Chapter 22
Кекс ванильный «Альфячий гон»
гон'' Бета: fr-sagan
Двумя неделями раньше. Проснулся Льюис рано утром от странного ощущения, будто кто- то, навалившись на него сверху, сильно сдавил ему плечи. - Какого хрена... - недовольно пробормотал он, приоткрыв все еще сонные глаза. - Ты решил мне ключицы раздробить?.. - Льюис хотел продолжить жалобы, но замер от удивления. Оуэн, сжав его плечи, точно тисками, молча навис над ним. Красивое лицо альфы поразило Льюиса своим совершенно нетипичным для него выражением. Золотисто-зеленые глазища прожигали хищным взглядом. Слегка приоткрытые губы обнажили сверкающие, сильно удлинившиеся опасные клыки. Учащенное дыхание альфы сопровождалось каким-то странным звуком, похожим на утробное рычание бешеной псины. Не то чтобы Льюис никогда не видел клыков Оуэна... конечно же видел, причем неоднократно, но... Не таких, мать вашу, жутких и устрашающих! Клыки показались Льюису чуть ли не в три раза длиннее обычного, острющие, ярко сияющие, способные прокусить любую кость. "Мама дорогая, он, что ли, для пущей выразительности покрыл их бриллиантовым напылением?!" Пожирающий взгляд определенно указывал на то, что слетевший с катушек альфа именно это и собирается сделать. "Сожрет... Он ведь меня сейчас реально сожрет, псих ненормальный!" Льюис испуганно вжался в подушку, ему казалось, что Оуэн в любую секунду набросится на него и прогрызет шею к херам собачьим. Взволнованное, неровное дыхание альфы, вены, вздувшиеся на висках, воспаленный взгляд - всё указывало на то, что Оуэн явно не в себе.
- Эй-ей... любимый... - мягко произнес Льюис. Стараясь разрядить ситуацию, он подарил сдуревшему альфе свою самую дружелюбную улыбку. - Что с тобой? Тебе нехорошо? Животик прихватило? Неужели тоже аппендицит? В ответ не последовало никаких объяснений, если не считать хрипов глухого рычания. - А, я догадываюсь... - улыбка Льюиса, казалось, была способна растопить ледяные глыбы Антарктики. - Ты просто сильно соскучился, да? Только, солнышко, не нужно так сильно сдавливать мои плечи... ты их раздробишь, если продолжишь в том же духе, - упёршись ладонями в грудь альфы, Льюис попытался отодвинуть его от себя. На какое-то мгновение взгляд очумевшего альфы изменился, вернув дикому зверю признаки человечности. Рычание прекратилось, дыхание успокоилось, он осознанно посмотрел на омегу: - Льюис, - тихо произнес он, - тебе нужно немедленно надеть ошейник. У меня гон. Уже начался. Не могу себя контролировать. В любую секунду вопьюсь тебе в шею... "Вот же, засранец, - подумал Льюис, - предупреждает об опасности, надо же, какой добренький... Лучше бы слез с меня! Навалился, как дикий кабан", - не дожидаясь подробных объяснений, он, схватив лежащую рядом подушку, со всего маху огрел ею любимого. Воспользовавшись секундным замешательством альфы, Льюис, столкнул его с себя и с резвостью очумелой обезьяны понесся в ванную, не забыв прихватить с собой дорожную сумку Оуэна. "Кажется, прошлой ночью Оуэн именно в нее бросил ошейник после того, как торжественно его мне преподнес..." Влетев в ванную комнату, Льюис с грохотом захлопнул за собой дверь. - Божечки, где же этот долбанный ошейник?! - он панически рыскал по всем отделениям сумки, безрезультатно пытаясь нащупать квадратный футляр. - Вчера ведь он его точно сюда положил! Блядь, куда подевалась эта гадская удавка? Может, он ее просто под кровать кинул? - так и не обнаружив коробку, Льюис начал вытряхивать всё содержимое сумки на пол. Наконец-то на мраморный пол выпало что- то тяжеленькое. Оказалось, ошейник был завернут в джемпер Оуэна: - Черт, от страха все забыл, нафиг... Я же сам его в этот свитер завернул...
Долго не разбираясь с механизмом, Льюис поспешно защелкнул замок у себя на шее: - Ох красааавец, зашибись... - бросив беглый взгляд в зеркало, произнес он. Его стройную шею украшал массивный ошейник, с торчащими острыми шипами: - Ебааать... доберман недоделанный. Подняв с пола выпавшие из сумки спортивные штаны и свитер Оуэна, Льюис дрожащими руками торопливо натянул их на себя. - Черт... - шептал он сам себе, - надо хоть какой-то защитный барьер создать между собой и его здоровенным хоботом. При всей спешке, убегая из спальни, ему всё же удалось заметить пугающий размер детородного органа своего ненаглядного альфы, который так же, как и клыки, основательно увеличился. - Он меня сегодня как пить дать покалечит! - всхлипнул Льюис. Как ни крути, морально он не успел подготовиться к произошедшим с его альфой метаморфозам. И дело не только в размере клыков и питона. Даже его лицо изменилось! Льюис никак не ожидал, что утонченные черты лица Оуэна способны принимать столь хищное выражение. - Грязное животное... - пробормотал Льюис, облачаясь в джемпер поверх свитера. Дверь в ванную комнату взорвалась жутким грохотом, - Оуэн, в стремлении воссоединиться со своим омегой, пытался во что бы то ни стало от нее избавиться. - Бляядь, - в ужасе застонал Льюис, - какого хуя я, как последний нимфоман-переросток, пообещал провести с ним его сраный гон?! Всё! Никогда больше. Ни-ког-да! В эти дни я буду съёбывать от него как можно дальше, куда-нибудь на курорты, загорать и купаться в бассейнах. Аааа! Пошёл на хуй, маньячина! Нетипичное поведение альфы напугало Льюиса до трясучки. Честно говоря, он уже плевать хотел на данные Оуэну обещания, планируя изловчиться, сбежать от него куда подальше и скрыться на пару дней там, где его никто не найдёт. "Пусть сами разбираются, - думал он. - Вызывают охрану, полицию, пожарных, да хоть ловцов беглых тигров с транквилизаторами... А моя невинная душа, да и задница тоже не готовы к подобным потрясениям!"
Однако хитроумный план не удалось реализовать - внезапно дверь, сорванная с петель, отлетела в сторону, словно перышко, и разъяренный, а главное, совершенно обнаженный альфа, поражая Льюиса обилием мускул и размером своего хозяйства, влетел в ванную, перекинул омегу через плечо и, победоносно вернувшись в спальню, бросил его на кровать. Недавно надетый Льюисом защитный слой одежды превратился в рваные ошметки за считанные секунды. Оуэн безжалостно разодрал штаны и свитер с джемпером в клочья, наплевав на протестующие вопли омеги. - Какого черта, Оуэн?! Тебе силушку девать некуда? Это же твоя одежда, заметь, новая! - отбрыкиваясь, возмущался Льюис, но Оуэн его не слышал. Прижав гладкие коленки омеги к матрасу, он с плотоядным удовольствием любовался им, словно изысканным стейком, сервированным шеф-поваром в ресторане. Улыбка, больше похожая на оскал, с обнаженными, увлажнившимися клыками не обещала ничего хорошего. Льюис приготовился к худшему. Он не знал, какого именно извращенного насилия следует ожидать от слетевшего с катушек альфы, но догадывался - ему вряд ли преподнесут букет очаровательных ромашек. - Силы небесные, - зажмурившись, взмолился Льюис, - сохраните мою грешную жизнь... - он реально боялся, что сошедший с ума Оуэн в буквальном смысле этого слова начнет отгрызать куски его плоти и не пережевывая их проглатывать. Но зверских укусов не последовало, вместо этого он ощутил на коже горячий язык альфы. С резвостью юного спаниеля он вылизывал его всего целиком, заползая в самые укромные местечки. - О боже! Ужас! Оуэн, немедленно прекрати! Фу! Фу, я тебе сказал! Умоляю, только не лезь в подмышки! А-а-а-а! Отвали, зараза! - Льюис орал благим матом: - Ненавижу щекотку, но еще больше ненавижу тех, кто меня щекотит! Предупреждаю, я буду драться! Ща, как лягну по зубам, будешь свои клыки на полу собирать! Не лезь ко мне с такими тупыми глупостями! - Льюис обрушил на Оуэна серию крепких ударов, однако его кулаки отскакивали от торса альфы, словно теннисные мячики, брошенные в стенку. - Языкастый террорист! Убери от меня эту кошмарную штуковину! А-а-а... почему он такой огромный?! Откуда у тебя такая
язычара?! Как, блядь, у жираааффа! Я такую языкенцию в зоопарке видел! Фиолетовую и страаашную! Ты как ее вообще отрастил? Или в период гона у тебя увеличивается не только пипирка и клыки, но еще и язык? Что-то я не припоминаю такого в альфячьей анатомии! Ты какой-то аномальный... ааа, хоть в цирке показывай... Дай линеечку, замерю твои параметры, заяву Гиннесу напишу... Прекрати сейчас же! Обмусолив омегу от макушки головы до пальцев ног, альфа сконцентрировался на вылизывании его промежности. Льюис мгновенно перестал орать и ругаться - просто сдавленно стонал, боясь излишними движениями спровоцировать хищное создание. Словно удав, обвивая кольцами дрожащую жертву, он вполне мог в порыве страсти оторвать жизненно важный орган от туловища! Впрочем, с другой стороны, как бы ни был напуган Льюис, он не мог не отметить удивительную оральную технику своего альфы. За считанные минуты Оуэн, пользуясь одним лишь языком, выдоил его до последней капли, с нескрываемым удовольствием проглотив всю добытую сперму. Облизываясь и причмокивая, словно он только что отведал изысканный коктейль, альфа вновь всосал в рот минуту назад оргазмировавший член омеги. - Ой, Оуэн... подожди, - вяло отпихивался от него Льюис, откинувшись на подушки. - Дай мне хоть немножко отдохнуть. Я же совсем недавно кончил, мать твою за ногу, зверюга ты... Похоже, прислушавшись к жалобам, Оуэн выпустил изо рта полусонный член партнера, в ту же секунду обрушив всю свою неуёмную энергию на сочащуюся омежьим нектаром анальную дырочку. Запустив извивающийся язык в отверстие, он по-хозяйски орудовал им внутри, заставляя Льюиса мгновенно проснуться. Не сказать, чтобы все эти оральные утехи Оуэн устраивал исключительно для удовлетворения своего омеги. Судя по всему, ему и самому данный процесс доставлял немалое наслаждение. Скользкие белые пятна, обильно появившиеся на простыне, указывали на то, что и сам он в запале гона успел пару раз кончить. " О, Льюис... приди в себя, придурок, - омега отчаянно взывал к своей сознательности. - Нужно срочно что-то предпринимать, иначе он засадит тебе свой членище и закончится всё двойней, а то и тройней милых киндеров... И на своей медицинской карьере, как и на военной, можно опять поставить жирнючий крест, так ее и не начав. А свадебку
придется справлять преждевременно в ближайший понедельник с утра - без розовеньких приглашений, костюмчиков на заказ и даже без воздушных шариков!" Льюиса осенило, что где-то в тумбочке должна была со вчерашнего вечера оставаться пачка презиков. Изловчившись, ему удалось перевернуться на живот, подползти к краю кровати, быстренько обшарить содержимое тумбочки, но, к своему глубокому разочарованию, так ничего полезного там и не обнаружить. К его великой радости, в заднем кармане джинс, валяющихся на полу, оказалась заветная пачечка резинок. "Аллилуйя! - подумал он, радостно вздохнув. - В принципе, должно хватить до завтра... Хотя, если этот скорострел продолжит кончать каждые десять минут... придется звонить на ресепшен и слезно взывать о помощи". Пока Льюис доставал из пачки столь необходимый ему гондон, Оуэн, не желая ждать ни минуты, вытащил в буквальном смысле этого слова язык из задницы, обхватил бедра Льюиса и, придвинув к себе вплотную его пятую точку, без долгих раздумий и предупреждений вогнал в анус набухшую головку своего члена. Льюис после получасовой оральной стимуляции уже не испытал болевых ощущений, но от страха, что в любой момент произойдет не поддающаяся контролю сцепка, заорал благим матом. Оуэн аж вздрогнул - от низвергнутого на него уровня громкости барабанные перепонки едва не лопнули. Он замер, на мгновение ослабив хватку. Воспользовавшись моментом, Льюис отполз, забившись в самый дальний угол кровати: - Оуэн, зайчик... вернее, кролик ты мой неугомонный, я понимаю - у тебя сейчас не все дома и ты ни хера не соображаешь, но, поверь, нам с тобой не нужны в ближайший год дети. Я их обожаю и обещаю, мы их с тобой настрогаем хоть пять штук, но не прямо вот сегодня. Дай мне хоть немножко для себя пожить. Я ведь совсем недавно как омега сформировался и совершенно не готов к тяготам материнства. В общем, плодиться и умножаться начнем немного позже... позволь хоть колледж без пуза закончить! - невинный взгляд чистых лучистых глаз омеги мог бы растопить даже жестокое сердце Джека Потрошителя, но
на Оуэна Крейга мотивационный спич Льюиса не произвел необходимого эффекта. Он продолжал смотреть на омегу без малейших признаков душевного потепления. - Ладно, - Льюис взволнованно сглотнул, - видишь вот этот вот милый гондончик? - он помахал перед лицом альфы колечком свернутого презика. - Мы его наденем на твой хобот, который ты бережно отращивал двадцать лет своей жизни, и только после этого я тебе разрешу вновь его аккуратно мне вставить. В золотисто-зеленых, невероятно красивущих глазах не появилось ни проблеска сознания. Хищная улыбка, сверкающая угрожающими клыками, указывала лишь на полнейшее отсутствие осознанных мыслей в голове Оуэна. Льюис понял, - не дождаться ему сегодня вменяемого ответа от его распрекрасного возлюбленного. Со скоростью на какую он был только способен, Льюис, придвинувшись к альфе, раскатал презерватив по вздыбленному, покрытому сеткой выпуклых вен стволу: - И где ты только надыбал гондонище такого размера? - удивленно пробормотал он. - Я даже не догадывался, что подобное вообще существует... Надо бы коробочку сохранить и целый вагон таких заказать. Везде должны быть правильные нычки... "Распихаю их повсюду, куда только можно и нельзя, - невзирая на экстремальную ситуацию, Льюиса посетила на диво рациональная мысль, - от бардачка оуэновского авто до чердака его дома. Кто знает, где этот любвеобильный маньяк на меня накинется. Уж лучше перебдеть, чем недобдеть..." Оуэн не дослушал монолог омеги, повалив его на спину, с ходу вогнал свой член весь целиком в сочащийся омежий тоннель. Зажмурившись от удовольствия, он издал протяжный рычащий стон. Насладившись мгновением, Оуэн, полностью потеряв связь с реальностью, неистово вторгался в желанное отверстие. Бешеная гонка показалась Льюису бесконечно долгой: словно он выпал в другую реальность и не возвращался оттуда годами. Хотя по земным меркам прошло не более пятнадцати минут. Извергнувшись, слава Льюисовской предусмотрительности, в презерватив, Оуэн, рухнув на омегу, отрубился. - Небеса всемогущие, пусть этот маньяк продрыхнет до завтра, - взмолился Льюис, однако ждать милости от природы не имело смысла.
Не позволяя себе и секунды расслабиться, он стянул использованную резинку, вытер влажным полотенцем все еще напряженный, несмотря на только что пережитый оргазм, член альфы, сразу же натянув на него в очередной презик. Очнулся Оуэн минут через десять. После восстанавливающего сна он, вцепившись в Льюиса мертвой хваткой, возобновил атаку покрасневшего, изрядно растянутого ануса с утроенной энергией. Правда, на этот раз акт затянулся на двадцать минут. Кончив с устрашающим рычанием, альфа, как и в первый раз, тут же успешно отключился... Всё это продолжалось бесконечно долго: Оуэн, просыпаясь четко через десять минут, посвежевший и отдохнувший, возобновлял процесс. У Льюиса закралось подозрение, что альфа не успокоится никогда! По крайней мере на ближайшую неделю с мыслями об отдыхе можно было благополучно распрощаться. Не сказать, чтобы Льюис не получал никакого удовольствия. Разумеется, получал... Однако приливы эйфории уже не сильно радовали: на него навалилась усталость, Льюис почувствовал себя жутко вымотанным. Оуэн с энтузиазмом вытрахивал душу из своего омеги, будто и не кончал до этого энное количество раз. Сбившись со счета, Льюис уже и не обращал внимания на их оргазмы. Так продолжалось до тех пор, пока половой акт, если только так можно назвать очумелую долбежку, не достиг сорока минут. Когда альфу в очередной раз вырубило, Льюис понял, нужно срочно искать выход из затруднительного положения, иначе он в самом прямом смысле этого слова откинет копыта. "Ну какой же я кретин... нахрена пообещал провести с ним гон?! - в очередной раз задавал он себе риторический вопрос. - Я слишком переоценил свои силы..." Льюис уже не стал в очередной раз менять презерватив и протирать причиндалы альфы. С трудом спихнув с себя рухнувшее на него тело, он дрожащей рукой набрал номер Ванессы. На его звонок ответили мгновенно: - Малыш, что случилось? Ты живой? Я понимаю, горячая встреча с любимым и все дела, но нафига полностью исчезать с радара? Вы пропустили завтрак и обедать не пришли...
- Бабуляяя, - протянул Льюис ослаблено, прервав ее укоризненное щебетание, - помоги мне или я скоро сдохну. Лишенная жизненных сил интонация сразу же насторожила прозорливую бабушку: - Так, что случилось? У него гон? - А как ты догадалась? - Ну, во-первых, ты никогда не пропускаешь обеды, а во-вторых, от него вчера сильно фонило. Я почувствовала его гонные феромоны, еще когда мы с ним возле отеля столкнулись. - Вообще-то, гон он ожидал дня через три-четыре, но началось преждевременно рано утром. Я едва успел ошейник на себя нацепить и презики найти... прости, конечно, за пикантные подробности, но ты ведь тоже омега, сама всё понимаешь... Бабуля, я тебя умоляю, - понизив голос, чуть ли не завыл Льюис, - помоги мне. Я просто не в состоянии это выдерживать. Что мне делать? - Так, понятно, - раздался деловой тон Ванессы. - Собери себя с пола, ничего не бойся, ответь-ка мне лучше на один вопрос... Оуэн начал отрубаться между актами? - Да, после каждого, мм... акта он впадает в десятиминутную кому. Но потом просыпается, черт бы его побрал, и как ни в чем не бывало продолжает... активничать. - Ясно. Как долго он продержался в последний раз? - Минут сорок... - Ухым, понятно, дурашка, что ж ты раньше мне не позвонил, он ведь этак тебя до смерти загоняет. - Я не мог... до телефона дотянуться. - В общем, так, внучек, слушай меня внимательно, бабушка тебе сейчас поведает сакральные знания, советую тебе их запомнить и передать моим правнукам, которые, надеюсь, появятся не в ближайший сезон. Итак, сейчас, пока он валяется в отключке и восстанавливает свои альфячьи силы, найди хороший кожаный ремень. У тебя ведь есть ремень? - Есть. В джинсах. Тот самый, что ты мне на дере подарила. - Вот всё-таки умница твоя бабушка! - сама себя похвалила Ванесса. - Продуманные подарки дарит внуку своему. - Бабуль, не отвлекайся, что мне с ремнем этим делать? - Вытащи из джинсов и хорошенько перетяни ему запястья так, чтобы он не смог разорвать. Впрочем, если это мой ремень, то не
разорвет... Лучше за спиной перетянуть, на всякий случай, а то, если зубы дело пустит - ремень испортит. - Ага, готово... - Точно крепко? - уточнила бабушка. - Думаю, да. Руки посинели. - Умничка. Теперь так - когда твой любимый очнется, он, скорее всего, начнет проявлять недовольство: рычать, некрасиво выражаться, брыкаться - ты его не слушай. Желательно до того, как глаза откроет, засунь ему кляп в рот. - Реально? Бабуль, а не слишком ли это? Жалко как-то, я ж его люблю... - А, ну, как хочешь, дело твое, но с кляпом, поверь мне, лучше. Иначе он будет слишком громко орать. Не переживай, он всё равно мало что запомнит. - Ладно, сделано, - отрапортовал Льюис. - Кляп во рту. - Молодчинка, теперь переворачивай его на живот и жди. Как только он начнет психовать, ты долго не раздумывай - лупи его прямо по голой заднице. Причем не жалей - бей больно, с душой. - Что, прям рукой? - Для начала можно и своей ладошкой хорошенечко его отмутузить, просто для личного удовольствия. Но рука скоро устанет, поэтому заранее приготовь... какой-нибудь хлесткий предмет, желательно еще один ремень. Может, у Оуэна есть в брюках? - Ага, есть, - отчитался Льюис, вытягивая ремень из штанов Оуэна, поднятых с пола. - Вот и замечательно, чем свою руку калечить, лучше отлупи его ремнем. - Хорошо, и как долго его лупить? - прошептал Льюис нервным шепотом, замечая признаки просыпания альфы. - А сколько понадобится. Отходи его милую задницу, как следует. Можешь не переживать, он быстро восстановится. На доминантном альфе все заживает, как на Росомахе из людей Икс. За сутки будет опять как огурчик. На крики не обращай внимания. - Бабуль, а на сколько процесс домашнего насилия может затянуться? - Когда как. Кому и пяти минут хватает, а кого и час приходится хлестать. В общем, до того момента, пока он опять не кончит. После
этого он отрубится и уже не проснется... Вернее проснется, но не через десять минут, а на следующее утро. И гон к тому времени закончится, и следы от побоев сойдут. А если и останутся, то совсем чуток... он их на жопе своей все равно не увидит. - Ох и ничего себе, я тут полдня промучился, а, оказывается, так тоже можно было? Бабуль, а что ж ты раньше меня не просветила о прелестях альфячего гона и базовых принципах его подавления? - Я б тебе и раньше сказала, просто как-то не довелось. Но, знаешь, если бы ты слишком рано начал использовать, мм... принципы подавления, могло ведь и не сработать. Нужно, чтобы альфа успел подрастратить запас семени. А сейчас у тебя всё получится стопроцентно. - Бабуль, я ни в коем случае не ставлю под сомнение твой жизненный опыт, мудрость праотцов и всё такое, но метод, честно скажу, стремный какой-то... Как можно? Ремнем да по жопе? И это в наш-то век кибернетики и цифровых технологий? - А я и не отрицаю, - согласилась Ванесса, - сплошное мракобесие и шаманство, но лучше слишком не анализировать. Главное - методика действующая. Реально срабатывает. Это все равно, что затаить дыхание во время икоты и попрыгать четыре раза на левой и правой ноге. Никто не знает почему, научного объяснения нет, но помогает. Однако, предупреждаю - этот метод действует исключительно в пределах нашей родословной и передается от омеги к омеге. Никто другой не должен об этом узнать. Сам понимаешь, дело незаконное и практиковать подобное можно только со своим дорогим и горячо любимым альфой... - Ванесса на мгновение прервала напутствия, расслышав на другом конце провода грозное рычание. - О, просыпается, касатик! - радостно воскликнула она. - Ну, ладно тогда, не буду отвлекать, потом поболтаем, веселитесь, мальчики. Если через час-полтора ты мне не позвонишь, будем врываться в номер с охраной. Откровенно признаться, Льюис не особо рассчитывал на действенность бабушкиного совета. Однако ничего другого он не смог придумать, поэтому сделал все, в точности соблюдая инструкцию Ванессы. Хорошенько перетянул запястья Оуэна ремнем, кляп, кажется из своих трусов, возможно, не самых свежих, в рот ему запихнул, второй ремень для телесных наказаний приготовил, на живот перевернул,
даже подушечку под низ живота подложил и, усевшись рядом, стал дожидаться пробуждения возлюбленного. Четко через десять минут, словно по будильнику, густые ресницы альфы затрепетали, и он, распахнув глаза, проснулся. - Что, милый, не спится? - сладко улыбаясь, поинтересовался Льюис, слегка шлепнув его ремнем по голым ягодицам. Альфа, невзирая на полностью слетевшую крышу, сразу же догадался - что-то пошло явно не по плану. Он совсем не обрадовался ни кляпу во рту, ни ремню на запястьях, даже подушечка его не впечатлила. Издавая нечленораздельное мычание, Оуэн, с прыткостью кошки вскочив на ноги, постарался наброситься на Льюиса, но тот проворно отпрыгнул от него на безопасное расстояние: - Любимый, ну чего ты расстроился? Кляп не понравился? А я, между прочим, старался угодить, самые свои любимые труселя тебе пожертвовал, в горошек, от Пьера Кардена, кучу баблеца мне стоили, поэтому не капризничай. Связанные руки никак не отражались на скорости альфы. Точно молния он рванул к божественно пахнущему, желаннее прохладного ветерка в жаркий день омеге, однако, перемахнув через кровать, Льюис без труда вновь сбежал от него. В общем, игра в веселые догонялки продолжалась добрые полчаса. Льюис носился по комнате как угорелый, а полностью обнаженный альфа со связанными руками и трясущейся эрегированной дубинкой гонялся за ним по пятам. Он уж почти было догнал омегу, но в последний момент, слава богу, споткнулся о керамический вазон с одуванчиками. Довольно сильно, Льюису даже показалось, будто он услышал хруст кости на большом пальце. Оуэн с грохотом растянулся на полу и после этого уже не поднимался. - Не, ну я так не играю, - приблизившись к нему, Льюис осторожно погладил взмокшие волосы альфы. - Даже бить по жопе не пришлось... Все-таки не зря я одуванчики люблю, просто незаменимая в хозяйстве вещь. Надо бы таких вазончиков штук пять в спальне поставить... Оуэн, как Ванесса и обещала, реально отрубился и недвижимо спал до самого утра глубоким, исцеляющим сном.
Конец :) Читатели, дорогие мои, вот и подошла к концу наша история. Люблю омегаверс, и работать в рамках этого жанра было увлекательно, мне понравилось )) Огромное спасибо всем, кто читал и комментировал, невзирая на блокировку WP. Вы самые лучшенькие! \(*3*)/ Отдельная благодарность моей замечательной бете - хочется верить, что мы с вами еще не над одной книгой поработаем ;) Всех лю, Ева х