Hе нравится мне этот гений- композитор...

от evaewart

***

Серж тяжело вздохнул:

- Последний раз тогда с тобой.

- О? Получается, ты не каждый день в лесу гуляешь?

- Не каждый. Только когда на меня накатывает. То есть я стараюсь
выдерживать паузы, но уж если мозги накрыло, то это просто не
контролируется... как помутнение.

Рина, опeршись своей щекой на ладонь, задумчиво смотрела на него:

- Знаешь, в мастурбации, как в таковой, нет ничего плохого. Вуди Аллен*,
которого я, кстати сказать, люблю и уважаю, как-то сказал: «Не спешите
отвергать мастурбацию. Что плохого в том, чтобы приятно провести время с
хорошим человеком?". Другими словами, все нормально, этим занимаются все,
включая и меня, но... Не все ради этого уходят в лес. Можешь ли ты
самоудовлетворяться при просмотре порно, например?

- Могу. Но это совсем другое и не доставляет мне никакого удовольствия.

- Да? А почему? Наоборот, по-моему, хорошо: сидишь себе перед экраном,
тепло, комфортно... чем не вариант? Зачем в лес ходить?

- Если просто перед экраном... то нет никакой связи с живым. Нет
человеческой реакции. Даже если меня матом кроют - это все равно живой
контакт. А в порно, я их вижу, но они меня - нет. Какой в том смысл?

- Значит, получается, для тебя даже негативная реакция лучше, чем никакой?

-  Получается... Знаешь, есть же возможность, делать это и в прямом эфире
на специальных сайтах, но через экран у меня нет никакого удовлетворения.
У меня с ними нет никакой связи. Я не чувствую живых вибраций.

- А когда в лесу, чувствуешь?

- Разумеется. Когда я слышу звук твоих шагов, и слышу твое дыхание, и
ощущаю запах - это настоящее. А потом, ты заговорила... я услышал тембр
твоего голоса... твоя звуковая окраска так идеально подходит тебе. Ты вся
звучишь, даже у шелеста твоих волос есть свой тон.

-  И это вызывает сексуальное желание? Но ведь все равно - нет той связи,
о которой ты говоришь...

- Рина, когда я это делал, ты на меня смотрела... И я видел в твоих глазах интерес. Они то темнели, то блестели, твоя мимика менялась, и это я тот, кто был причиной для выражения на твоем лице. Для меня - это и есть связь.

Рина наклонилась чуть ближе к нему:

- Знаешь, мне кажется, твое желание уходить в лес здоровее, чем просмотр
порнухи. По крайней мере, это говорит мне о том, что у тебя
подсознательное стремление иметь физический контакт... эм, секс с
человеком.

Они сидели столь близко, что их личное пространство смешалось, давая
возможность ощущать энергию друг друга.

- Странно, ты ведь говоришь об очень невинных вещах: звук шагов, шелест
волос, голос... но я будто и впрямь чувствую те самые будоражащие
вибрации. Действительно очень эротично. Ты очень чувственный для человека,
который не прикасается к людям.

- Рина, можно задать тебе вопрос? - он тоже слегка наклонился к ней,
говорили они тихо, фактически шепотом.

- Задавай.

Он тихо посмотрел на нее, вздохнув:

- Почему ты не убежала? Тебе было не противно?

Рина задумалась:

- Я и сама толком не понимаю. Знаю лишь, что мне не было ни страшно, и уж
точно не противно. А почему, собственно, мне должно быть противно, при

виде очень привлекательного молодого парня, который делает себе приятно?

- О... Но обычно,  люди, встречаясь с извращением, хотят поскорее
избавиться от этого...

- Вероятно, они так поступают, потому что испытывают чувство неудобства.
Но я подобного не ощутила... Мне сложно прочертить грань между извращением
и неизвращением. Я понимаю так - если никто никого ни к чему не
принуждает, и в процесс не вовлечены дети, значит, это не является
извращением... по крайней мере, для меня.

Серж посмотрел на нее с интересом. Придвинувшись к парню еще ближе, Рина
уже могла не только слышать, но и ощущать его дыхание.

- А что тогда не извращение? - продолжала она, - То, что я хочу переспать
с Гагой? Или то, что мы с ней тайно делаем друг с друга эротические фотки?
Или то, что Лерка по законам своей церкви не имеет права мастурбировать
под страхом изгнания в ад? Или то, что мой муж никогда не издавал ни звука
вo время секса и никогда даже не смотрел на меня, и то, что его желание
возникало не чаще чем раз в три месяца? Так, поверь мне, то, что ты во
время оргазма стонал и, не отрываясь смотрел мне в глаза, понравилось мне
гораздо больше, чем весь секс с моим бывшим мужем за те два года, которые
я с ним прожила.

Серж взволнованно вздохнул:

- О боже... Рина, твои слова приносят мне столько комфорта, я даже ощущаю
себя вполне нормальным.

- А с чего ты решил, что ты ненормальный? Кто тебе это сказал?

- Но... как же быть с гаптофобией? Я ведь действительно не могу
прикасаться к людям.

- А ты в этом уверен, Серж? Смотри, наши лица настолько близко друг от
друга, что я ощущаю твое дыхание у меня на щеке, кроме того, наши волосы
соприкасаются, видишь?

Когда ситуация осозналась Сержем, он на мгновение замер, потом  вдруг
ужасно покраснел, его начало мелко трясти, он судорожно задышал, глаза,
неотрывно глядящие на нее, налились влагой, затем потеряли фокус, как-то
поплыли в сторону, потом вообще закатились, и он отрубился. Буквально.
Потерял сознание. Его голова безвольно повисла, и тело начало крениться в
сторону.

Рина быстро, но без паники вышла из-за стола, поймала его вовремя, так что
на пол он не успел рухнуть. Она положила его руки на стол, согнув их в
локтях и удобно уложив на них его красивую голову. Теперь он выглядел, как
спящий на уроке ученик.

Рина проверила его пульс, сердце стучало немного ускоренно, но удары
постепенно стабилизировались. "Eсли его не тормошить, то вскоре он и сам
вернется в сознание", - решила она.

В этот момент позвонила Гага:

- Твое время с композитором истекло, ты где?

- Я в пиццерии возле студии, но уйти сейчас не могу, - она посмотрела со
вздохом на вырубленного Сержа, -  Серж вышел ненадолго, скоро должен
вернуться...

- О, хорошо, мы вообще-то уже подъезжаем к твоей студии. Никуда не уходи,
сиди в пиццерии, жди нас, мы будем буквально через две минуты.

-  Окей, сижу, жду.

Заснувший на уроке ученик, все никак не приходил в себя. У Рины был шанс
внимательно его рассмотреть. Гибкая спина склонилась над столом, длинная
шея вытянулась и голова уютно расположилась на левом предплечье. Рина
изучила его стрижку, особенно сзади:

"Просто отпад, - подумала она, - и как это он мог сам себе такую одуренную
стрижку забабахать... линия затылка идеальна".

Она не удержалась и, запустив свои пальцы ему в волосы, легонечко их
взъерошила.

- Волосы такие мягкие, - прошептала она, - как шерстка у кошек...

Тот факт, что к волосам Сержа вообще никто не прикасался, а она
единственный на всем белом свете человек, который, пользуясь случаем,
может их трогать, принесло ей странные ощущения.

Как будто бы он юная девственница, а она старый, матерый извращенец...
нет, пожалуй, лучше так - он заповедная зона, а она браконьер... или нет -
он целина, а онa трактор, или - он новая земля, а она первопроходец...
Рина сама себе весело рассмеялась, продолжая гладить шелковые волосы
отрубленного парня.

Она рассмотрела его лицо. Кожа чистая, свежевыбритая и приятно пахла. Губы
немного приоткрыты, над уголком рта, справа, красовалась маленькая темная
родинка. Bид этих невинных губ и особенно осознание того, что они еще
никем и никогда не были целованы, взволновали Рину. Поддавшись внезапному
импульсу, она наклонилась к нему  и затем мягко и не спеша поцеловала его
губы.

- Пусть это будет нашим маленьким секретом, спящая красавица.

Белоснежка по всем законам жанра должна была проснуться, но почему-то не
особо спешила открывать глазки. "Блин, что ж мне с тобой делать?"

Смочив руки минеральной водой, Рина умыла парню лицо и виски. Его
внешность начала принимать нормальный оттенок, ресницы задрожали, и он
очнулся.

- Серж?

- Рина... я что, отъехал?

- Да, но ненадолго, не более пяти минут.

- Прости...

В этот момент к ним подошла Гага. Женька и Мишка, точно конвой, стояли
непосредственно за ней. Втроем они уже какое-то время наблюдали эту
интересную, не совсем понятную им сцену, но продолжать смотреть на
проявление странной интимности между этими двумя лично Гаге не очень
хотелось.

- Привет.

Рина обрадовалась, увидев Гагу с братом, а глянув на красавчика Женьку,
сразу же догадалась, - это и есть объект Мишкиной страсти.

- О, какие люди! Как же я вас рада всех видеть, - счастливо улыбаясь, она
быстренько поднялась, обняв и чмокнув Гагу, затем Мишку и, повернувшись к
Мишкиной пассии, приподняла свою бровь, чуть прищурившись:

- Женя?

- Рина? - Женька также приподнял свою бровь и, не проявляя ни малейшей
застенчивости, радостно обнялся с Риной. - О, наконец-то, очень рад
знакомству! - они расцеловали друг друга в щеки.

- А мы с тобой уже очень даже знакомы, - ответила Рина. - Я с утра в твоей
футболке ходила!

- Ха-ха-ха, а я то и думаю, отчего это у меня такое чувство, будто я тебя
всю жизнь знаю?

Рина указала на Сержа, который, просто как зачарованный, смотрел на все
эти радостные обнимания и целования:

- Это Серж.

Серж кивнул, не поднимаясь из-за стола.

- Ну, Галю ты уже знаешь, - продолжала Рина, - а это Галин брат Михаил и
их близкий друг Женя.

Гага, взяв Рину за руку, дала, как и обычно, всем четкие указания:

- Мальчики, вы тут знакомьтесь, закажите чего-нибудь выпить, Же, ты
знаешь, что мне заказывать, Рине то же самое, а мы сейчас вернемся, нам
надо припудрить носик, - Галя рванула по направлению туалета, все также
держа Рину за руку, так что той ничего более не оставалось, как послушно
лететь за ней.

Стремительно ворвавшись в дамскую комнату, Гага, быстренько толкнув двери
кабинок и убедившись, что там никого нет, резко развернула Рину, прижав ее
к стенке.

- Ох, какой класс, - воодушевленно прошептала Рина, - меня последний раз
зажимали в туалете в наши с тобой санаторские дни...

- Ну, во-первых, это был не туалет, а душевая комната, а во-вторых... не
это сейчас важно.

Гага без всяких преамбул и объяснений, обхватив Ринино лицо с двух сторон,
соединила их губы. Рина мгновенно откликнулась на это маневр, с не меньшим
энтузиазмом всасываясь в Гагины губы. Поцелуй был долгим, минут на пять
они словно исчезли из существующей реальности, но потом, постепенно
вернувшись, замерли в объятиях друг друга.

- Фуух, так-то лучше... теперь можно возвращаться и продолжать вечер, -
удовлетворенно вздохнула Гага.

- А давай мы вернемся в спальню продолжать этот вечер, а? - предложила
Рина.

- Обязательно так и сделаем, но сначала надо немного посидеть с Мишкой и
Женькой... я, как сестра и подруга, должна способствовать. Кстати, чего
это ты там интимничала со своим композитором?

- А я с ним интимничала?

- Еще как! Ты даже поцеловала его. Как мне к этому относиться?

- Галчонок, у меня с ним ничего нет и быть не может.

- Но я четко видела, ты поцеловала его в губы, а затем гладила его лицо.

- О, Галочка, это было не совсем так... Дело в том, что он был без
сознания.

- В смысле?

- Вот так, с ним случился обморок, а я просто пыталась привести его в
чувства.

- Бог ты мой, у него что, падучая?

- Почти. У него гаптофобия.

- Ну ни фига себе?! - недоуменно воскликнула Гага, но при этом на губах ее
неосознанно заиграла довольная улыбка. Пять лет изучения психологии,
разумеется, не прошли даром, и она очень хорошо понимала, что означает
этот диагноз.

- Гага, как тебе не стыдно так открыто радоваться, когда человек
действительно болен! Он-то и отрубился только потому, что я случайно к его
голове прикоснулась.

- О, прости, я не специально радовалась, но ты знаешь, они все на тебя так
жутко липнут... я просто обрадовалась, что хоть Серж не в списке моих
конкурентов.

Вернувшись в зал, Рина сразу заметила, - Серж хоть и не показывал вида,
спокойно потягивая пиво и общаясь с парнями, но на его лбу проступили
мелкие капли пота. В ресторане становилось шумно и людно, что, вероятно,
напрягало его. Рина села рядом с ним:

- Серж, мы сейчас пойдем в другой бар и тебя приглашаем, хочешь пойти с
нами?

- Рин, я правда очень бы хотел пойти с вами... и я действительно был рад
познакомиться с такими интересными, приятными и необычайно красивыми
людьми, но, к сожалению, у меня еще одна встреча, которую нельзя
пропустить, - не моргнув глазом, соврал он.

- Окей, Серж, пойдем, я тебя провожу, - Рина встала из-за стола, действуя
как щит и ненавязчиво ограждая парня от всех остальных так, чтоб случайно
никто к нему не кинулся со своими обниманиями, поцелуями и рукопожатиями.
Ей совершенно не хотелось становиться свидетелем очередного обморока
Белоснежки.

Серж всем кивнул, взял свою куртку и, улыбаясь, прошел за Риной.

Выйдя из ресторана, он с облегчением сделал глоток холодного воздуха:

- Спасибо, что помогла мне выйти, избегая толпы... Отрубиться еще раз было
бы ужасно стыдно.

- Знаешь, ты отлично справляешься сo своей болезнью. И я верю, со временем
болезнь пройдет.

- Ты правда так думаешь?

- Да.

- Когда ты рядом, я тоже в это верю... Кстати, спасибо, что помогла мне
выйти из обморока.

Услышав это, Рина приподняла бровь:

- Откуда ты знаешь, что я помогала тебе выйти из обморока? Твоя память в
момент отключек сохраняется?

- Частично. То, что ты меня поцеловала, я помню.

- Ииии... Пожалуйста, не думай слишком много об этом поцелуе - это был
просто эксперимент.

- Хорошо, но все равно я очень рад этому эксперименту. Рин, ты же еще
встретишься со мной?

- Конечно, я отправлю сообщение. Сам мне не звони.

- Да я помню. Иначе ты удалишь контакт.

---

Пока Рина провожала Сержа, троица допивала первую порцию пива:

- Галчонок? - Женька внимательно посмотрел на подружку. - Ты чего такая
мрачная?

- Же, не нравится мне этот, блин, гений-композитор...

- А почему? - поинтересовался Мишка. - Вроде нормальный парень.

- O, Мих, он очень далек от нормальности. Во-первых, он одареннейший
музыкант, чуть ли не гений, причем уже признанный, а во-вторых, неужели вы
не видите, что он явно запал на Рину и буквально приклеился к ней?! К тому
же, он слишком обаятельный и красивый. Одна надежда на то, что гаптофобия
не даст развиться их отношениям. То эта, едрена мать, Светик, теперь это,
блин, несчастье...

Женька удивленно поднял брови:

- Что? Что ты сказала? Он гаптофоб?

- Да.

- Прям-таки гаптофобный, что ни на есть, гаптофоб? А насколько серьезно?

-  Теряет сознание при прикасании.

- Ух ты, какой у нас интересный пациент...

Мишка, не выдержав, вмешался:

- Ну ничего себе, несчастный мужик.

- Да какой же он несчастный? - не унималась Гага. - Рина оберегает его ото
всех, проводит с ним кучу времени, пьет с ним пиво, ест с ним пиццу, пишет
песни, а он смотрит на нее как извращенец-эротоман, этими своими
печальными, обожающими глазками... Вот так всегда, с детства к ней
цепляются всякие странные создания.

- Включая тебя? - уточнил Мишка.

- Да, - вздохнула Гага, - включая и меня. Hо я хочу быть только одним и
единственным странным созданием рядом с ней. Неужели я так много прошу?
Почему я ее должна делить? Не понимаю...

- Надо же, а я тебе даже завидовал, думал, что у вас с ней все стабильно.
Но, похоже даже у нас с Женькой отношения посерьезнее. Да, Жень? - Мишка
вдруг обнял Женьку за шею и, притянув его к себе, цапнул за мочку уха.

- Миша, не балуйся, мы в общественном месте, - возмутился Женька, но не
отстранился.

***

Заметки автора (сноски):

Вуди Аллен* — американский кинорежиссер, писатель, джазовый музыкант, актер и драматург. Он принимал участие во многих художественных и документальных фильмах. Аллен также написал несколько пьес для бродвейских постановок «Не пейте эту воду» (1966) и «Сыграй ещё раз, Сэм» (1966).

***

Конец главы 16