беленький носочек с 'Васиной' ноги, медленно запихала его в виде кляпа бедолаге в рот. И затем, стегая его ремнем по заднице; Гага под штаны подложила журнал, так что особо больно во время ударов ей не было; объясняла во всех деталях почему ей не нравится, когда между ее уроками есть перерывы. С каждым ударом вдалбливая ему то, что ей надо, чтобы уроки шли исключительно один за другим, так чтоб в пятницу у нее был выходной, потому что в этот день она ходит петь в церковном хоре... 'Вася' (Гага) при этом самозабвенно закатывал глаза и издавал предоргазменные звуки.

Мишка и Рина смотрели во все глаза. Зрелище и актерское мастерство
завораживали настолько, что они начинали серьезно побаиваться, что им
придется мыть посуду... а посуды было ооочень много.

- Слышь, Рин, - шепнул Мишка, - а они ведь действительно отлично
воплотились... просто гениально. У меня от всех этих стонов... реально
стояк.

- Да, у меня бы тоже встал, если бы было чему стоять... Переплюнуть их
будет непросто. Мы должны быть стопроцентно правдоподобны, так чтоб они
испугались.

- Согласен...

Сцена Мишки и Рины была несколько другого характера. Они играли
супружескую пару на званом ужине в ресторане. Жена (Мишка) слегка
флиртовала с гостями, и муж (Рина) злился на нее, делая ей замечания,
постепенно начиная ее ревновать. Резко развернув легкомысленную жену к
себе, муж произнес сквозь зубы, чтобы не слышали другие гости:

- Перестань вести себя, как потаскуха, мне на тебя уже смотреть противно!

- А мне плевать на твои замечания, я устала! Устала от твоего равнодушия,
- дерзко ему в лицо воскликнула жена-Мишка. - Ты совсем забыл, что я
женщина! Когда ты в последний раз обращал на меня внимание? Когда
прикасался ко мне? - Мишкина нижняя губа дрогнула, в глазах появились
слезы. - Kогда мы занимались любовью? Я уже не помню, как выглядит твой
член!

Муж отбросил нож и вилку, зажал ей рот рукой и, приблизив к ней свое лицо,
пожирал жену взглядом, в то время, как она с зажатым ртом умудрялась
швырять ему обвинения:

- Ты ничего кроме своей работы не знаешь! А я хочу секса! Хочу, чтоб меня
трахали! И утром, и вечером, а в выходные – не вылезать из кровати! На
столе, на рояле, на подоконнике, в ванной, вообще столько мест есть на
свете! Я хочу ребенка! Сделай мне его!

Aтмосфера супружеской разборки внезапно начала меняться. Грудь мужа-Рины
вздымалась более учащенно, перестав зажимать жене рот, он провел пальцами
по ее приоткрытым губам, аккуратно нырнув указательным пальцем ей в рот,
при этом жена-Мишка, обхватив палец губами, имитировал сосание леденца на
палочке. Убрав пальцы, муж-Рина бегло лизнул ее в губы:

- Давай выйдем, я хочу тебя прямо сейчас, - доминирующе сказал муж-Рина.

Гага и Женька обалдело сидели, раскрыв рты... причем Гага никак не могла протестовать по поводу нарушения Риной договора никого не тискать, так как это была актерская сцена, то есть всe эти лизания губ и сосания пальцев были ненастоящими, хоть и выглядели крайне правдоподобно.

- Но куда мы пойдем? - воодушевившись, воскликнула жена. - Нас увидят, тут
повсюду люди!

Муж резко поднял жену со стула, схватив ее властно за зад:

- Ты хочешь, чтоб я тебя оттрахал? - требовательно спросил муж-Рина.

- Да... - эхом отзывалась жена-Мишка.

- Ты хочешь, чтобы я тебе сделал ребенка?

- Хочу!

- Ну так пошли! - муж, держа жену за руку, вывел ее из-за стола, вежливо объясняя по ходу гостям, что им надо ненадолго выйти, затем дойдя до

ближайшей стены, крепко прижал к ней жену. Запустив руки под блузку своей женщины (разумеется, это была не блузка, а просто Мишкина футболка), муж жадно и руками, и губами ласкал ее грудь.

Жена; надо отметить, Мишка был невыразимо сексуален в роли изголодавшейся
по ласке, слабой женщины; откинувшись на стену, стонала в сладкой истоме:

- А-а, о, да... Любимый, возьми меня жестко... я не могу больше ждать...

Рина, то есть муж, развернув жену, впечатал ее лицом в стенку и, массируя одной рукой ее ягодицы, другой рукой начал расстегивать и стягивать с нее джинсы...

В этот момент Женька взволнованно посмотрел на Гагу, которая, нервно грызя
ногти, подпрыгивала на своем стуле.

- Галчонок, Рина ведь сейчас реально отделает Мишку и забабахает ему
киндера. Может, ну его на фиг - вымоeм мы с тобой эту несчастную посуду...

Гага не заставила себя долго упрашивать, вместе с сэнсэем кинувшись оттаскивать Рину от Мишки, причем муж и жена все никак не могли расстаться.

- Не бойся, моя девочка, они тебе никак не навредят, - успокаивал муж жену, прикрыв ее от врагов и нежно целуя ее лицо. А жена, прижав к себе мужа, шептала ему на ухо:

- Любимый, не переживай, мы все равно сделаем нашего ребенка, не сейчас,
так завтра...

- Стоп-стоп-стоп! Все! Вы победили! Посуду сегодня моем мы с Женькой! -
Гага официально признала поражение.

Услышав волшебную фразу, Мишка и Рина сразу же вышли из образа, мгновенно
превратившись в самих себя. Радостно рассмеявшись, они, невероятно
довольные собой,  вернулись за стол доедать ванильный тортик со сливками:

- Мужик, - поощрительно обратилась Рина к Мишке, - ты был реально
неотразим!

- Так, Риночка, с тобой в паре играть - сплошное удовольствие! B роль
воплощаешься в один момент... - и, обратившись к недовольно смотрящим на
них Женьке и Гаге, добавил: - А чего это вы тут  сидите и на нас
залипаете? Давайте-ка, начинайте все тут убирать и посуду мыть... Не
стесняйтесь.

***

Заметки автора (сноски):

изображать из себя аскера*- слово происходит от английского 'ask' - «спрашивать». Отсюда сленговый глагол «аскать» - играть на улице, в переходе или метро ради денег.

***

Конец главы 30