4*3+7*1=4*4...

Eva/Flora

---

Первая половина мероприятия прошла без эксцессов. Легко и довольно весело. Народ был предупрежден о предстоящих посещениях Дедушки Мороза с его внученькой и, в целом, подготовился неплохо. Двери нам открывали сразу и, видно, поджидали — никто не вышел ни в трусах, ни в трениках. Наоборот, все выглядели парадно, даже стол у некоторых ломился яствами.

— Здрасте-здрасте, люди добрые! — начинал я с порога. — А не здесь ли проживает

уважаемый Кирилл Васильевич? Тот самый, кто лучше всех закрыл квартальный отчёт? Ой! Так вот же он, дедушка, посмотри! Не могли мы к вам не прийти после того, как получили длииинное письмо от вашего начальника, Карла Арнольдовича, в котором он вас очень хвалит! Говорит, вы замечательный человек и прекрасный сотрудник. Правда, дедушка?

— О, да! Прекрасный! — зычно соглашался Дед Мороз, принимая важную осанку и

стуча своим посохом в пол, дабы подчеркнуть торжественность момента.

— Поэтому мы к вам с подарочками, — продолжала Снегурка, то бишь я. — Страна

должна знать своих героев! — ну и все в таком роде с легкими вариациями. Коллеги, не лыком шиты, конечно же, друг с другом созванивались, делились новостями и сигнализировали, к кому мы направляемся. О всех наших последующих визитах сотрудники были явно информированы и встречали с караваем. В прямом смысле этого слова! Нам даже в двери стучать не приходилось

— они радушно открывались нараспашку. Стоило лишь выйти из лифта, а

улыбчивые лица уже стояли на пороге, встречая нас по русскому обычаю с хлебом- солью и рюмкой водки или бокалом шампанского. И «нет» за ответ не принималось! Вообще, наше появление производило полнейший фурор. Не только из-за эффектных костюмов, но еще и благодаря Кролику — он обеспечивал нам шикарнейшее музыкальное сопровождение. Причем без всяких высоких технологий. Оказывается, он залихватски музицировал на баяне. Таким образом, наша процессия и выдвигалась из лифта под аккомпанемент разудалой ламбады или старой доброй Европы — «Итс а файнал чапте-е-ер...», или «А ну-ка, девушки, а ну, краса-ви-цы» в джазовой обработке. Кстати, после всех этих поздравлялок, за Славентием прочно и надолго закрепилось еще одно погоняло — Славка-Диджей. Дед Мороз из Карла получился просто супер-пупер-охренительный. Такого дедушку не то, что дети, любой взрослый вне зависимости от пола, ранга и возраста к себе домой заполучить хотел. Наши сотрудники, увидев его при полном параде, требовали обязательную фотосессию. И поди попробуй от них отвертеться

— просто невозможно.

По сценарию я, то есть, Снегурка болтала без умолку, а Дед в основном ухал-охал, да крякал довольно, ну еще и елку голосом включал, Снегурку внучкой называл и время от времени нахваливал, какая, мол, она у него умница и красавица. Дети, конечно, впадали в полный восторг при виде нашей процессии! Они, как и принято, у Деда Мороза на коленях сидели, стишки ему рассказывали, подарки получали и песенки пели. Никто из них не стеснялся, наоборот, чувствовали себя раскованно и хотели побольше всяких песен спеть для Дедушки. Пришлось потом лимит на песни выставлять — не более двух. Очень весело получалось, особенно, когда слегка подвыпившие взрослые им от

души подпевали. Правда, одна девчушка Анютка с серьезным видом попросила нас всех заткнуться, так как мы (и даже Снегурочка!), по ее мнению, не обладали музыкальным слухом. Ишь, какая капризуха — разрешила только Зайчику на баяне ей подыгрывать. Кстати, наш Диджей — и впрямь первый парень на селе — на ходу что угодно подобрать мог. Маленьких детей в наших списках было немного — всего пять семей. А в основном публика взрослая, главная цель которой, как выяснилось, — выпить с Дедом Морозом, вернее, споить его ко всем чертям и поговорить с ним по душам. Я старался изо всех своих сил, чтобы Карл не накачался, но это оказалось попросту невыполнимой задачей. На полпути от начала запуска проекта «Дед Мороз и Снегурка идут к вам» Карл был если еще и не в хлам, то уже приличненько навеселе. То он шубу порывался с себя снимать, видите ли, жарко ему, то бороду отлепить, мол, в ней пить неудобно, шапку свою шикарную он раза три где-то забывал, а грим я ему вообще неизвестно сколько раз поправлял. Только благодаря моим неимоверным стараниям он всё еще держался на ногах и прилично выглядел. Во второй половине нашей поздравительной миссии сохранять благообразный вид Деда Мороза становилось все труднее... Игорек уже отчалил, сдав смену, то есть, руль Славке. Как только Кролик пересел на место водителя, оставив нас с Карлом на заднем сиденье наедине, — всё... у дедушки нашего тут же отказали тормоза. Вероятно, он решил: раз Славку не видит, значит, того и вовсе не существует, и, стало быть, теперь у него полное право нахально лезть ко мне под сарафан. Во время поздравлений гражданская сознательность у него еще, слава всем святым, не выключалась. Но он все больше и больше отвлекался на меня. Уже не просто ухал-ахал и внученьку свою хвалил... Он, теряя бдительность, то за талию меня хватал, то, нахваливая, в щечку чмокал и даже в шею пытался! Вот же, пьянь болотная, совсем поплыл... Особо на это внимания никто не обращал, ибо все уже к тому времени были навеселе. Правда, когда один хорошенько подвыпивший сотрудник, мужского пола, начал к Снегурочке подкатывать (впрочем, ничего такого, особо крамольного, он не делал, просто слишком настойчиво упрашивал меня выпить с ним на брудершафт бокал шампанского), Карл, вдруг включив альфа-самца, обхватил меня за плечи и, притянув к себе, безапелляционным тоном заявил, что внученьку его, единственную отраду старика, спаивать никак нельзя, мол, она ответственный запасной водитель, на случай, если Зайчику случайно вместо компота, водки подсунут. После этого эпизода он буквально прилип ко мне, стараясь от себя никуда не отпускать. Ситуация накалялась — Карл подобным поведением мог легко скомпрометировать свою безукоризненную репутацию. Меня, к моей великой радости, до сих пор никто из коллег не вычислил, но мало ли? Пойдут слухи, сплетни... Мне-то, допустим, глубоко фиолетово, но Карл — большой босс, а я его ассистент, и нам с ним совершенно не нужно лишнее внимание. Пора было брать ситуацию в свои руки и срочно переводить энергию и внимание Карла куда-нибудь в другое, более позитивное русло. А то, не ровен час, зажмет меня прямо у поздравляемого сотрудника в квартире, где-нибудь в укромном уголке... Заметив на диване уже не новую, судя по потертости, часто используемую гитару, я сразу же воспользовался подходящим случаем:

— Ух, какая красивущая гитара! — воскликнула Снегурочка, легонько тронув

струны. — А кто у нас здесь музицирует? Неужели вы, Сергей Андреевич?

— Да, играю немного, — скромно кивнул Сергей, которого в компании все любя

называли Серж. Мужик симпатичный, спокойный, лет за сорок. Занимал должность руководителя отдела продаж.

Похоже, он в душе надеялся, что ему предложат продемонстрировать свои таланты. Разумеется, мы все его очень-очень попросили.

— Ну, честно сказать, это неожиданно, я немного стесняюсь Дедушку Мороза.

— Да будет вам, Сергей Андреевич, не нужно так скромничать, наш дедушка и сам

любит песни под гитару, — вот, какой я коварный интриган, взял и сдал Карла с потрохами. Лично я ни разу не слышал ни его игру, ни песнопение, но на нескольких фотках видел, как он в компании явно что-то с удовольствием тренькал и горланил. Правда на электрогитаре, а не на акустике.

— Феденка, а откуда ты знаешь? — тихонько спросил он меня. Пришлось ему

случайно на ногу наступить, чтоб заткнулся и перестал палиться.

— Ну, раз любит... то и я не против. Только пусть Дед Мороз нам тоже что-нибудь

споет, — согласился хитрый Серж, протягивая Карлу гитару.

— О? — Карл удивленно приподнял брови, но гитару машинально взял. — Хорошо.

А что пьеть? — он несколько растерянно посмотрел на меня.

— Да что угодно! — с энтузиазмом поддержал я его. — Нам всё за счастье пойдёт,

хоть «В лесу родилась ёлочка». Помнишь, Анютка ее в наш предыдущий визит пела?

— Помню, прекрасно она пела, но я так не смогу, — сокрушенно признался Карл.

— Там песня довольно драматичная: ведь, в результате, елку-то эту несчастную

срубили под самый корень, да и лирика для меня сложноватая. Я лучше что- нибудь простьенькое исполню, — всё это проговорил Карл, пока непринужденно, как реальный профи, настроил за пару секунд гитару. Потом, распахнув шубу, чтобы удобней было сидеть, устроился на объемном диванном подлокотнике, да как ударил по струнам — все чуть под стол от изумления не попадали!

— Это всем известная песня группы Nirvana, — бодро произнес Дед Мороз, играя

ритмичное вступлении. Я выбрал ее, потому что она передает боевое настроение. Называется, «Smells like teen spirit», что можно перевести, как «пахнет подростковым духом», подпевайте, если есть желание, — просто объяснил он, после чего как запел — блииин... Я реально мурашками весь покрылся и едва не уписался от восторга — Карл офигенно пел и играл. А Серж Андреевич сначала рот раскрыл, а затем откровенно забалдел, выстукивая ритм по столешнице и тарелкам. В ответ на выступление Карла Серж исполнил Аукцыоновскую "Птицу". Классно, кстати, спел, и тут уже пришел черед Карла прибалдеть — ему реально понравилось. На этом не остановились: выпили еще, а потом еще... И Карл, которого хозяева никуда не отпускали, спел, опять из Нирваны: — «Come As You Are», — четко объявил он, кинув на меня пронзительный, чуть прищуренный взгляд. — Значит, «Приходи таким, какой ты есть». На что Серега ответил тяжелой артиллерией из своего любимого Аукцыона: «Я сам себе небо и луна». Дело принимало серьезный оборот — мы нарвались на двух меломанов, и Славка- Диджей уже тоже к ним подсел со своим баяном... Это был наш последний визит, потому можно было и расслабиться чуток, но ситуация явно затягивалась и выходила из-под контроля, потому что они не только много пели, но еще и очень много пили.

Закончился наш сонг-батл тем, что Карл, вдохновленный цоевской «Пачкой сигарет» в исполнении Сержа, решил тут же ее выучить. Идея воспринялась и Сергеем Андреевичем, и Зайцем-Диджеем на ура. Они с воодушевлением включились в процесс, и уже через десять минут Карл вместе с ними с душой выводил припев, периодически вставляя комменты, типа, «Ну это бомба и вообще, полный кайф». Меня, правду сказать, сильно удивил выбор песни, ну надо же, какое совпадение... бабуля-то моя с Зоей Ильиничной именно ее намедне учили-оттачивали, пока маман не заявилась с разборками. Дед Мороз тут уже и шубу с себя снял, и шапку куда-то закинул, сидел в своей крутой нирвановской футболке, с полуотклеенной бородой, играл на гитаре и пел с мужиками, уже ничем не напоминая строгого начальника-перфекциониста с синдромом ОКР. Как этот концерт начался, Славка-проныра умудрился настроить онлайн трансляцию для всех желающих сотрудников, кинул ссылку Шехерезаде, а она моментально создала чат для всех сотрудников. Так что «Пачку сигарет» слышали и видели все. Домочадцы остались в полном восторге от его посещения. На прощание даже кинулись друг к другу с крепкими дружескими объятиями.

— Вот такой мужик! — похлопывая Карла по плечу, восхищенно объяснял почему-

то именно мне Серж Андреевич, при этом он многозначительно поднимал большой палец вверх. — Вот такой! Душа-человек! Не зря мы его так уважаем и даже любим. Понимает он подход к людям. Карла после последнего посещения вконец развезло. Во дворе мне пришлось его еще и от тинейджеров отбивать, вернее, от них оттаскивать. Ибо он в состоянии алкогольного счастья начал всем им раздавать конфеты с мандаринами. Я был вынужден распихивать всю эту веселую толпу девчонок и пацанов направо и налево, хватать своего дорогого начальника и, в буквальном смысле этого слова, на руках тащить и упаковывать в машину.

— Трогай, Зайчик! — отдал я команду Славке-водителю, и мы наконец-то покатили

домой. Мне даже не верилось своему счастью — нам удалось закончить поздравительную миссию всего за один день! Программа по реабилитации Карла в глазах сотрудников была успешно завершена. Когда мы подкатили к месту назначения, Карл мирно посапывал у меня на плече.

— Федь, — Славка с сочувствием посмотрел на меня, — не тащи его сам, давай

вместе. Я хотел было отказаться, дескать, своя ноша не тянет, но, правду сказать, я за день настолько вымотался, что мог и не донести зазнобу свою до подъезда, завалившись вместе с ним в ближайший сугроб. Так что большое человеческое спасибо Славентию — помог мне оттранспортировать начальника до лифта. --- Дотащить Карла до квартиры оказалось задачей не для слабаков. Пока поднимались, он сладко дрых на моем плече, а я наивно надеялся, что, мол, сейчас проснется и сам до двери дотопает... ан нет. Из лифта, даже не знаю, откуда у меня силушка богатырская пробудилась, — я успешно выволок его, обхватив под плечи. Правда, на пороге, в попытках открыть дверь, едва не уронил на пол своего дорогого принца. А чему удивляться? Опыта в

доставке на дом впавших в алкогольный коматоз мужиков у меня не много, а с тушками столь внушительного размера я вообще никогда дела не имел. А тут в полумраке лестничной площадки нужно было и Карла как-то поддерживать — то плечом, то коленом, и ключ по карманам поискать, и дверь открывать. А я к таким многоходовочкам, знаете ли, не привык. Какое-то время я неплохо справлялся, но, когда мне наконец удалось провернуть ключ в замке, Карл у меня лёг. Вернее — упал... Слава богу, удалось руки под голову ему подставить, чтобы он не убился к едрене фене. Считай, спас начальника от сотрясения средней тяжести. Так, на полу, одной половиной туловища на площадке, а другой — в коридоре своей квартиры, он и очнулся. Открыл свои красивущие серые с изумрудным отливом глаза, лежит, таращится и, вижу, нихренашечки чудо-юдо моё не понимает. Во-о-обще не одупляется... пару раз губами пошевелил, но из горла только какое-то хрипение вышло. Потом взгляд на мне сфокусировался, и губы растянулись в счастливой улыбке:

— Феееденка... — сипло протянул он, напоминая мурлыканье охрипшего кота.

Неожиданно, довольно резвенько для пьяного, почти отрубившегося, человека, Карл, закинув на меня свои ноги и руки, вплотную притянул к себе: — Феденка, какой же ты клёвенкий... Люблю тебя, знаешь как сильно? Никогда со мной такого не было. Мне с тобой классно, даже, когда просто вижу тебя — сердце из груди випры... выпригивает. Моя жизнь никогда не была такой веселой и насысч... насыщенной, — наконец-то произнес он, глубоко выдохнув. — Поверь, мне так хорошо, только, когда ты рядом. Феденка, прошу тебя, оставайся со мной всегда. Всегда-всегда. Навсегда. Ну и что я мог ему сейчас ответить? Валяясь с ним на полу, торсом в его квартире, ногами — за порогом? Момент просто нереально романтичный, но вот локация, конечно, оставляла желать лучшего. Хотя, чего тут такого? Ну лежат себе тихо- мирно Дед со Снегуркой. Так Новый год же скоро. Чему удивляться-то? Отдыхают люди после бурно отработанного дня, никого не трогают. Поздравить мимо проходящих мы и из положения лежа можем. Да на раз! После такого трудового подвига из любой позиции и «в лесу» споем, и елочку зажжем. Главное, чтоб никакой сосед-соседушка не решил третьим к нам пристроиться. Лежал я какое-то время молча, в прострации. Раздумывал над этим Карловским «Всегда-всегда. Навсегда»... Не буду скрывать, слова его мне очень понравились. О-о-очень. И не только слова, а всё: и интонация, и вздохи, и как смотрел, и как прижался ко мне, и тяжесть его рук и ног... Блин, так пробрало меня, прямо за душу взяло! Но, с другой стороны, он ведь сейчас пьянючий в хлам, и завтра, наверное, ничегошеньки не вспомнит... Впрочем, были и положительные моменты, ведь, как известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

— Карл... — погладив милое лицо, я, не удержавшись, чмокнул его в уголок губ. —

И как сие понимать? Предложение руки и сердца? Может, для начала мы хоть внутрь зайдем? Или вползем? Карл слушал меня, но, судя по выражению его лица, слабо понимал смысл моей речи. Он пару раз недоуменно моргнул:

— Феденка, — наконец просипел он, — а где это мы?

— Мы у тебя, Карл. В твоей квартире. Просто войти еще толком не успели, вот,

прилегли тут отдохнуть на пороге... Случайно получилось.

— О... Точно в моей квартире? — он с таким растерянным видом озирался, что я уж

было заподозрил у него приступ ретроградной амнезии. Ну, мало ли, вдруг ладошки мои не самортизировали, и он и впрямь че-то там себе повредил?

Опершись на руки, я приподнялся, после чего сам застыл с открытым ртом, оглядываясь по сторонам. Челюсть реально отвисла... Карловские фешенебельные апартаменты с вечным налетом холодной ОКРшной правильности выглядели абсолютно по-другому! Ёкарный бабай... Ну, бабуля с Зоей Ильиничной и остальной бандой дают жару! Вот же молодцы! Я и сам полностью забыл, а они — всё сделали! Квартира Карла преобразилась до неузнаваемости, превратившись в нечто невероятно уютное и волшебное. В самую что ни есть новогоднюю сказку. Всё сияло и переливалось разноцветными огнями, плинтуса, казалось, замело настоящим сверкающим снегом, а елка, вид на которую открывался из коридора, поражала своими размерами — она упиралась верхушкой прямо в потолок. На ветвях висели восхитительные, очень необычные для нашего времени, душевные игрушки. Словно бабуля с Зоей отрыли где-то на чердаке пару старых чемоданов, полных винтажными украшениями, от одного лишь взгляда на которые возникало желание сотворить что-нибудь по-настоящему доброе! Вот ведь сила новогодних чудес... Держите меня, люди дорогие, завтра точно пожертвую половину зарплаты в фонд бездомных животинок. Правда потом придется много ходить пешком и отказывать себе в ужине, но это уже несущественные детали... У меня вообще-то парень есть, вот пусть он меня и подкармливает.

— Феденка, я не понимаю... — поднявшись не очень грациозно на четвереньки,

Карл, держась за стену, медленно выпрямился. — Силы небесные, что это? Поддерживая его за талию, чтобы он опять не потерял равновесие, я с ним медленно вошел в гостиную.

— Я такого в жизни не видел... — продолжал изумляться Карл, мне даже

показалось, будто у него по щеке, сверкнув, скатилась одинокая капелька. — Как ты это устроил, Феденка? Когда успел?

— Ну, я тут вообще ни при чем, — развернувшись, я обвился вокруг его шеи. — Это

к тебе Дед Мороз со Снегуркой приходили и подарили тебе такую вот охрененную романтику.

— Феденка, это ты! Ты моя Снегурка, вернее, мой Снегур... — внезапно, подхватив

меня на руки (и это в его-то разбалансированном пьянющем состоянии!), Карл начал кружиться вместе со мной по комнате со скоростью взбесившейся юлы. А я ведь долговязый и совсем не легкий, так что нет ничего удивительного, что после седьмого витка мы вновь завалились с ним на пол. Рухнули, точно два бревна — аккурат под елочку приземлились. В этот раз, к сожалению, мне не удалось подложить руки ему под голову, поэтому шарахнулся он ей весьма ощутимо. Я испугался, что и елка на нас упадет, но, слава Санте, эльфам, Морозу с внучкой и остальной новогодней братии, елочка только вздрогнула, пошевелила ветвями, позвенела игрушками и передумала падать. Стойкая оказалась. Kакое-то время Карл лежал неподвижно, но дышал — я, распластавшись на нем, видел, как его грудная клетка медленно поднимается и опускаться не забывает, стало быть, живехонек мой милый. Может, от удара сознание потерял, но, надеюсь, скоро очухается. Я похлопал его по щекам — густые стрелочки ресниц затрепетали, он открыл глаза.

— Карл, — позвал я его, ощущая странное дежавю, — ты в порядке?

— Я... отлично.

— Меня помнишь? — на всякий случай протестировал его на предмет амнезии.

— Феденка... — мягко улыбнулся Карл. — А давай уедем? В какой-нибудь Тайланд и

будем там вместе? Предложение поразило мое слишком богатое воображение. Возможно, Карл

просто шутил, но его взгляд показался мне вполне серьезным. Несколько растерявшись, я недоуменно воззрился на Карла:

— А я не против, Карл, давай! Укатим куда-нибудь и пустим там корни, но... не

прямо вот сейчас. Ты ж только-только со всеми примирился. Сотрудники тебя прямо-таки обожают, поэтому лучше не спешить. Подожди, когда опять со всеми разругаешься, тогда и махнем в направлении Тайланда. Кроме того, я еще не закончил универ, а учиться мне нравится. И самое главное — у меня тут бабуля и ее я ни за что одну не оставлю. Придется забирать с собой.

— Конечно! — тут же согласился Карл, сжав мою руку. — Анну Игоревну с собой

возьмем, если она не против... Карл крепко прижал меня к себе, предпринял несколько попыток пролезть под футболку, но не смог — на мне всё еще красовался длиннющий Снегуркин сарафан. Карл, кстати, тоже до сих пор щеголял в роскошной шубейке Деда Мороза, что, наверное, к лучшему. Незаменимая, знаете ли, вещь при падении на пол.

— Феденка, — прошептал мне Карл куда-то между ухом и глазом, — я знаю, ты

думаешь... Карл, мол, пьяный дурак, несет всякую хриень, а завтра не вспомнит ничего... Правда? Ведь именно такие у тебя сейчас мысли? — приподняв мою голову, покоящуюся у него на груди, он пристально уставился мне в глаза.

— Да, — честно признался я, — не скрою, подобные мысли имели место. — Ты

сейчас вдрабадан, несешь, хоть и очень приятную, но, скорее всего, как ты сказал, хрень и завтра не вспомнишь ничего из сказанного.

— Ты прав, я слегка перебрал, однако будь спокоен — у меня феноменальная

память и я не забуду ни слова из нашего разговора. А чтобы доказать тебе, что я не... этот... Феденка, как называется тот, кто говорит бесплатно? Точнее, безотзывно? Или безответственно? Ну, в общем, как на заседании депутатов, ты же понял?

— А... — понимающе протянул я, — Ну, тут довольно богатый выбор синонимов,—

Пиздабол? Брехло? Сивый мерин? Чмо болотное?

— Да! Так вот, я докажу, что я — не он. Если тебя не затруднит, Феденка, залезь,

пожалуйста, мне в боковой карман на джинсах, я сам не дотянусь. Я не совсем понимал, к чему Карл клонит, но послушно исполнил просьбу... Поначалу я вообще ничего не мог нащупать — карман был совершенно пуст.

— Нет, Карл, не знаю, что ты там себе нафантазировал, но тут ничего нет... Ну,

разве что, рядом с карманом топорщится нечто большое и тверденькое... — я с удовольствием ощутил возбужденное состояние парня. — Но это рядом, а внутри самого кармана — вообще ничего. Сдается мне, уважаемый, это твой хитроумный план спровоцировать меня на лёгенький петтинг? — я с силой сжал набухший под узкими джинсами орган.

— Ой... — негромко простонал Карл. — Нет, Феденка... конечно, это прекрасная

идея, но то, что топорщится, это совсем не то... что ты должен найти. Поищи хорошенько, там должна быть одна штучка...

— Ты уверен? По-моему, эта штучка уже нашлась и очень счастлива, — я не мог

остановиться, продолжая наглаживать сквозь ткань кармана прильнувшего к моей руке питомца.

— Фееедь, — протянул Карл, его глаза закатывались от приятных ощущений, — я

тебя умоляю, не отвлекайся сейчас на него и обыщи карман как следует.

— Ну, как скажешь... — неожиданно, на самом-самом дне я и впрямь нащупал что-

то тоненькое, подхватил пальцами и вытянул на свет божий длинную серебряную цепочку с болтающимся на ней прямоугольным медальоном.

— Ну наконец-то, — радостно воскликнул Карл, — а то я уже подумал, что потерял

где-то. Это тебе подарок. Как? Нравится? Я обалдело уставился на выгравированную с обратной стороны медальона надпись: «К+Ф=Л».

— Хочу, чтобы ты понял, Феденка, мои слова — не просто пьяный бред этого...чима

болотного. По отношению к тебе — никаких шуток. Всё очень и очень серьезно. Настолько, что серьезнее не бывает. Какое-то время я, рассматривая надпись, и слова не мог произнести от изумления. Разве такие совпадения возможны?

— Ёкарный бабай... — невольно вырвалось у меня. — Ничего ж себе!

— Тебе не нравится? — в шепоте Карла проскользнули нотки паники.

— Нет-нет, мне всё нравится, просто... у дураков реально мысли сходятся. Я

никогда не мог до конца понять этого выражения, но вот именно сейчас постиг всю его мудрость. Карл приподнял брови:

— У каких дураков? — уточнил он.

— Получается так, что... у нас с тобой. Смотри, какую я тебе штукенцию

приготовил. Если тебя не затруднит, залезь-ка мне под сарафан и тоже из кармана джинсов достань кое-что.

— Ага, с удовольствием, — Карл зарылся под широкий подол Снегуркиного

одеяния, хорошенечко меня облапав в процессе поиска нужного кармана: — О, какой у тебя тут приятный бугорок под юбкой образовался, — довольно прокомментировал он.

— Это не юбка, а сарафан, — строгой, учительской интонацией поправил я его.

— Думаю, — Карл мило улыбнулся, — дело не в названии одежды, а в том милом

создании, которое под ними спряталось, — он, как и я несколькими минутами раньше, сжал моё напряженное уплотнение.

— Ты пока не отвлекайся на этого приятеля, мы с ним чуток позже разберемся.

Лучше, сконцентрируйся на поиске нужного кармана. Нет, не этого, — инструктировал я его, — с левой стороны. Нашел?

— Кажется, да... — Карл вытащил приготовленный мной и положенный впопыхах,

перед всей этой свистопляской в карман медальон в старинном стиле на кожаном шнурке. Вообще-то, по первоначальной задумке медальон должен был элегантно висеть на ёлке, ошеломляя Карла своей неимоверной красотой. Однако от эффектного плана пришлось отступить: в квартиру начальника с утра пререться не было времени, да и ёлку на тот момент туда еще не доволокли. В суматохе утра я только и успел достать изящную финтифлюшку из бархатной коробочки и в карман засунуть. В футляре, конечно, было бы более эстетично, но он в карман не помещался, так что в последнюю минуту пришлось от него избавиться.

— Ой, какая прелесть...— завороженно прошептал Карл, раскачивая шнурок с

медальоном, словно маятник, у себя перед глазами.

— Осторожно, не загипнотизируйся ненароком, — предупредил я его. — Видишь,

сбоку маленькую пимпочку? Нажми на нее.

— Ах, — восторженно воскликнул Карл, точно дитя малое. — Ты нарисовал наши

портретики? Это великолепно, Феденка! — он накинулся на меня с новой волной объятий такой силы — у меня аж кости хрустнули.

— Подожди мне ребра ломать, — я немного отстранил его он себя. — Лучше

посмотри на надпись на обратной стороне... Карл прочитал вслух:

— Четыре, звьёздочка, три, плюс, семь, звьёздочка, один, равно, четыре,

звьёздочка, четыре... Мне нужно это расшифровать? Это что-то очень интригующее... обожаю загадки.

— Ну, вообще-то, ты действительно должен был это расшифровать, но на самом

деле ответ на эту загадку ты уже нашел и даже выгравировал на медальоне, который только что подарил мне, — я прочитал ему надпись: — Кэ плюс Фэ равно Лэ. Именно такое послание получится, если ты воспользуешься кнопочками старой, антикварной Нокии.

— О... фигеть, — задумчиво протянул Карл, — Феденка, у меня аж позвоночник

вспотел... Разве бывают такие совпадения?! Это настолько крипово...

— Ну вот видишь, Карл, теперь и ты начинаешь проникаться мудростью наших

предков про схожесть мыслей у некоторых индивидуумов.

— Нет, Федь, глубина этого выражения пока мне недоступна, но, кажется, я на

верном пути. Я и сам не заметил, как мои губы сами по себе, вообще без вмешательства со стороны, судя по всему, задремавшего сознания, нашли себе замечательное занятие. Они с самозабвенным иступлением накинулись на губы Карла. Ну, понять их можно, им ведь совсем не интересно только своим языком облизываться, надо ж и рядом лежащим губам и языку незамедлительно предоставить такую возможность. Тереться, покусывать, засасывать, зачмокивать, заглатывать и творить умопомрачительные НЦешные бесчинства... Мы горячо целовались, катаясь на полу под елочкой, переливающейся сотнями прекрасных огней, а за окном крупные пушистые снежинки падали и падали, устилая все вокруг чистым белым ковром. КОНЕЦ Январь 2026 Спасибо за прочтение, всего вам хорошего и будьте счастливы, дорогие мои :) ххх