Ее руки должны быть только на моих бедрах

от evaewart

***

После уроков, репетиций, всей этой школьной суматохи было так приятно -
спокойно сидеть в полупустом автобусе, размеренно ехать и, слушая названия
остановок, просто  отдыхать. Редкое и, пожалуй, единственное свободное
время, которое наконец-то можно было посвятить детальному разбору
сложившейся нестандартной ситуации.

 "Ну-с, давайте начнем, господа хорошие, по порядку... Что же это за фигня
такая редкостная в баре со мной приключилась? Прям поверить не могу в
глубину и интенсивность своего  морального разложения!" - предельно честно
перед лицом страдающей совести, Рина начала жесткий процесс самобичевания,
погружаясь в пучину нелицеприятных воспоминаний. Эх, знай они со Светиком,
какая их ожидает драматическая развязка, обходили бы  богом забытую
злачную забегаловку десятой дорогой.

Собственно, поначалу все проистекало вполне гладко: сидели себе,
расслаблялись, никого не напрягали... и сценарий фактически до ума довели
- зачетный, кстати, получился. Можно бы было хлопнуть еще по бокальчику и
валить радостно домой, заползти под тепленькое одеялко и счастливо
отрубиться.

Ан нет, хренушки вам: на пути их счастливого отруба возникло
непредвиденное обстоятельство в виде пяти в доску бухих рож за соседним
столом, нагло залипавших на них. Вернее не пяти, а восьми, - рядом с
изрядно подвыпившими парнями сидело триo недовольных, точно муху в пиве

проглотили, барышни. Последние не то чтобы залипали, скорее досадливо
зыркали в сторону Рины и Светика.

Парни начали уж слишком демонстративно глазеть и даже подкатывать:
прислали им на стол вина. Мамзели ихние разревновались, завязался спор.
Четверо парней брыкнули, оставили своих девушек и нагло подсели за столик
к Рине и Светику. Начались идиотские приглашения на танцы.

При слове "потанцуем?" Рины испытала прилив тошноты. После обеда на своей
второй работе, ей пришлось провести в шести группах  (по часу на каждую
группу) урок современного танца, и в данный момент ей так же хотелось
танцевать, как профессиональной порнозвезде заниматься сексом после съемок
полнометражного фильма.

Тут Светик возьми да скажи, они, мол, с парнями не танцуют, ибо они вообще
не по парням. Отмазалась, называется...

Собеседники, наоборот, воодушевились, тогда, говорят, идите танцуйте друг
с другом, да поэротичней, доказывайте правдоподобно, что не по парням.
Светик, звезда больших и малых театров, вдруг со слезой в глазах начала
довольно подробный рассказ о недавней операции (?!), мол, увы,
оттанцевалась она уже... и даже ходит с трудом.

Назойливые прилипалы и тут оказались весьма находчивы: да, типа, без
проблем, сиди, восстанавливай ценное здоровье, пусть теперь зеленоглазка
сама танцует. Придется ей, красавице, отдуваться и за себя, и за любимую
подругу.

Уровень быдлячества завсегдатаев данного заведения зашкаливал. Рина
почувствовала - закипает. Появилось отчетливое желание расцарапать
нахальные рожи, включая и зенки их мерзкие - отправить всех до единого в
местное офтальмологическое отделение! Однако инстинкт самосохранения
сработал вовремя - удалось сдержать душевный порыв:

- Не повезло вам, мальчики, - мягко, но категорично ответила зеленоглазка,
очаровательно улыбнувшись. - Сегодня без партнерши не танцую. Соглашусь
лишь в том случае, если кто-нибудь из вас изобразит из себя девушку.

- Ну вот еще, делать нам больше нехрен, - запротестовали они. - Зачем баб
из себя строить, если у нас за столиком натуральные сидят?

"Мальчики" быстренько ретировались к себе за стол и начали оперативно
вводить разобиженных девушек в курс дела. Разговор постепенно накаливался,
эмоции обострялись, и вскоре обсуждаемая тема превратилась в достояние
всего бара.

- Ты чё, серьезно думаешь, она по бабам? - верещала обозленная пьяная
барышня. - Ты тупой? Да мне с полувзгляда ясно - за этой фифой мужики на
карачках ползают, а она ими крутит, как таксист баранкой!

- А нафига ей такое на себя наговаривать? Ей делать больше нечего? - не
сдавались парни.

- Она так сказала, лишь бы от вас сдыхаться. Так вам и надо. С нами вы не
захотели сидеть? A для нее вы рожей не вышли, фейсконтроль не прошли,
понятно? Брезгует она вами!

- И ничё и не брезгует, просто Киса, ты ваще не шаришь. Нету в тебе, бля,
никакой интеллигентности. Она точно не по мужикам.

- Ой, да я таких сучек насквозь вижу! - взвинчивалась все более обиженная
красотка. - Вся из себя крутая, приперлась к нам в бар, выпендривается,
книгу она тут, блять, пишет! Cраную "Войну миров" Льва Толстого, а чуть ее
придави, она мигом хвост подожмет. Смотри, я сейчас ее на понт возьму,
позову танец со мной на столе станцевать. Вот увидишь, как она сразу же
зассыт.

- А если не зассыт?

- Зассыт!

- Короче, Киса, если она залезет с тобой на стол, то ты нам проиграла и
должна будешь ее поцеловать. В губы!

- Бе, какая мерзость! Не мечтайте, до этого не дойдет, - бросила в ответ
уверенная Киса и, немного шатаясь, отправилась брать Рину на понт.

Пока парни увлеченно обсуждали со своими девушками сексуальную ориентацию
особ за  соседним столиком, "зеленоглазка", воспользовавшись небольшой
отсрочкой, потихоньку сложила лэптоп, телефон и другие вещи в сумку:

- Светик, включись в реал, пора валить из этого гнилого места. И чем
быстрее, тем дальше.

Светик посмотрела на Рину с удивлением:

- А где мы вообще?

- Мы в том чудненьком   баре, которой ты порекомендовала, обещая мне
волшебную атмосферу.

- А... а я то и думаю, чего это мне тут так хорошохонько и светлехонько...
-  к сожалению, в пьяном виде Светик превращалась из интересной
интеллигентной девушки в совершенно непроходимую тупицу.

В общем, покуда пьянючая Светка соображала и несла полнейшую ахинею,
допивая  вино, крепкая деваха Киса, полная благих намерений "вывести сучку
на чистую воду", заставив ее "зассать и поджавши хвост сбежать", уже
успела продефилировать к Рине.

Остальная шайка-лейка, усевшись поудобнее, довольно ухмылялaсь, поглощая
чипсы и предвкушая веселое шоу.

Девица-красавица отставила для упора ногу и, скрестив руки на груди,
уставилась на Рину. Та, грациозно откинув на плечо волну темных локонов,
одарила Кису одной из своих наиболее чарующих улыбок:

- Yes, my lovely gorgeous beauty, how can I help you today?*[1] - внезапно
перешла она на английский, что порой с ней случалось при сочетании хорошей
такой порции алкоголя и нервозности.

Хмыкнув в ответ, деваха повернула голову в направлении зрителей:

- Ну, не знаю, чего такого необычного вы в ней нашли, баба, как баба,
только говорит смешно, - oповестила она на весь зал, затем опять
повернувшись к Ринe, но так, чтобы всем все было слышно, продолжила: - Я
тут, типа, вся из себя горю желанием потанцевать с тобoй, так что пошли.
Надеюсь, ты меня не очень опозоришь и не оттопчешь мне ноги? Или, может,
тебе слабо? - все зрители весело рассмеялись.

Рина не питала любви к людям подобного сорта, предпочитала обходить
убогеньких стороной, но раз уж они сами к ней прилипли... придется как-то
выходить из ситуации. Открыто идти на конфронтацию запрещал здравый смысл:
вражьих рож вокруг скопилось слишком много. Однако и играть по их правилам
тоже не хотелось.

Оставался лишь один выход - всех их загипнотизировать, расплавить им
мозги, ежели, конечно, оные имеются в наличии, и, пока они медленно
растекаются, сбежать из злачного бара без особых потерь для своего
психического и физического здоровья... и Светика с собой захватить. Такой
вот смелый, полный амбиций план.

Рассчитывать приходилось исключительно на собственные силы. Взывать за
помощью бесполезно: ни одного сочувствующего лица в наличии, а от Светика
пользы - полный ноль.

Все это время она сидела с коматозной улыбкой, разглядывая стеклянными
светло-голубыми  глазищами пятно на бокале. Казалось, будто ее сознание,
покинув тело, отправилось постигать тайны мироздания и вряд ли вернется в
ближайшие сутки. Как говорится: свет включен, а в доме - ни души.

Подкат Кисы неприятно досаждал. Такой зашквар, ей-богу... В ее-то возрасте
сталкиваться  с подобным подростковым идиотизмом? Причем за пределами
школы... Серьезно?!

Вероятно, усталость давала о себе знать: всю неделю с утра до ночи - в
гимназии, в субботу - две смены в парикмахерской, а в воскресенье - в
творческой студии, где кроме уроков драмы, пришлось опять вести танцы,
поскольку Олежка, великий танцор, ленивая задница и алкаш по
совместительству, снова не вышел на работу! Tо он, сученыш, в Турции по
выходным в стриптизе подрабатывает, то заработанные деньги пропивает. А
почему нет? Нафига напрягаться? Рина прибежит и все за него проведет,
никаких, мать вашу, проблем!

Короче, энергия на ненужные эмоции попросту отсутствовала. Хотелось так
тихонечко, послать барышню прямой дорогой на хуй. Мол, иди туда, солнце, и
потеряйся в экстазе, но... подобный посыл закончился бы неотложкой. А
посему все голоса в Рининой голове единогласно проголосовали за решение

конфликта путем мирного урегулирования, - путешествие на три золотые буквы
пришлось отложить до безопасных времен.

Встряхнув каскадом темным волос, Рина поднялась и, не прерывая зрительного
контакта, медленно пошла на девицу красавицу. Та от неожиданности
попятилась:

- Так что, будешь танцевать? - мгновение назад уверенная интонация Кисы
заметно поблекла.

Дойдя до более открытого места, Рина, положив руку на плечо барышни,
притянула ее к себе поближе:

- Конечно, разве я могу отказать такой красивой женщине?

- Только учти, танцевать будем на столе... Что? Кишка тонка? - Киса
обрадовалась, увидев легкое недоумение во взгляде Рины, и в направлении
глазеющей компании крикнула: - Санёк, с тебя шампанское! Я же вам говорила
- у девушки боязнь столов, и танцы отменяются!

Наглая деваха совсем было развернулась, но Рина, ловко удержав ее за шею,
не позволила уйти:

- Санёк, готовьте стол... и моё шампанское, - негромкo произнесла она, но услышали все - восторженно ахнули, зааплодировали, загоготали.

Киса выглядела, точно кошка, схваченная за загривок.

Светик, все с тем же стеклянным выражением, переведя взгляд с пятна на
Кису, принялась опустошать бокал Рининого вина.

Легко взлетев на приготовленный стол, Рина подала руку партнерше. Та
немного замешкалась, затем, словно во сне, обхватила протянутую ей руку и
тоже довольно проворно залезла на импровизированную сцену.

Небольшого размера стол оказался вполне устойчив, но все равно
проектировался явно не для  танцев-шманцев. Места хватало лишь для весьма
статичных движений: придется ставить акцент на виляния бедрами, всякие там
прогибы, секси зажимания и обтирания. Главное, обойтись без падений и
травм.

Музыка звучала, в целом, подходящая: размеренная с приятным ритмом. Не
выпуская руки Кисы из своей, Рина, повернувшись спиной к публике,
естественно расположила колено между ног партнерши.

Длинные пальцы, едва прикасаясь к коже, проскользили вверх по оголенной
руке Кисы, гладко провели по плечу, шее и, погладив подбородок,
задержались на щеке внезапно присмиревшей девушки. В таком положении обе
на мгновение застыли, пристально глядя в глаза друг другу. Публика
отреагировала чем-то вроде подвывающих вздохов.

Выдержав паузу, Рина легко развернула все еще застывшую красотку и,
прижавшись сзади, переплела пальцы на упругом животике партнерши. Киса,
похоже, растерялась: временно отключив режим хамовитости, она неожиданно
для себя подчинялась каждому движению зеленоглазой, как она ее про себя
назвала, ведьмы-стервы-сучки.

Раскачивая своими бедрами бедра девушки, Рина приблизила губы к ее уху:

- Кисуня, а ты в прекрасной форме, - мягко шепнула она. - Тискать тебя
сплошное удовольствие.

- Захлопнись... - едва пролепетала Киса, пытаясь восстановить баланс былой
борзости, однако, ярко вспыхнувший на щеках румянец откровенно
демонстрировал на показ ее смущение. Спасибо слабому освещению зала:
полумрак скрывал ее растерянный вид, иначе пришлось бы распрощаться с
титулом самой отвязной девчонки в их компании.

- Ну смотри, Киса, тебе этот танец всю жизнь сниться будет. Постaрайся не
влюбиться... Я веду.

---

К концу танца народ взорвался дикими восторженными воплями. Парни
буквально ломанулись к сцене, вернее, к столу. Танцовщиц сгребли в охапку
и, в буквальном смысле этого слова, потащили на руках к себе за столик,
еще и спорили между собой за право первенства: нести таких отпадных
девчонок на руках являлось почетной миссией. В общем, Киса с Риной, по
крайней мере, на данный момент, превратились в достойных восхищения
королев бала. Встав на колено, Санёк вручил Рине бутылку шампанского:

- Богиня, это ваш почетный приз.

- Спасибо, конечно, но богиня хотела бы заменить этот почетный приз на
чашку очень крепкого черного кофе, без сахара, ок?

- Да запросто! Одна нога тут, а другая... уже тоже тут.

Через пару минут кофе был готов.  От пары глотков густой, крепкой, горячей
жидкости в голове слегка прояснилось.

- Богиня, а Киса всем утверждала, что ты откажешься танцевать.

- Да неужели? Как опрометчиво... - несколько рассеянно ответила Рина,
более фокусируясь на поглощении кофе, нежели на беседе.

- Ну, короче, проиграла нам Киса по-крупному.

- Определенно проиграла, - согласилась Рина.

- Значит, пусть теперь платит, раз должна, - тупо гнул свою линию Санёк.

- Обязательно, - поддакивала Рина, мечтая поскорее отделаться от
надоедливого идиота, добраться домой и принять горячий душ. - По счетам
всегда нужно платить. Кисуня, и что же  ты им должна?

Чуть прищурившись, Киса сосредоточила на собеседнице непонятный взгляд,
значение которого Рине не удалось расшифровать :

- Я им должна поцелуй.

- Бог ты мой, страсти-то  у вас какие... И кого ж из них, - Рина махнула в
сторону парней, - ты будешь целовать?

Услужливый Санёк вновь вмешался с пояснениями:

- Богиня, тут дело такое: Киса должна поцеловать тебя. В губы.

Улыбка сползла с красивого лица, крылатые брови сдвинулись к переносице:
"Ну вот, блять, час от часу не легче..."

- Да какие еще поцелуи? - понизив голос, недовольно процедила Рина.
Жесткие интонации раздраженного учителя вырвались наружу: - Вы все до
белой горячки допились? Целуйтесь себе на здоровье между собой сколько
угодно, но меня в ваши игры не вмешивайте.

Происходящий вокруг нее абсурд уже, и правда, жутко напрягал. Подчиняться
правилам тупорылых недорослей, немногим старше возраста ее учеников? Ну уж
нет... Танцы - это одно, а прикасаться до непонятно кого своими губами...
это, знаете ли, совершенно неприемлемо!

Однако, окружающая ее толпа, как видно, плевать хотела на ее несогласие:

- Kiss, kiss, kiss, kiss! -  воодушевленно скандировал народ, почему-то на
английском.

- Учти, Санёк, - заявила вдруг Киса, - я ее сейчас поцелую и брошу тебя на
хер. И вообще сменю ориентацию!

На парня угроза не возымела никакого действия: без малейших раздумий он с
радостью присоединился к остальным. Девушек под глупый гогот окружили,
подхватили и поставили близко напротив друг друга.

Пытаясь сообразить, как же выбраться из нелепой ситуации, Рина отступила
на шаг, однако Киса, похоже поддавшись влиянию толпы, уже успела
погрузиться в волну захлестнувшего всех безумства. Неожиданно цепко
схватив Рину за плечи, она впилась ей в губы.

Внезапно во всей этой нелицеприятной истории произошел переломный момент.
Пьянючая Светик, спокойно до сего момента созерцавшая стеклянными глазками
театр абсурда, подскочила со своего стула и, расталкивая, точно заправский
регбист, попадающихся ей на пути, влетела в центр событий. Удивлял
отборный, обычно совершенно ей не присущий, поток ненормативной лексики,
которой разъяренная фурия крыла подвернувшихся ей под руку:

- Как ты посмела, шлюха ебливая, к моей женщине прикасаться? Ах ты говна
кусок! Удушу сучидлу! - с этими словами миниатюрная Светка залепила Кисе в
ухо с такой силой, что та отлетела на метр и, приземлившись на пол, уже не
поднималась.

Появление рассвирепевшей девушки застало веселящуюся компанию врасплох:
oдни кинулись спасать Кису, другие хаотично шарахались, кто-то истошно
завопил... В общем, воспользовавшись моментом замешательства Рина, схватив
Светика за руку, рванула из бара.

В данную секунду она могла думать лишь о том, как спасти подругу и себя от
побоев, издевательств, и кто знает от чего еще. И только уже подъезжая к
дому, на так вовремя пойманной машине, до Рины вдруг дошло: сумка, со всем
ее содержимым осталась на стуле в баре! Черт возьми, да едрить его в
корень...

Светик сидела, уткнувшись в Ринину шею, потом подняла голову, и  широко
распахнув голубые глаза,  просипела:

- Я тебя спасла?

- Тут еще надо хорошенько разобраться, кто кого спас... Одно тебе скажу
точно, Светик, вот можешь обижаться сколько угодно, но мы больше никогда
не пойдем в выбранный тобой бар.

---

Галина Алексеевна в свои двадцать восемь являлась определенно одним из
самых молодых директоров школ. Многие ей завидовали, утверждая, будто
преуспела она исключительно благодаря своим высоким связям. Впрочем, сами
же злопыхатели  соглашались с неоспоримым фактом: далеко не каждому дано
умение создавать, сохранять и поддерживать те самые оромные связи. Для
этого нужно родиться с особым талантом.

Имея расчетливый ум, дар убеждать, способность видеть всю картину, как и
отдельные ее фрагменты, обладая терпением и умением действовать
планомерно, но когда необходимо, принимать мгновенно правильные решения,
добавим ко всему этому огромную трудоспособность,  яркую женственную
красоту и притягивающий шарм... В общем, оставалось только удивляться, что
она была всего лишь директором гимназии, а не президентом страны или, по
крайней мере, его супругой.

Галина стояла у окна, наблюдая за учениками и учителями, спешащими домой,
после долгого школьного дня. Впрочем, при всей любви к своим подопечным,
непосредственно в данную минуту ее главным образом интересовали вовсе не
они, а Рина Игоревна, демонстрирующая свою козырную летящую походку. Вот
ведь конфета для глаз... Стройные крепкие ножки проворно уносили ее со
школьной территории. Она всегда напоминала прекрасную Золушку, убегающую с
бала.

"И куда же ты вечно так спешишь? Неуловимая ты моя".

С каждым стремительным шагом темные волны волос подпрыгивали и мягко
ударялись о середину гибкой спины, лопаточки соединены, голова приподнята,
на лице спокойная улыбка, гордая стройная шея, и вся она... одним словом,
идеальная сексилапочка! Правильно этот пресловутый Сеня или Санёк из
вчерашнего бара все ее богиней величал. Богиня и есть... Пропорции ее
пластичного тела, каждый изгиб точеной фигуры восхищал; черты лица, форма
ушей, рук, пальцев и даже ногтей, которые никогда не нуждались ни в каких
маникюрах - все в очарованных глазах Гаги выглядело совершенным.

"Неужели я настолько падка на внешность? Запасть на красивые глазки и
фигурку? Оказывается, я настолько поверхностна? Ужас-ужас, как мне
стыдно... Хех, ни капельки не стыдно! Никого в жизни еще так не хотела -
она ж какой-то ходячий бельгийский шоколад! Вызывает просто дикое желание
завалить и сожрать. Кусать, целовать, облизывать с ног до головы, сжимать,
обнимать, проглотить, расплавить в руках... О боже, навaждение какое-то,
угораздило так безумно втрескаться, - упрекала свое влечение Галина,
однако тут же его и оправдывала. - Но  Рина ведь не только внешне
прекрасна. Характер у нее тоже такой славный, замечательный, самый
лучший..."

Помрачение рассудка продолжалось уже несколько месяцев подряд, точно кто
чары навел.

Поначалу Галину несколько озадачивала ее столь бурная реакция на нового
организатора - да, красивая, умная, ну, собственно, и что? Ничего
сверхособенного: просто новый человек, с приятным лицом и обворожительной
улыбкой... В общем, списала все на собственное одиночество, сексуальное
голодание и полное отсутствие романтики в личной жизни. А посему решила не
заморачиваться, мол, через пару дней мираж рассеется. Ан нет, хрен вам,
ничего не рассеялось ни через пару дней, ни через пару недель или месяцев.

А чему удивляться? Ведь новый организатор оказался, вернее, оказалась не
только красивой и умной, а еще и талантливой, и с чертовщинкой в глазах...
А сногсшибательное чувство юмора? О, силы небесные, от ее сценариев,
директриса хохотала до слез и икоты в своем кабинете, даже приходилось
запирать двери, ибо секретарь Ромашка, до острого слуха которой доносились
звуки подвывания, гоготанья, хихиканья и даже хрюканья, проявляла
обеспокоенность психическим состоянием своей начальницы, а разок даже
порывалась вызвать скорую.

В итоге, по истечении семи месяцев, как бы Галина ни взывала к своему
разуму, ей оставалось лишь честно принять неоспоримый факт - она
влюбилась. Влюбилась, мать вашу перемать...

Всякий раз, при взгляде на Рину, сердце ее сжималось, дыхание
перехватывало, появлялась мелкая дрожь в пальцах, причем порой настолько
сильная, - приходилось держать руки в карманах или скрещивать их на груди,
дабы скрыть свое волнение. Совсем непросто давался уверенный вид и
спокойный голос.

Вот уже седьмой месяц это странное чувство росло и расцветало, изрядно
выматывая бедной Галине душу.

Рина целиком и полностью оккупировала ее несчастную голову, чувства
выходили из-под контроля, скрывать свои желания изо дня в день становилось
все сложнее, и, в конечном итоге, дело дошло до абсурда: вчера вечером,
заметив случайно Рину с подругой, Гага испытала настолько сильный укол
ревности... Пришлось слезно извиниться, отменить ужин с Женькой, умолять
его, ни о чем не спрашивать и просто тихонько вести машину, следуя за
двумя красотками по пятам... Слава богу, Женька лучший друг и понимает ее
с полуслова.

Достав из кармана брюк телефон, Галина в очередной раз полюбовалась на
видео танца. "Рина, да как ты можешь, прикасаться к этой базарной девке?
Трогать ее лицо, гладить ее бедра?! Твои руки должны быть только на моих
бедрах, и на моих плечах, и на моем лице - и ни на чьем другом, слышишь?
Ты неразборчива в связях? А? Плохая девочка... а самое ужасное - я даже не
имею никакого права тебя ревновать! Как я могу ревновать женщину-
натуралку, которой к тому же ничего не известно о моих  к ней чувствах?"

В этот момент зазвонил телефон, вызов шел от Женьки:

- Галчонок, ты опять забыла? Я тебя уже весь из себя жду в машине, давай
выгребай из своей школы.

- Ну, во-первых, это не школа, а гимназия...

- Да хоть институт благородных девиц! Чтоб через пять минут была в машине
- пришел черед долг отдавать.

- Жень, ты о чем?

- А кто мне вчера обещал ужин в индийском ресторане,если я отвезу пьяных
дебоширок домой? Уже не помнишь?

- Ой да все я помню, - ответила Галя садясь к своему другу в машину, - вот
она я, поехали.

***

Заметки автора (сноски):

Yes, my lovely gorgeous beauty, how can I help you today?*[1] - Да, моё золотце, великолепная красавица, чем я могу тебе сегодня помочь?

***

Конец главы 2